Секреты, игры в карты и возвращение домой.

      В вертолёте Соупу поплохело. Он потерял много крови, так что ему как можно скорее надо было к врачу, а там уже сами его залатают как нужно. Лететь пришлось долго, утомительно, а потом уже и жарко, они очень быстро покинули холодные земли и расстегнули куртки. Роуч глубоко выдохнул, склонив голову в сторону Гоуста, и скоро стал принюхиваться, понемногу приближаясь к лейтенанту.       — А от чего так пахнет? — поинтересовался Гарри и затем, сев ближе, понюхал снова. Райли смотрел на это, недоумевая из-за поведения сержанта.       — В чём дело?       — Пахнет чем-то сладким… Ванилью, — сказал Роуч, удивлённо распахнув глаза. — … От тебя.       Гоуст лишь пристально смотрел сержанту в глаза, ощущая неловкость. Он ведь сигарету взял у Энжела, и теперь она въелась в его одежду, а он даже и не заметил.       — Лейтенант, отчего так сладко пахнете? — слабо ухмыльнулся Роуч.       А что было говорить? Ну, взял сигарету, посидели вместе, покурили без масок, ещё и пооткровеничали. В этом ведь нет ничего такого? Всего лишь душевный разговор за сигаретой, верно, но почему-то этот момент говорить не хотелось.       — Мы пока лазаем в полной тьме кабинета, а у нас лейтенант, кажется, чьи-то духи оттуда спёр? — решил подтрунить Энжел.       — Ха, серьёзно? Там где-то стоял флакончик духов? — переключился Роуч на сержанта, позволяя Саймону незаметно выдохнуть. Это было близко, теперь у них появился свой секрет, какой-то очень странный, в котором, казалось, ничего такого не было, кроме того, что они были без масок друг с другом, без стен и преград к их мыслям и душам. Когда они были настоящими.       — Гоуст, как не стыдно, хоть бы нашли чего получше.       — Это получилось случайно, я не специально душился.       — Ну да, ну да, и предложил ты спать с собою Энжелу, чисто чтобы тот не замё…       И вот уже Роучу прилетел не подзатыльник, но суровый и холодный взгляд лейтенанта, прямо говорящий, что лучше бы ему сейчас промолчать нахер. Гарри так и смолк до прилёта на базу. Лишний раз говорить сейчас — это гарантированно получить пизды.

***

      — Тащи его давай.       Роуч помогал Соупу спуститься с вертолёта и сразу повёл в медпункт, там уже ему окажут всю необходимую медицинскую помощь. И оказался Соуп такой не один, как минимум ещё двое ребят лежало по кушеткам с тяжёлыми ранами, третьего зашивала медсестра.       — У нас тут ещё один раненый, пулевое в боку и плечо, — коротко проинформировал Роуч, усадив напарника. — Он ещё потерял много крови.       — Так, сейчас, потерпите немного, врач скоро будет! — медсестра заканчивала латать другого солдата, после уйдя в соседний кабинет. Трое по кушеткам, и ещё Соуп сидел рядом, он был ещё относительно в норме, но голова уже кружилась. Врач прибыл скоро, осмотрел ранения и отправил медсестру за необходимыми инструментами. Нужно было накладывать швы.       — Оу, здравствуй, Энжел, — чуть удивился мужчина, заметив сержанта. — Как твой нос? Всё в порядке?       — Да, не стоит беспокоиться.       Гоуст покосился на напарника сзади. Сегодня у него была возможность видеть его, нет, её видеть без маски, без той защиты. Всё, что ему удалось увидеть ввиду некого уважения личных границ, это локон почти белых волос, что на свету солнца переливали бледным золотом. Врач видел её, видел, какая она, и по его лицу видно, будто он её жалел.       — Ещё есть раненые? — поинтересовался мужчина, надевая новые перчатки.       — У Гарри ногу задело ещё, — сказал Соуп и кивнул в сторону Роуча.       — Садись тогда давай, снимай, и глянем.       Гоуст встал рядом у стены, как и Энжел. Они смотрели, как Соупу латали рану и искали его медицинскую карту, спрашивая группу крови.       — Что ж, первую помощь вы ему оказали хорошую, так что заживёт всё как на собаке, — подытожил врач, начав бинтовать плечо и бок МакТавиша, а с ногой Роуча уже довольно быстро закончили, наложив бинты.       — Ладно, нам вообще надо идти отчёт ебашить, — собирался уже уходить Энжел, кивнув Гоусту. А чего им ещё делать, этих латают ещё. Лейтенант лишь провожал сержанта взглядом.       — Стоять.       Энжел остановился почти у двери, благо не видно, как он чуть напрягся, блять.       — Твоя нога.       — Что нога?       Гоуст подходил ближе, заглядывая в тьму очков сержанта, когда он повернулся к нему.       — Ты ведь ранил ногу, почему не говоришь?       Всё-таки заметил, а сержанту всё же казалось, что пронесёт. Ну, а что ещё было ожидать, лейтенант реально как призрак, везде и всюду ходит, замечает и подмечает каждую деталь, внимательный дохера порой, что аж бесит. И сейчас он указал на перевязку на ноге, такой же чёрной тканью, как и штаны. Ещё и прикрыл всё сумкой, хитрец.       — У меня всего лишь царапина, не стоит так беспокоиться, — оправдывался сержант. А ведь тогда, в одном-то спальнике, у него столько мыслей крутилось в голове, подобно водовороту, в такой обстановке сон вообще не приходил ни в одном глазу. Потому, убедившись, что все уснули, он сразу вылез. Первое, конечно, что тогда он заметил, так это боль в ноге. Его тоже зацепило. Делать было нечего, перевязал по мелочи, и всё. Так и сидел, подкидывая дровишки и следя, чтоб ничего не случилось. Не мог он спать тогда, тем более в таком-то положении с лейтенантом.       Сейчас этот лейтенант практически нависал над ним, тёмные глаза отражали серьёзность и негодование насчёт халатности по отношению к себе. С тихим вздохом он просто покачал головой.       — Не относись к себе так наплевательски, тем более, что даже от царапинки можно и погибнуть.       С этими словами он и сам вышел из кабинета, сдавать отчёты ведь надо.       — Спасибо, док, — поднялись Соуп с Роучем, накинув верх на себя. Правила они помнили, так что, поблагодарив ещё раз, они ушли. Энжел же остался в кабинете, попросили.       Ребятам оставалось лишь сдать наконец все куртки и прочую херь, а потом уже они вместе пошли в комнату отдыха. Веселуха не ждёт!       — Отлично справились, лейтенант, — хвалил Прайс, смотря отчёты и покуривая сигарету. — Как там остальные?       — Соупа с Роучем уже подлатали, так что с ними всё будет нормально.       — А что Энжел? Как с ним работаете? Всё хорошо? — поинтересовался капитан, пока отложив бумажки в сторону.       — Работаем с ним неплохо, отлично справляется с задачами и хороший напарник на поле боя.       В голове крутился заветный разговор. Тогда, без маски, Гоуст слышал его настоящего. Голос был низок, с хрипотцой, но нежный, спокойный и приятный — то, как она говорила, смеялась, хмыкала. На одежде теперь предательски остался запах сладкой ванили. Он бы не обращал внимания наверняка, если бы не Роуч, теперь он каждый раз чуял его, морщась. Нет, он не противный, просто это кажется чем-то… Слишком?.. Сложно объяснить, что было слишком конкретно. Слишком близко, слишком тайно, или они просто зашли довольно далеко в общении за одну беседу. В любом случае, вряд ли такие посиделки будут ещё, это была наверняка лишь единоразовая акция, не так ли?       — На этом всё?       — Да, ступай, лейтенант.       И Гоуст вышел из кабинета, наконец закончив отчитываться. Теперь можно было и выдохнуть, пойти к ребятам и расслабиться. Сейчас у них будет отдыха недельки две-три, авось и отпустят к своим съездить, почему бы нет? Прайс пока только насчёт этого ничего так и не сказал, но вероятность есть, и это радовало. Гоуст шёл по коридору мимо медкабинета, и одна из дверей была едва приоткрыта.       — Ну и бедняжка ты, — жалобно вздохнула медсестра. — Такое красивое личико и такие шрамы.       Опа, а тут уже лейтенант остановился и глянул через щель двери. Там он увидел сидящего спиной к нему Энжела, и без балаклавы! Медсестра же перед ней то и дело с тяжестью вздыхала.       — Ну и зачем оно тебе всё? Такую красоту портить.       — Большинство шрамов я получила на гражданке, так что даже не знаю, как сказать тебе насчёт того, стоило оно или нет…       — Так это тебя так избили тогда?! Ужас!       Девушка убрала все инструменты и бинты по ящикам, сняв наконец перчатки.       — Кто же это тебя так?       Райли часть разговора вообще не слушал, смотрел только на чужую макушку светло-золотистых волос, на свету переливающихся тёплым оттенком, будто лучик солнца поселился у неё в волосах. Они были кудрявые и короткие, едва ниже мочек ушей.       — Но глаза у тебя красивые, прямо взгляд не оторвать.       — Ха, спасибо большое.       — И всё же жалко-то как, — вздохнула медсестра. — Такая красивая всё-таки была.       — Я уже выбрала свой путь, — поднялась с места Абигейл, беря в руки балаклаву. — Так что не отступлю.       И снова натягивая маску, он уже надел и очки, поправив их.       — Как знаешь. В любом случае, несмотря на всё, ты, как по мне, ещё писаная красавица.       — Да ну, не льсти, — смеялся сержант, суя руки по карманам.       Стук в дверь заставил девушку дрогнуть, но не Энжела, заметившего теперь в проёме двери лейтенанта.       — Долго ли вы тут стояли?       — Только пришёл, вы закончили?       — А-а… Да, конечно, — девушка внезапно поробела перед Гоустом, убирая медкарту Энжела, робко встала, сжав руки в замочек перед собой с милой улыбкой. — Я закончила, у вас… Тоже что-то по ранениям? — поинтересовалась она.       — Нет. Сержант, идём, — кивая на выход, приказал он и пошёл дальше по коридору. Энжелу ничего не осталось, кроме как пойти за ним, скоро сравняв шаг.       — Почему ты тогда соврал?       — О чём ты, сержант?       — О том разговоре, — уточнил Энжел.       Гоусту понадобилось время для объяснения.       — Я просто не желал, чтобы они лишний раз шутили или поднимали эту тему, сам понимаешь ведь, какие слухи могли пойти.       — Понятно, — коротко согласился Энжел. В его словах был смысл, тот же Роуч с утра уже пытался подтрунить над сержантом на тему того, что он спал в одном спальнике с Райли. А узнай, что они вместе сидели сижки курили и душевные разговорчики вели без масок, то всё, шуточек и прочей шелухи было не избежать.              — Возможно, нас ещё отпустят на гражданку, — поведал Гоуст, к удивлению сержанта.       — На сколько?       — Где-то на две недели, может, — глянул он на Энжела. — Это ещё под вопросом.       — Понятно. Если разрешат, поедете домой?       — Думаю съездить кое-куда, а ты?       — Навещу родной городок, как будет известно, что решили, тогда и поеду.       С этими словами они оба наконец прибыли в комнату отдыха, где вовсю проходил турнир по дартсу.       — Да-а! Есть! — радовался кто-то из солдат, заметив своё чёткое попадание почти в серединку.       — Дай-ка мне! — взял дротик Соуп и, встав на позицию, начал целиться.       — О, а вот и вы! — обрадовался Роуч, а с ним и Гас, подошедший так вовремя. — Ну и как вы?       — Всё отлично, но я больше ни ногой не желаю соваться на горы и прочие холодные точки, я себе чуть конечности не отморозил нахер.       Гас лишь посмеялся с таких слов. Это привычный Энжел, ей-богу, всегда забавен в своих комментариях.       — Да ладно тебе, всё не так плохо было, тебя вон, — кивнул он на Гоуста, — кто грел ночью.       — Роуч, блять, всем уже распизделся?       — Я только своим! — оправдывался Гарри.       — Я просто отдал свой спальник Соупу, вот и всё, закрыли тему.       Сержант прошёл мимо, почти сшибая Роуча плечом, бурча нечто под нос: «Idiot, warum zum Teufel erzählst du das allen?»Он был явно недоволен.       — Роуч, — теперь уже Гоуст, положив руку на плечо Гарри, осторожно склонился к нему. — Будь добр, о таких вещах не болтай. Ты не в том свете выставляешь не только Энжела, но и меня.       — А, ну… Да, конечно, ты извини, я ж своим.       — И всё же, не стоит, пожалуйста.       Отпуская его, Гоуст наконец сел на диван напротив Энжела. Теперь тот, облокотившись о спинку мебели, просто наблюдал за игрой, ничего особенного.       — ХА-ХА! Есть! — восклицал Соуп, почти выигрывая в турнире.       — Отличный бросок, сержант.       — Благодарю, Элти, сыграть не желаете? — предложил МакТавиш. Райли посмотрел на Энжела, а он и кивнул, поднявшись с места.       — Ну, можно и пару разочков кинуть.

***

      Вечерело, тишина, скоро наступал отбой. Они ещё долгое время сидели и играли то в дартс, то в карты, то ещё во что-то. Энжел очень даже охотно играл, в дартс он был наравне с Соупом, а вот в картах всё было иначе, обыграть никто не мог. Те, кто решил ставить деньги, очень скоро стали должниками. Сержант прям развеселел.       — Ну же, долги отбить не желаете?       — Да ты жульничаешь!       — А где ты видел? Есть ли какое-то подтверждение твоих слов?       Солдат замер, то открывая, то закрывая рот, как рыба на суше. Сказать было нечего, и оттого даже Райли тихо посмеялся. Кто бы знал из них, что их обводит вокруг пальца как дурачков обычная девчушка.       Или необычная?       Уже все скоро уходили на отбой, в комнате остался лишь ОТГ-141.       — Круто же ты их!       — Я ещё их всех запомнил поимённо, так что от долгов не отвертятся.       — А ты разве на первый раз долги не прощаешь? — интересовался Роуч.       — Иногда только, — закинув колоду карт в коробку, сержант теперь растёкся по креслу, сползая вниз. — Бля, с ними играть было ужасно скучно, если бы не шумиха, э-э-э-э-э, вокруг и возможность дёрнуть денег, я б наверно не согласился.       — Ты только ради деньжат решил сыграть?       — Нет, чтобы научить ребят быть осторожнее с такими играми на деньги, — поучал сержант.       — А-а, — хмыкнул Гоуст, скрестив руки. — Теперь это так называется?       Как раз в этот момент к ним вошёл Прайс.       — Смотрю, развлекаетесь?       — Энжел у нас тут вогнал в долговую яму порядка пяти солдат, — смеялся Роуч.       — Вот оно как, много должны?       — Ну, вместе на их общий долг мне хватит оплатить путь домой и обратно, — закинул Энжел руки за голову. — Ну, если нас отпустят, конечно же.       — Как раз об этом я и хотел сказать вам.       — Нас отпустят домой?! — Соуп улыбнулся шире. — И почему вы нам не сказали?!       — Это было под вопросом, — ответил Гоуст, кивнув на капитана.       — Так что мы ждали, чё всё-таки скажут, — лишь добавил сержант в балаклаве.       — Ну-с, могу осчастливить, вас отпускают, — всё-таки обрадовал капитан.       И реакции долго ждать не пришлось, радовались все. Много кто соскучился по родным и близким, по дому, по своему городу в конце концов. И теперь можно было и вернуться хотя бы на время. Все уже голосили о том, кто и куда поедет, сержант же только вышел из комнаты отдыха и пошёл по лестнице на крышу здания. На улице уже холодало, б-р-р.       В телефоне Энжел быстро нашёл нужный номер и, достав сигарету, чиркнул зажигалкой. Гудки длились недолго, как и долго не пришлось бороться с зажигалкой.       — «Кто мне звонит, привет meine Lerche!»       — И тебе здравствуй, — невольно улыбнулся сержант на выдохе.       — «Как дела? Как тебе твой новый отряд? Всё отлично?»       Стандартные вопросы, от них было даже смешно и мило как-то.       — Всё… Хорошо, отряд неплохой, я чего звоню-то, — втянул Энжел ванильную сигарету. — Я приеду скоро, на недели две.       — «Вот как! Это же замечательно, Lerche».       — Ха-ха, Bitte hör auf, mich so zu nennen, я уже взрослая.       — «А для меня ты всё тот же kleine und süße Lerche», — смеялся голос по ту сторону.       — Да ну тебя.       — «Не ругайся, как скоро приедешь?»       — Не знаю, послезавтра где-то, наверное, в любом случае я после ещё позвоню тебе, как буду подъезжать, ладно?       Разговор шёл недолго, тем более что они скоро уже встретятся. Он скучал, не видел уже года полтора или даже больше, Энжел не считал.       — Ладно, скоро ещё увидимся, так что не напивайся пока до моего приезда.       — «Оставлю всё самое лучшее для тебя, родная».       Разговор закончился, только Энжел ещё курил, долго, растягивая сигарету ещё на пару тяжек. Он был рад вернуться. С другой стороны, видеть некоторые лица он не особо хотел, тем не менее, с тяжёлым вздохом потушив бычок, сержант возвращался к себе. Приехать-то хочется, так что придётся смириться и готовить сумки.

***

      Удивительно, что уже все всë собрали. У Энжела была с собой небольшая сумка вещей, и, выйдя, он встретил сослуживцев, что теперь стояли в простой гражданской одежде, даже как-то глазу непривычно. Энжел тоже приоделся, толстовка, широкие штаны и ботинки, накинутый капюшон и балаклава с очками, даже сейчас надел её.       — Ты так и поедешь? — удивился Соуп.       — Если надеялся увидеть мою рожу, то расстрою — да, я поеду так.       — А куда путь-то держишь?       — Прехвиль.       — Чего?! — удивился Гас. — Это же бывший военный городок.       — Так вот откуда у нас такая вояка! — посмеялся Соуп, стукнув по плечу сержанта в балаклаве. — Оно и не мудрено! У тебя отец военный был?       — Да… — как-то замялся внезапно Энжел. — Был…       — А… Оу, прости, я не зна…       — Всё нормально, уже машина подъехала.       И все расселись по местам. Скоро они стали все разъезжаться, кому на поезд, кто на самолёт, а кому и дальше на машине.       Это будут прекрасные две недели дома.