Часть 1

Случилось это в те времена, когда первый дождь ещё не пролился над Землёй, а в Саду всё цвело и плодоносило днём и ночью, ибо весны, лета, осени и зимы тогда не существовало на свете. Азирафаэлю, Стражу восточных врат, стало скучно стоять на стене, сжимая в руке пламенеющий меч. Солнце всходило, вечером проваливалось в рыжий закат, но враг не появлялся ни с востока, ни с запада. На севере и юге тоже царил покой. Сад окружала бесконечная пустыня с редкими кустарниками. Птицы в них не пели. Даже ветер шевелил листья очень тихо, чтобы не нарушить вечное безмолвие. Понял Азирафаэль: враг не придёт из пустыни. И спустился вниз, чтобы поискать себе занятия внутри Эдема. Ручей призывно звенел, персики и груши соблазнительно пахли. От аромата цветущей вишни кружилась голова. Азирафаэль испил восхитительно прохладной воды, съел персик, мягкий и сочный, и, пожалуй, впервые с того момента, как ему поручили охранять Сад, почувствовал радость бытия. Он сорвал ещё один персик и пошёл в ту часть Сада, где Адам и Ева построили себе шалаш из ветвей. Ему было любопытно, чем живут люди, которых Создатель повелел любить и беречь. Заговорить с Адамом и Евой Азирафаэль не решился: он не хотел их пугать. Поэтому он просто наблюдал за ними и, видя их счастье, объятия и разговоры, ощущал, что ему чего-то не хватает. Но чего не хватает, он понять не мог. На третий день Азирафаэль набрёл на чёрную змейку с красным брюшком, мирно спавшую на большом камне. Змейка была необычной: от неё веяло силой, подобной ангельской и одновременно иной, и пахла она золой и ещё чем-то неуловимым. Позже люди назовут этот запах петрикором — запахом земли после дождя. Змейка подняла голову, высунула язык, и через мгновение на её месте возник демон. У него были жёлтые глаза с вертикальным зрачком, огненно-рыжие волосы и острые скулы. Чёрные одежды не скрывали изящных лодыжек и голых ступней, испачканных землёй. Демон улыбнулся — искренне и обезоруживающе. — Привет, — сказал он. — Здесь чудесно, правда? — Да, — согласился Азирафаэль. После этого замахиваться на демона пламенеющим мечом было бы невежливо. — Я Азирафаэль, Страж восточных врат. А ты кто такой? И что ты тут делаешь? — Я Кроулик. Меня отправили сюда и велели устроить большой переполох, — беспечно признался демон. — Пока всё спокойно, — удивлённо заметил Азирафаэль. — Не похоже на большой переполох. — Так я его пока не устраивал, — махнул рукой Кроулик. — Я осматриваюсь. Они же не сказали, что это срочно. А здесь столько всего... нового. Просто дух захватывает! Азирафаэль оживился. — Ты когда-нибудь пробовал персики? Они потрясающие! Кроулик покачал головой. — Это легко исправить, — засмеялся Азирафаэль и потянул его к персиковому дереву. Так он обрёл друга. Конечно, для встреч ангела и демона требовалось оправдание, и Азирафаэль его нашёл: он всего лишь отвлекает Кроулика, чтобы тот не творил зла. На самом деле Азирафаэль с удовольствием проводил с ним время. С Кроуликом было интересно. Он рассказывал про звёзды и внимательно слушал восторги Азирафаэля, когда тот показывал ему укромные уголки Сада. Также Кроулик задавал Вопросы, которые Азирафаэль никогда не осмелился бы произнести вслух. — Имена всем животным и растениям давал Адам, верно? — Да, по просьбе Создателя. — А как он узнал, что персик — это персик, а не абрикос? А лев — это лев, а не тигр? Азирафаэль только пожимал плечами. — Это непостижимо. Кроулик фыркал в ответ. Яблоня и запрет есть её плоды тоже не ускользнули от его внимания. — Ну кто так делает? — возмущался он. — Почему не засунуть древо познания куда-нибудь на Луну, где люди точно до него не доберутся, или не огородить высокой стеной? Вечное искушение — это ужасно. — Возможно, это испытание для людей, — рассуждал Азирафаэль. — Что-то типа проверки? — морщился Кроулик. — Разве любовь Создателя не абсолютна и бескорыстна? — Не тебе об этом судить, — говорил Азирафаэль. Кроулик криво усмехался. — Я пал, потому что задавал Вопросы. И имею право судить. Заметь, я сказал — судить, а не осуждать. А потом он превращался в змею и скрывался в густой траве. Азирафаэль надеялся, что он скоро вернётся, и обещал себе в следующий раз вовремя прикусить язык. Кроулик возвращался. И они вместе вновь и вновь исследовали Сад. Иногда Азирафаэль видел, как Кроулик разговаривает с Евой. Они оба беззаботно смеялись, поэтому Азирафаэль не вмешивался. — Ева мне нравится, — как-то признался Кроулик. — Она умная и любознательная. Мне кажется, скоро Сад станет для неё слишком маленьким. — И для Адама тоже? — Маловероятно. Его всё устраивает. Азирафаэль неловко переступил с ноги на ногу. — Когда ты собираешься устроить большой переполох? — Тебе не терпится от меня избавиться? — опасно прищурился Кроулик. — Нет, — поспешил заверить его Азирафаэль. — Конечно, нет. Я просто уточнил. — Вот и славно, — улыбнулся Кроулик. — Меня другой вопрос интересует: каковы на вкус плоды с древа познания? — Их нельзя есть! — воскликнул Азирафаэль. — Адаму и Еве нельзя. Мне никто и ничего не запрещал. Тебе, думаю, тоже. Они неспешно приблизились к древу. Кроулик сорвал яблоко первым и немедленно впился в него зубами. Азирафаэль, глядя на него, тоже сорвал одно. Оно было красным, спелым и оставило на языке ощущение чего-то сладкого и в то же время терпкого. — Вкусно, — пробормотал Азирафаэль. — Даже лучше, чем персики. — Ещё бы, — с набитым ртом промычал Кроулик. Когда от яблок остались огрызки, он спросил: — Ну? Что-то изменилось? — Что должно было измениться? — не понял Азирафаэль. — Восприятие мира. Чувства. Мысли. — Нет, всё по-прежнему. А у тебя? — У меня тоже, — вздохнул Кроулик. — Наверное, дело в том, что мы с самого начала различали зло и добро. — Наверное, — откликнулся Азирафаэль и сорвал второе яблоко. Он не знал, сколько дней минуло с тех пор. Они с Кроуликом купались в ручье, вели неторопливые беседы и периодически угощались яблоками. Однажды в полдень Кроулик заснул на берегу. Он спал так сладко, что Азирафаэль не выдержал, улёгся рядом и задремал. К нему пришёл Сон. — Пора покинуть Сад, — произнёс ласковый и печальный Голос. — Людям суждено населить всю Землю, они совершат великие открытия и наделают ошибок. Сами Адам и Ева не уйдут из сотворённого Мной Рая. Тебе и демону, что сейчас зовётся Кроулик, придётся им помочь. Азирафаэль вскрикнул и проснулся. Кроулик смотрел на него диким взглядом. — Тебе тоже снился Сон? — прошептал он. Азирафаэль кивнул. — Мир за пределами Сада. — Прогресс. — Книги. — Космические корабли и Интернет. Они поднялись на ноги. — Чем ты планировал искусить людей? — спросил Азирафаэль. — Яблоком, разумеется, — ухмыльнулся Кроули. — Прямое нарушение запрета Создателя карается изгнанием. Однако когда они подошли к яблоне, улыбка исчезла с его лица. — Ангел, у нас проблема. — Какая? — встревожился Азирафаэль. — Мы... съели все яблоки. А больше яблонь в Саду нет. Что делать будем? Азирафаэль задумался. — Есть и другие плоды, — неуверенно сказал он. Кроулик просиял. — Что насчёт каштанов? Только взгляни на форму листьев. Они совершенны. Каштаны — венец творенья. — Сомневаюсь, что их плоды съедобны в сыром виде, друг мой. — Ха! Смотри! В ладони Кроулика вспыхнуло пламя. Он быстро поджарил каштан, очистил и сунул в рот. — Вкуснотища! Попробуй! — Что-то в этом есть, — несколько минут спустя выдавил Азирафаэль. — Но жареные каштаны смотрятся не очень соблазнительно. Другое дело — персики. — Персики есть никто не запрещал, — насупился Кроулик. — Тем не менее они мягкие, вкусно пахнут, и их не надо готовить. — Тоже верно, — Кроулик замер, а затем подпрыгнул на месте. — В общем, твоя взяла. Пусть будут персики. Что касается запретов... У тебя же был пламенеющий меч? Он пламенел, как я не знаю что. — И? — Он до сих пор у тебя? — Где ему ещё быть? — Чудесно. Сможем появиться с грохотом и сиянием, размахивая мечом, и сообщить Адаму с Евой, что они изгнаны? — Ангелы не лгут. И тем более не изображают Создателя... Кроулик закатил глаза. Выглядело это жутковато. — Ангел, Создатель поручил нам выгнать людей из Сада. Как мы этого добьёмся, Он оставил на наше усмотрение. Ты потренируйся пока, а я пополз Еве персики предлагать. Вскоре чёрная змея с красным брюшком пропала из виду. Азирафаэль со вздохом достал из эфира пламенеющий меч и принялся ждать, пока Адам и Ева наедятся персиков. * * * Следующим утром ангел и демон стояли на стене, глядя вслед Адаму и Еве. Адам шёл впереди Евы, размахивая мечом. — Ты его отдал, — изумлённо прошипел Кроулик. — Ева беременна. А в пустыне по ночам холодно. И полно диких зверей. — Что ты начальству скажешь, добрый ты наш? — Что я его потерял. На горизонте собрались тучи. Азирафаэль прежде не видел таких: тяжёлых, серых, угрожающих. Он вскрикнул от удивления, когда с неба обрушились потоки воды. И инстинктивно прикрыл Кроулика крылом. Азирафаэль не хотел, чтобы его друг пострадал от божественного гнева. Ведь в изгнании людей из Сада они оба принимали самое непосредственное участие. Кроулик доверчиво прижался к ангельскому боку, и Азирафаэль не стал убирать крыло, даже когда убедился, что сверху лилась обычная вода. — И всё-таки венец творенья — это каштан, — прошептал Кроулик. Азирафаэль сделал вид, что не услышал.