Утро в Пасадене (Фредди, Соня)

      Фредди очнулся не от боли. Просто замёрз, как выброшенная на мороз собака — и плевать, что Лос-Анжелес и август. Поёрзал на постели, пытаясь укутаться. Да только из одежды остались одни трусы, а вместо одеяла — лишь простыня. Тело уже начинало предательски дрожать, а зубы застучали. И, чёрт возьми, кажется, на эти нехитрые, почти непроизвольные движения ушли последние силы, потому что Фредди вдруг понял, что не в состоянии толком даже приподняться на подушке повыше.       — Замёрз? — вдруг раздался женский голос практически возле уха. Фредди приоткрыл глаза и повернул голову.       Женщина стояла совсем рядом с ним. Немолодая, но красивая и стройная — Ньюэндайк видел её впервые в своей жизни.       — Слышишь меня? — продолжала спрашивать женщина, внимательно глядя Фредди в лицо. — Видишь? Можешь что-нибудь сказать?       — Я… — Фредди не узнал собственного голоса, настолько хрипло он звучал. — Я слышу. И вижу. Холодно…       — Я сейчас принесу одеяло.       И действительно, женщина вернулась с мягким пледом уже секунд через пятнадцать. Заботливо укрыла им Фредди — а парень понял, что так и продолжает трястись, уже и не от холода как будто.       Страх. Ведь Фредди до сих пор понятия не имел, где он находится. Друг ли эта женщина, и что наплел ей Майк — и где вообще Майк и этот придурок Бэннистер.       — Ты, видимо, дезориентирован. — Женщина словно мысли читала, сама решила прояснить ситуацию. — Но я не могу сказать тебе, где ты находишься. Скажу только одно, ты у друзей Майка. И ты в безопасности. Тебя серьёзно ранили, пришлось оперировать. У тебя сейчас дренаж в лёгком, так что старайся не делать резких движений.       Сквозь зыбь сознания Фредди проступали обрывки событий. Да, его подстрелили, в квартире — это полицейский ещё помнил. Помнил, как прожгло болью ребро, и оборвался вдох, помнил, как подломились ноги. Что и спасло от гибели — следующая пуля просвистела совсем рядом, словно смерть взмахнула косой над макушкой. Повезло, можно сказать.       И всё было бы хорошо, если б Фредди не вляпался по самые гланды в дерьмо с камнями и подставой. Уехал бы в больницу — но вместо этого пришлось висеть на мистере Розовом, пока тот, ругаясь и проклиная всех копов Америки, мира и вселенной, тащил одного из этих самых копов до заднего сиденья «Вольво». Пришлось трястись в автомобиле, пока Майк неумело и очень болезненно зажимал рану в груди Фредди. Кажется, немного помнилась лестница, по которой Ньюэндайк как-то волочил ноги, но дальше — туман. А ещё боль. И слёзы. А потом щёлк! — забытьё.       — Где Майк? — прохрипел Фредди вопрос.       — В соседней комнате. Слышишь храп? — Женщина изогнула бровь, улыбаясь одними глазами, и Фредди невольно улыбнулся в ответ. Да, не слышать храп было невозможно. — Майка тоже зацепило, но несильно. Зато Фил в порядке. — Женщина предугадала следующий вопрос. Она явно очень умна. — Ему вчера пришлось за двоих работать тряпкой, отмывать кухню от крови, так что, думаю, он ещё долго проспит. Довольно нервный парень. Осторожный, как бродячий пёс.       — Не могу его в этом винить, — снова ухмыльнулся Фредди. — Давно мы здесь?       — Сейчас 7:40, Майк привёз тебя вчера после обеда. Не предупредил, мы были не готовы к операции — и здесь не операционная. Пришлось импровизировать. А тебе терпеть.       Обрывки картинок в голове — чья-то ладонь зажимает рот, не давая кричать.       — Ты меня оперировала?       — Ассистировала. Мой муж врач, не я. Хочешь пить?       Фредди вдруг понял, что во рту сухо настолько, что язык прилипает к нёбу. Парень кивнул, и Соня принесла стакан, помогая Фредди не облиться, пока он делал жадные глотки.       — Пока достаточно. — Соня решительно убрала стакан в сторону. — Вчера тебе пришлось несладко, прости, что причинила боль. Как себя сейчас чувствуешь?       Фредди даже задумался — пока единственное, что он понял наверняка, это то, что у него голова набита ватой.       И тяжело дышать. Да, определённо, воздуха ему не хватало, не в полной мере.       — У тебя был гемоторакс, — объяснила женщина, после того, как Фредди озвучил ей жалобу. — Кровь, что выходила из раны, скапливалась в плевральной полости и сдавливала твоё лёгкое. Роджер решил проблему, но должно пройти какое-то время, прежде чем лёгкое окончательно расправится.       — Ладно, — Ньюэндайк прикрыл глаза, решив, что нахрен подробности. Легче ему от этого всё равно не станет.       — Ты коп?       — Что? — Опешив от неожиданного вопроса, Фредди открыл глаза и повернул голову: женщина смотрела пристально, и лицо её казалось до предела задумчивым. Но хоть не злым, уже неплохо.       — Я отстирывала кровь с твоих брюк. Жетон выпал из кармана. Он настоящий?       — Да. — Фредди решил, что отпираться бессмысленно. — Это проблема?       — Ты мне скажи. Мы без лицензии провели операцию. Это проблема?       — Что за херню ты городишь? — грубо, но вяло возмутился Фредди. — Вы с мужем жизнь мне спасли.       — Верно, — смягчилась женщина. — Знаешь, то, что Майк привёз тебя сюда, а не бросил на пороге больницы, наводит на подозрения, что ты либо нечист на руку, либо тебя подставили. И я склоняюсь ко второму варианту — ты даже не пытаешься выдумать себе легенду.       — Я сейчас не в состоянии выдумывать хоть что-то, — прохрипел Фредди. — Я не знаю, что тебе успел рассказать Майк. И я не знаю, что ты за человек. Но ты довольно спокойно отреагировала на жетон.       — Я и Роджер, мы работаем. — Женщина сделала некоторую паузу, прежде, чем снова заговорить. — Ваши разборки — это ваши разборки, нас это не касается. И я надеюсь, что ты так же отнесёшься и к нам.       — Подстава. — Фредди так же сделал паузу. — Меня подставили, Майк помогает, он мне должен. Но я не хочу лезть в чужие дела. Если выберусь, забуду сюда дорогу, — пообещал Ньюэндайк, чем окончательно разгладил сосредоточенные морщинки на лбу женщины.       — Хорошо, — кивнула она. И вдруг спросила: — Любишь животных?       — Что? — снова опешил Фредди, на что женщина лишь улыбнулась:       — Животных любишь? Кошек, собак.       — Собак побаиваюсь, — ответил парень честно. — Кошек люблю.       Тут Фредди и сам понял, к чему был задан вопрос: осторожные шаги по ногам, крадущиеся мягкие лапки. Фредди приподнял голову от подушки — грязная белая кошка не подходит слишком близко, но по-хозяйски устраивается у Фредди между коленей.       Женщина улыбнулась уже совсем тепло:       — Мау — не моя кошка, но она приходит сюда поесть и отдохнуть. И она дикая, ты первый, кто ей приглянулся. А я убеждена, что животные не ошибаются. Ладно, думаю, нам пора познакомиться. Тем более, раз уж ты проведёшь тут некоторое время. Я Соня.       — Фредди, — парень раскрылся, полностью ломая барьер. — Меня зовут Фредди.       На лице Сони мелькнуло… что-то. И тут же ускользнуло от взгляда полицейского — потому что изображение перед глазами так и продолжало плыть, а слабость накатывала волнами. И боль. Дышать тяжело в том числе из-за боли, Фредди наконец-то это осознал.       — Ты потерял много крови, — сказала Соня. — У нас был пакет первой отрицательной, теперь она в тебе. Остальное придётся возмещать инфузиями, но лечение тебе ещё предстоит впоследствии. Сейчас единственное, что ты можешь, это отдыхать. Давай ты немного поешь, а потом я введу тебе валиум, чтобы ты уснул. Во сне боль притупляется, раздышишься немного.       — Я не сильно голоден.       — А я и не предлагаю обед из трёх блюд, — мягко улыбнулась Соня. — Есть йогурт, как смотришь на это?       — Ну, если только немного…       Соня только усмехнулась, когда Фредди опустошил стаканчик клубничного йогурта до дна.       — Хороший аппетит у тебя, парень.       — Да, мне часто это говорят, — Фредди хрипло рассмеялся, но тут же закашлялся.       — Всё-всё, тихо, — успокоила Соня. Вышла в соседнюю комнату, принесла шприц, ввела лекарство в капельницу. — Вот так. Полежи немного, скоро подействует.       Фредди даже не успел сказать «Угу», как накрыло сном, выключая из мира.       Соня заботливо поправила плед, чтобы раненый мальчишка не дрожал. Задумчиво смотрела.       В сентябре Фредди, сыну Роджера и Сони, исполнился бы уже тридцать один год.