Часть 1

Бангкок, 2009 Я вышла из самолета и почувствовала удушающую духоту. При посадке нам объявили, что в Бангкоке плюс тридцать шесть, но ощущалось, словно все плюс пятьдесят. Голова закружилась, а во рту появилась неприятная сухость, и я пожалела, что отказалась от прохладительных напитков в самолете. Сзади меня на трап выползло шумное семейство, и я поспешила спуститься, чтобы успеть в первый автобус и раньше них прибыть к паспортному контролю. Весь полет я слушала детский плач, ссору родителей и их ругань с соседями. Теперь оставалось надеяться, что они летят другим туроператором и нам не придется делить с ними один трансфер до отеля. Я заскочила в набитый автобус, и он тут же закрыл двери. — Успели, да? — улыбнулась мне женщина средних лет в панаме, которую, видимо, боялась потерять, поэтому нацепила на себя еще при посадке в Москве. — Угу, — ответила я, выдавив из себя улыбку. Мне совершенно не хотелось заводить знакомства сейчас, когда голова раскалывалась после бессонной ночи в самолете. — Хорошо, что они поедут следом. Эти с детьми — просто какой-то ужас! За ними проходить контроль — все равно что пропустить роту солдат. Хотя и у нас тут таких немало, — она покосилась на молодую пару с маленьким ребенком в переноске. — Главное, как выйдем, сразу идите к контролю и не вставайте за теми, кто семьями. — Спасибо за совет. Я приняла к сведению слова своей попутчицы, но решила поскорее улизнуть и от нее: не хватало только завести дружбу с непонятной теткой в панаме. Откровенно говоря, я вообще не ставила перед собой цель с кем-либо знакомиться. За последние пару месяцев внимание к моей скромной персоне меня извело, хотя я не могу обвинять в этом близких. Меня пытались поддержать, предлагали помощь, все время хотели быть рядом, не понимая, что мне это не нужно. Я ненавижу себя за безразличие и холодность, но ничего не могу поделать. То, что родные считают трагедией, а, к слову, так оно и есть, для меня явилось освобождением. Два месяца назад я овдовела. Мой супруг был во всех отношениях положительным. Настолько положительным, что мне хотелось лезть на стену. Мы познакомились, будучи студентами, три года встречались, а потом узаконили отношения. В общей сложности мы прожили бок о бок десять лет, десять долгих лет, за которые я практически перестала существовать как самостоятельная личность. Сначала я была влюблена в Сергея, наш роман был похож на сказку: цветы, конфеты, походы в кафе и на концерты. Но постепенно отношения превратились в рутину, а у меня не хватило духу их разорвать. Психологи назвали бы это зоной комфорта, но для меня стало состоянием сомнамбулы. Мои интересы, вкусы и даже политические взгляды проходили жесткую цензуру его мнения и в итоге выливались в нечто далекое от того, что было изначально. На шестой год брака я стала мечтать о разводе, но не могла подойти к мужу и заговорить на эту тему. Для него наше супружество было идеальным, он планировал покупку дачи, мечтал о ребенке и действительно любил меня. Возможно, заговори я с Сергеем о своих чувствах, мы пришли бы к какому-то решению, но было слишком поздно. Мои чувства к нему сошли на нет, и, как слабая, безвольная женщина, я стала мечтать, чтобы муж сам меня оставил. Засыпая в его объятьях после нашего традиционного давно приевшегося секса, я часто представляла, как он скажет, что встретил другую или его любовь просто-напросто прошла. Тогда я бы обязательно прорыдала в подушку неделю, а потом, наконец, вкусила долгожданную свободу. Этого не происходило, и я тонула в пучине бесцветного брака. То утро было самым обычным. Сергей подвез меня до метро, оставил дежурный поцелуй и помчался на работу. Спустя два часа мне позвонили из больницы: несчастный случай на строящемся объекте, где как раз находился мой супруг. Он умер на третий день после аварии, не приходя в себя. Мои и его родители, наши друзья, коллеги и даже соседи — все сочувствовали мне. Сережина мать разразилась тирадой, что теперь я ее единственный ребенок и во всем могу на нее положиться. Друзья составили график и ежедневно навещали меня в большой квартире, которая теперь была полностью в моем распоряжении. Мне было искренне жаль Сережу, я понимала, как ужасно то, что случилось, но впервые за долгие годы почувствовала, что могу дышать свободно. Кажется, сам дьявол узнал о моем желании избавиться от супруга и исполнил его таким страшным образом. У нас с мужем был счет в банке, где мы копили на дачу, которую я никогда не хотела. Теперь все деньги стали принадлежать мне одной, и я решила впервые потратить неприличную сумму на все то, что не могла себе позволить, будучи замужем. Первым делом я пошла в салон красоты, обрезала и покрасила волосы, превратив длинные светлые локоны в изящное каштановое каре. Затем очередь дошла до гардероба… Все вокруг считали, что перемены во мне связаны с попыткой заглушить боль, но на самом деле я была счастлива. Каждый новый день приносил радость, которую я была вынуждена скрывать. От меня ждали скорби, в то время как мне хотелось танцевать. Снова я вернулась к прежнему и не могла быть собой, играя роль безутешной вдовы. Тогда мне осталось одно — сбежать. Я давным-давно мечтала о Таиланде, но Сережа не хотел ничего слышать о грязной стране, кишащей развратом. Его даже не соблазнили белоснежные пляжи и тихий отдых на островах. «Столько часов в самолете — и ради чего? Потом, там сплошная грязь, вонь и антисанитария!» — постоянно твердил муж. Мы неизменно проводили наши отпуска в Европе или Крыму в приличных отелях с полупансионом и частным пляжем на территории. Именно поэтому, решив уехать, я, не раздумывая, купила тур в Таиланд. И вот я здесь! Мой четырехзвездочный отель находился в центре Бангкока. Я планировала провести в столице два дня, а потом отправиться в славный город Паттайя, занимающий верхнюю строчку хит-парада порочных мест на земле. Самое забавное, что при всем этом я не была уверена, что у меня хватит смелости попробовать хоть что-то запретное. Мне просто хотелось оказаться рядом с неограниченной свободой. — Карина, вам помочь с заселением? — поинтересовался услужливый гид. — Спасибо, я справлюсь сама, — улыбнулась я. — Не забудьте дать чаевые портье. — Конечно. — Завтра в десять в холле вас заберут на экскурсию в Королевский дворец, а выезд в Паттайю послезавтра в восемь утра. Не опаздывайте. — Паттайя. Название города не склоняется. Был бы рядом Сергей, он обязательно сделал бы мне замечание за то, что я посмела поправить гида. Ему всегда было неудобно, если я начинала умничать и вела себя как настоящая выскочка. На самом деле я прекрасно знала, как это раздражает окружающих, но ничего не могла с собой поделать, когда слышала, что кто-то допускает ошибку в том, что обязан знать. Мой номер был на сорок первом этаже, откуда открывался шикарный вид на город. Первым делом я распахнула все шторы в небольшой гостиной, а потом зашла в спальню. Действительно четыре звезды в Таиланде соответствовали пяти в Европе. Ни один отель, в котором я бывала с мужем, не мог сравниться с «Байоком»[1]. Но мне не хотелось надолго задерживаться в номере, поэтому я наспех приняла душ и отправилась на поиски обменника валюты. Выйдя на улицу, я сразу очутилась в центре жизни Бангкока и даже несколько растерялась. Шум машин, несущиеся разноцветные тук-туки[2], крики уличных торговцев, детский плач, голоса зазывал и запахи… Бангкок пах едой, которая была всюду: рестораны, забегаловки, уличные ларьки с жаренными насекомыми, развалы фруктов, а прямо под ногами текла вонючая сточная вода, в которую я почти наступила. Тем не менее весь этот балаган вдруг вызвал у меня смех. Я не была готова к такому культурному шоку, но почувствовала непреодолимое желание стать частью этой жизни хотя бы на те десять дней, что длился мой тур. Ближайший обменник нашелся через дорогу. Я сразу поменяла все наличные доллары на баты[3] и отправилась на рынок. Я не планировала что-то покупать, хотела просто посмотреть на знаменитые торговые ряды, но, не удержавшись, соблазнилась на пару сарафанов и сандалии. Курс к рублю был практически один-один[4], поэтому я могла легко ориентироваться в ценах, которые оказались неприлично низкими. Гид предупредил, что тайцы любят торговаться и на рынке можно скинуть цену чуть ли не втрое, но мне было неловко просить о скидке, когда у нас в Москве цены настолько выше. Как-то незаметно я привыкла к необычным запахам и шуму. Мне нравился Бангкок, нравилась Азия, нравилась своя свобода. Я возвращалась к гостинице, когда рядом со мной нарисовался русский турист. Он видел, как я заселялась, понял, что прилетела из Москвы, и, встретив на улице, решил познакомиться. Его звали Виталий, и поездка в Таиланд стала для него терапией после развода. Мне сразу стало понятно, что в моем лице он надеялся найти спутницу на время отпуска, но я не собиралась проводить время с неудачником в несуразной шляпе и древних вьетнамках. Намеков Виталий не понимал и уже строил планы на вечер, обещая отвести меня в храм Лежащего Будды[5]. Мы вышли к дороге, и я заметила свободный тук-тук. Идея пришла так быстро, что я не успела подумать о последствиях и юркнула на сиденье, кинув нерадивому ухажеру, что у меня дела. Ничего не спросив, водитель тук-тука рванул с места так быстро, что я с трудом успела ухватиться за поручень. Он проехал сотню метров, остановился и только тогда повернулся ко мне, чтобы узнать, куда ехать. Но я не знала, куда хотела поехать, и решила спросить его совета, что стоит посмотреть в Бангкоке в первую очередь. Круглолицый улыбающийся таец неплохо знал английский, но кое-как понял, что я спрашивала. Он пообещал доставить меня к пристани, откуда я смогу отправиться на водную прогулку по Чаупхрая[6]. Я согласилась, предвкушая замечательную экскурсию сквозь весь город по крупнейшей водной артерии города. Только если бы я знала, чем мне обернется эта прогулка… Мой тук-тук вырулил обратно на шоссе и помчался с бешеной скоростью. На сиденьях для пассажиров не было ремней, и мне приходилось изо всех сил держаться за поручень, прижимая к животу сумку с покупками с рынка, чтобы не вылететь на дорогу. Пробки мы объезжали по встречке и пару раз оказывались на волоске от аварии. В конце концов моторикша доставил меня на пристань живой, но стребовал вдвое больше денег, чем просил сначала, объясняя это тем, что пришлось ехать другой, трудной дорогой. Я решила с ним не спорить, благодарная тому, что все-таки добралась до реки, и заплатила, сколько он хотел. Таец, видимо, не ожидал, что я окажусь такой покладистой, и был готов торговаться, но, когда ему в руку легли баты, воодушевился и сказал, что сам посадит меня в лодку. Я ожидала увидеть небольшой кораблик на десяток человек, но вместо этого меня ждала похожая на гондолу моторная лодка. Да и сама пристань оказалась настолько маленькой, что я бы не удивилась, узнав, что ее делали собственноручно для частных лодок. После бешеной поездки на тук-туке мне совершенно не хотелось быть единственным пассажиром на речной прогулке, но выбора не было: так — или возвращаться в тук-тук. Улыбнувшись группке тайцев, готовящих мне лодку, я зашла на пирс. Меня возили по реке больше часа, рассказывая о достопримечательностях Бангкока, показывая великолепные храмы и останавливаясь у речных торговцев, где мне приходилось покупать напитки себе и своему водителю. Баты утекали ручьем, хотя вроде бы все стоило небольших денег. Прикинув в уме, что, если так будет продолжаться, в середине отпуска потрачу то, что рассчитывала на все десять дней, я решила это прекратить. После очередной остановки, когда я отказалась купить у пожилой торговки «пепси», благосклонность моего водителя куда-то испарилась. Он резко вывернул в реку, и меня обрызгало грязной коричневой водой. Я с достоинством вынесла окончание своей экскурсии, но было невыносимо обидно, что меня так глупо развели. А ведь во всех путеводителях написано, что тайцы очень дружелюбная нация. Возможно, дело во мне? Я была одна и вела себя как идиотка. — Можешь пришвартоваться у того пирса? — спросила я, указывая на большую пристань. Отсюда я могла бы добраться до отеля на нормальном такси или общественном транспорте. Водитель мне не ответил, делая вид, что не понимает английский. — Эй! Ты же слышал, что я прошу! И не притворяйся, что не понимаешь. — Здесь? Только большая лодка. Моя лодка там, — ответил таец. — Смотри, вон приплывает маленькая лодка, — я указала ему на такую же гондолу. — Высади меня здесь. У меня дела. — Хорошо, мадам, — недовольно ответил таец и высадил меня на берег, где я с облегчением вздохнула. После пережитого волнения на меня накатила усталость, а живот скрутило от голода. Только сейчас я сообразила, что с самого самолета съела только две маленькие шоколадки из отеля. Сейчас я оказалась на широкой улице, по которой разносились до одури аппетитные запахи. Кругом было множество небольших кафешек и ресторанов, но я никак не могла выбрать. — Сюда, мадам, сюда. Очень вкусный ужин. Вкусно поесть у нас! — раскланялся передо мной женоподобный молодой таец в помятом парадном костюме. Я взглянула на ресторан, из которого он вышел, и решилась зайти. Место выглядело вполне прилично, и за несколькими столиками я заметила европейцев. — Правильный выбор, мадам! Вкусная еда. Красивый вид на Бангкок, — таец провел меня к столику у большого окна, откуда действительно открывался великолепный вид на город. — Меню английский? Русский? Немец? Все с картинками! — Спасибо, можно английское, — улыбнулась я, и таец протянул мне увесистую папку. Пока я выбирала блюда, мне принесли освежающий арбузный напиток, что было очень кстати. Услужливый персонал порекомендовал мне свежие морепродукты, а когда я спросила, как добраться на транспорте до своего отеля, официант подробно объяснил, где можно сесть на метро, а где взять такси. Плохое настроение после поездки на тук-туке и неудавшейся экскурсии по реке как рукой сняло, а когда мне принесли обед, я вновь почувствовала себя счастливой. Хотя я просила не добавлять в еду специй, помня предостережение об острой тайской кухне, мои запеченные кальмары оказались огненными. Я была так голодна, что, почувствовав аппетитный аромат, жадно отправила в рот сразу несколько колечек, от чего на глаза навернулись слезы. В этот момент ко мне подбежал официант и стал что-то бойко рассказывать. Несмотря на то, что я знала английский практически в идеале, не могла понять, что он говорит. Только когда официант протянул мне мисочку риса и жестом показал, что нужно им закусить, я сообразила, чего он хочет. Пресный рис действительно помог, и я смешала его с кальмарами. Таец громко рассмеялся, когда я сделала все правильно, и поднял вверх большой палец. После запеченных кальмаров мне принесли блюдо креветок, а на десерт свежие тропические фрукты. — Спасибо! Очень вкусно! — улыбнулась я. Мы с Сергеем как-то раз ходили в тайский ресторан, но там восточная кухня нас не впечатлила. Здесь же, несмотря на огненную остроту, я наслаждалась непривычной едой. Из ресторана я вышла с новыми силами, готовая к очередным приключениям, но уже смеркалось. В Таиланде темнело непривычно рано, и в шесть вечера было уже как ночью. Все-таки я решила не рисковать в первый день и вернуться пораньше в отель. Мне совершенно не хотелось брать такси и тем более тук-тук, поэтому я направилась к метро. В Бангкоке оно было наземным, поэтому по пути я могла наслаждаться видами вечернего города. Ближайшая к моему отелю станция была за несколько кварталов, но я решила не ловить такси и прогуляться. В конце концов, в Москве я часто хожу пешком, а в другой стране вечерняя прогулка — святое дело, тем более мой отель был виден издалека. «Байок Скай» был вторым по величине зданием в Бангкоке, насчитывающим восемьдесят пять этажей. Он стал для меня маяком. Я шла по широкой, ярко освещенной улице, которая днем была проезжей частью, а сейчас превратилась в ночной рынок, сверкающий яркими красками. Вечерний Бангкок жил своей жизнью, и даже запахи чувствовались острее, словно в них добавили специи. Мне предлагали одежду, фрукты, бижутерию, сумки, шелка. Каждый таец улыбался и заглядывал в глаза, гипнотизируя и соблазняя что-нибудь купить. Я так засмотрелась на пестрые ларьки, что не заметила, как вышла на темную часть улицы. Дальше нужно было свернуть в проулок, и в метрах трехстах стоял мой отель. Я понадеялась, что быстро доберусь, но почти сразу уперлась в тупик. Пришлось снова свернуть. Широкие освещенные улицы остались позади. Я шла по странной подворотне, где под ногами вместо асфальта был грязный песок. На обшарпанных зданиях красовались вывески заведений, предлагающих секс-услуги по низким ценам. Иногда я натыкалась на мужчин, которые, скорее всего, явились сюда за этими самыми услугами или уже ими воспользовались. Кое-где стояли стулья, на которых восседали пожилые тайцы. Мне было страшно. Я старалась не обращать внимания на всех этих людей, на окрики мне в спину и крыс, снующих под ногами, но не могла унять дрожь в себе. Моя смелость, если она и была, испарилась, я боялась так, как никогда раньше. Как же глупо быть изнасилованной и убитой в свой первый день в стране, о которой столько мечтала. За спиной послышались тяжелые шаги, и я была уверена, что кто-то шел именно за мной. Я стала идти быстрее — шаги ускорились, повернула за угол — преследователь тоже. В этот момент я пожалела, что не занесла в номер свои покупки с рынка и теперь тащила на себе огромную сумку, когда нужно было бежать. Отель казался так близко, но темные подворотни не кончались. — Хэй! — окликнул меня мужской голос, но я не обернулась и побежала. В конце узкой улочки был виден яркий свет и доносилась громкая музыка. Я решила, что там заканчиваются мрачные трущобы, и поспешила туда, но прямо за углом наткнулась на бар, у входа в который стояла кучка вульгарно одетых тайских женщин. Завидев меня, дамы что-то заверещали на своем языке, но потом перешли на ломаный английский: — Массаж, коктейли, секс? — Нет. Спасибо. Я попятилась назад, и дамы громко рассмеялись. Они были достаточно высокими для таек, и только тогда я сообразила посмотреть на их шеи, чтобы проверить кадык. Это были не женщины, а трансвеститы, или, как тут их принято их называть, «ледибой». Я так поразилась, ведь впервые видела трансгендеров. Когда самый высокий из них поймал на себе мой взгляд, он снова прокричал что-то на тайском, а потом задрал короткую пышную юбку и приспустил трусы, демонстрируя мужское достоинство. Я бросилась обратно на темную улочку, чем сильнее рассмешила трансвеститов. Только завернув за угол, я вспомнила про своего преследователя и от страха вжалась в стену, но улица вроде бы была пуста. Видимо, он отстал, когда я выскочила к бару. Поправив на плече сумку, я еще раз посмотрела на башню своего отеля и собралась идти, когда из стены противоположного дома выделилась крупная мужская фигура. Не было сомнений, что это именно тот тип, что шел за мной.