Часть 1

      Помещение, что виднелось за рамкой портала, чем-то напоминало её комнату в доме родителей: белая мебель в стиле прованс, голубые обои, уютное кресло с пушистым ковром на полу, имитирующим шкуру животного, книжные шкафы, забитые так, что иногда открывать было страшно — книги, утрамбованные в два, а то и три ряда так и грозились рухнуть на незадачливого читателя.       Она сама была дизайнером интерьера, вдохновившись отпуском в Греции. Сочетание белых стен, увитых розами, и голубых крыш Санторини поразили её в самое сердце, она была настолько очарована, как только увидела эту красоту, что тут же загорелась страстным желанием сохранить это чувство как можно дольше. Поэтому и затеяла ремонт в комнате, выбиваясь из общего стиля дома.       Это могла быть её комната.       Правда у неё не было телевизора, что сиял включенным экраном в глубине, она предпочитала смотреть на ноутбуке, а телевизор обычно смотрели родители в гостинной. Она помнит, как по вечерам приходила к ним, садилась на ковер около дивана, на котором они располагались: мама сидя, а папа лежа головой у неё на коленях — и подставлялась под мамины руки, чтобы она её гладила. Папа сразу начинал ворчать, что он вообще-то тоже хочет, а мама смеялась — она же не Шива! У неё не так много рук. И ерошила им волосы по очереди.       Это могла быть её комната.       Вот только в её комнате никогда не было такого слоя пыли. Хоть изображение сквозь портал и плывет, словно она пытается разглядеть дно моря сквозь толщу воды, а свет маны слегка слепит глаза, она уверена, что мебель не должна быть такой серой. Или должна, но равномерно, а не только горизонтальные поверхности. Благодаря покойной бабушке, да упокоит Господь её душу, глаз на беспорядок у неё был намётан. Конечно, не так как у бабули, та любую соринку, кажется, за километр видела, но достаточно, чтобы ей было физически некомфортно находиться в помещении, где уборка проводится реже двух раз в неделю. В этой же комнате она не проводилась, по её оценке, пару месяцев.       В её комнате не было наглухо заколоченной двери, словно кто-то боялся, что из портала, внезапно возникнувшего посреди чьей-то спальни, вырвется… кто-то или что-то. Словно хозяева этого дома испугались до такой степени, что побросали все свои вещи, схватив только самое необходимое, покинули это место.       Интересно, сколько ещё таких покинутых домов раскидано по всей Земле? Эдгар говорил, что огромный бизнес-центр исчез из одного мира и материализовался в другом за считанные минуты. Наверное, возникновение такого маленького портала произошло и того быстрее.       Наверное, люди, что застали это событие были в ужасе. Наверное, они решили, что началось вторжение инопланетян. Всё же фильмы ужасов про подобные вещи, даже если они и не нравятся, волей-неволей у всех на слуху.       Интересно, как отреагировали военные? И всякие спецслужбы типа РСФ? Ей думается, знатно офигели. Возможно, сейчас разрабатываются какие-нибудь сложнейшие операции по предотвращению, опережению, внедрению… Она слабо в этом всём разбирается — на уровне фильмов и художественной литературы — но уверена, они (те самые военные и спецслужбы) даром времени не теряют и вовсю изучают возникшие порталы.       Возможно, страны даже отложили свою обычную грызню из-за всякой ерунды и объединились? Или же это совсем из разряда фантастики, даже учитывая дракона, принимающего человеческую форму, вампиров, выходящих на солнце, ну и весь остальной сброд, её окружавший?       Достаточно ли угрозы внешней, пусть и мнимой (она не обольщалась, техническое развитие человечества шагает километровыми шагами вперёд, в то время как Элдария… Ну, стрелы и мечи, в принципе, тоже неплохое оружие, но кто же ходит на перестрелку с ножом?), чтобы забыть разногласия и объединиться? Или же на Земле всё также грустно, как и тут?       Казалось бы, землетрясения, нестабильная мана, открывающиеся то тут, то там какие-то левые порталы (кстати, а не ей ли затирали, что необходимо чуть ли не с бубном плясать, приносить в жертву давно вымерших драконов и совершать ещё массу не самых простых и приятных действий, чтобы открыть хотя бы ОДИН портал?) — всё указывает на то, чтобы хотя бы прекратили воевать, встретились, репы почесали и решили, как Элдарию обезопасить!       Хотя… Кто она такая, чтобы давать советы великим. Простая тупая девка с Земли. Не то что эти… сказочные долбоёбы.       Портал сиял и переливался. Словно звал к себе. Звал домой.       Она, если говорить честно, уже и отчаялась вернуться. Когда раз за разом её обманывали, ломали надежду, уничтожали веру, в какой-то момент она действительно сломалась. Не смирилась, но отчаялась. Поняла, что ей не вырваться из этого мира, слишком крепко он её держит. Слишком крепко они вцепились в её руки-ноги, таща, утягивая за собой. Невзирая на всё её сопротивление и нежелание, на все её попытки вырваться и сбросить с себя это клеймо. «Единственный человек», «последняя из аэнжелов», «спасительница Элдарии». Они навешивали на неё ярлыки, то ли чтобы было её проще идентифицировать, то ли чтобы сыграть на её самолюбии, то ли чтобы прикрываясь ей пропагандировать нужную линию партии. А она каждое такое обращение ощущала огромным валуном, который привязали к её ногам и который утягивает её всё глубже и глубже в эту трясину.       Невра что-то вещал на фоне про воздушные ножи, она заинтересовано улыбалась и кивала, совершенно его не слушая. Делать вид, что она участвует в разговоре, находясь при этом в своих мыслях, она научилась в первые недели общения с ним. Не то, чтобы он ей не нравился, но болтовней своей утомлял знатно.       Она была в бешенстве, когда эти двое чуть ли не оттащили её от портала. А когда поняла, что они прибежали, потому что Лейфтан даже сквозь тридцать этажей почувствовал её эмоции, она чудом сдержалась, чтобы не вцепиться в него за столь грубое нарушение её личного пространства. А потом — надавать себе оплеух, потому что так глупо подставилась и выдала все свои чувства постороннему.       Единственное, что её хоть немного, но утешало, Лейфтан постарался как можно быстрее скрыться с её глаз. Наверное, ему не очень понравилась её назойливая мысль, как она выдавливает ему глаза, рисует ему сначала улыбку Гуинплена, а потом и колумбийский галстук.       Обмануть Невру ничего не стоило: он ожидал, что она будет интересоваться порталом, что будет это делать осторожно — она же никогда не рискует, всего боится. Эдгар, к счастью, сидел около стены, не решался подойти ближе к Невре, вампир не внушал ему особого доверия. В этом она с ним была абсолютно солидарна.       Взгляд так и манила книга, что они с мужчиной ранее кинули в портал. Правда она исчезла чуть ли не на полминуты — это, конечно, её немного тревожило. Но…       Но ведь Земля совсем рядом! Только руку протяни, и ты там!       Она перемещалась маленькими шажками. Невра то ли не видел, то ли не придавал внимания её перемещениям — она ведь и не скрывала жадного взгляда, скользящего по знакомым предметам обихода. Поэтому вампир особо не протестовал.       — Эй! Ты что творишь?!       Она обернулась на вновь прибывших. Издевательски отдала честь окликнувшему её Лансу и стремительно шагнула назад, пересекая границу и мгновенно проваливаясь в темноту.       Напоследок взгляд зацепился за Эдгара, с отчаянием протягивающего к ней руки в безмолвной мольбе забрать его с собой.       Она мысленно перед ним извинилась, но она ждала больше семи лет. Больше ждать не намерена.