Часть 1, глава 1

Часть I. Из глубин времени. Глава 1. Неожиданная находка. Встречный холодный ветер бросал навстречу острые, как лезвия, снежинки, а также дул так, что, казалось, еще чуть-чуть – и два юных дракона превратятся в две ледяные сосульки. Несмотря на то, что все драконы довольно устойчивы к холоду, даже на крыльях, не говоря о других частях тела, уже начали намерзать небольшие полоски льда, а лапы, прижатые к телу, уже еле чувствовались. На рогах и охвостьях у обоих из них уже давно намерзли целые ледяные шипы, которые в случае рогов – уже почти начинали цепляться за крылья. У Синдер же, к тому моменту, намерзла такая корона изо льда на рогах, что она почти не могла пошевелить головой, а ледяные шипы, кристаллизовавшиеся на когтях крыльев, уже весили словно тяжелые гири, что никак не прибавляло сил в полёте, а совсем наоборот. Также когти у обоих обросли льдом так сильно, что Фредди Крюгер, если бы он их мог увидеть прямо сейчас, скорее всего, обрыдался от зависти, ведь таких лезвий, пусть даже они всего лишь изо льда, ему никогда не найти. Но Спайро и Синдер летели вперед, зная, что еще чуть-чуть – и они будут у цели. Именно это придавало сил уставшей Синдер, что летела уже исключительно на упрямстве и злости на эту дурацкую погоду. Правда, там, у цели – тоже их не ожидали горячий какао и теплый плед, но всё же, юные разведчики надеялись, что, укрывшись от ветра, они смогут отогреться и приступить к тому, ради чего они, собственно, и летели сюда. Тайное хранилище Малефора, Темного Мастера, легендарного пурпурного (или фиолетового, звали и так, и так) дракона, ставшего не менее легендарным злом. Наши герои смогли убедить Вольтира, Сирила и Террадора, что такое место лучше осмотреть, чтобы убедиться, что впоследствии оно не станет очередной мировой проблемой, при этом Спайро успел прошептать себе под нос «И угадайте, какие два дракона, в таком случае, будут эту проблему решать?». Повисла тишина. Затем, расхохотавшиеся от такой наглости Вольтир, Сирил и Террадор, пришли к выводу, что, раз туда придется кого-то рано или поздно отправить, пусть уж лучше рано и этих двоих, а не поздно и неизвестно сколько драконов. Но вернемся к двум нашим уже довольно замерзшим исследователям. Наконец, сквозь лед и метель, они увидели высокую и неприступную скалу. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного, за исключением странного цвета. Одновременно угольно-черный и отполированный до блеска камень. Ни трещинки, ни прожилочки. И даже снег на нем не держался, а сползал вниз, несмотря на то, что все окружающие горы были в большей или меньшей степени им покрыты. Усталые путники приземлились с подветренной стороны и стали решать, что же делать дальше. Вернее, попытались приземлиться. Забыв о намерзших «украшениях» на лапах, они оба коснулись земли (вернее, поверхности снега) раньше, чем предполагали, таким образом, еще недостаточно погасив скорость. В результате, они оба кувыркнулись вперед, причем, если Синдер только, всего лишь, с резким, быстро заглушенным набившимся в пасть снегом, воплем воткнулась в сугроб так, что наружу остались торчать лишь хвост, с намёрзшим на нём каплевидной формы льдом, и самые кончики до предела отведенных назад крыльев, то Спайро повезло куда меньше. Так как он приземлялся ближе к скале, то и снега там было меньше, в итоге, вместо того, чтобы точно так же воткнуться в снег, как Синдер, он проскользил по земле, прикрытой тонким слоем снега, до самой скалы, в которую и врезался головой. Причем, ввиду получившейся резкой остановки, ледяной шар, находившийся у фиолетового дракона на хвосте, описал дугу и приземлился прямо ему на рога, таким образом, нанеся еще один неожиданный удар. Глаза фиолетового дракона разъехались в разные стороны, будто он пытался осмотреться вокруг не поворачивая головы, и он окончательно рухнул на снег, когда его лапы, после такого удара, задрожали и разъехались в четыре разные стороны. На некоторое время Спайро потерял сознание, выпав из объективной реальности. Наступила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра и шорохом летящего по ветру снега. Тишина, однако, длилась недолго, примерно секунд тридцать. Именно столько потребовалось Синдер, чтобы, находясь в немного неприличной позе «Хвостом вверх, головой вниз», отплеваться от набившегося в рот и ноздри снега. Мелькнувшая мысль «Спайро, наверно, уже оценил моё положение, но это хотя бы не Спаркс, тот бы вспоминал мне это всю оставшуюся жизнь» не сильно уменьшила злость от холода и такого позорного приземления. – Теперь я ненавижу снег ещё больше! – Проорала Синдер из глубины сугроба, одновременно пытаясь из него выкопаться. Получалось не очень. Кроме глубины сугроба – мордой до земли Синдер так и не достала, хотя встряла в сугроб практически вертикально, сильно мешали налипшие на тело, крылья и лапы ледяные дополнения. Кое-как обломав лед с когтей, она всё-же смогла выбраться из сугроба, хотя это отняло у драконицы значительное количество сил и заняло какое-то время. Также она начала беспокоиться, так как Спайро обычно не молчит. Он уже должен был бы помогать ей выбраться или, по крайней мере, искать свою подругу в сугробах. А сейчас его не слышно. Вынырнув из своего сугроба и окинув взглядом пейзаж у подножия скалы, Синдер увидела неподвижно лежащего Спайро, от увиденного её охватил страх. Она подбежала к нему, на бегу зовя дракончика по имени, при этом, на каждом шаге, поскальзываясь на остатках намерзших на когтях сосулек и попыталась привести того в чувство. – Спайро, Спайро, очнись! Ну же, быстрее, холодно ведь! Замёрзнешь! – Пыталась дозваться до пурпурного дракона Синдер. Услышав своё имя, Спайро медленно поднял голову и, так же медленно сводя глаза в фокус, посмотрел на свою напарницу. Картинка в глазах двоилась и плыла, голова болела, будто он ей разбивал камни (что, в общем-то, и было недалеко от истины), пульсирующая боль отдавала в затылок, лапы плохо слушались, крылья и хвост вообще дрожали и подёргивались. – А? Что? Что произошло? – Слегка заплетающимся языком спросил фиолетовый дракон. Синдер, оценив положение тела Спайро относительно скалы и догадавшись, что с ним произошло, молча потянулась к седельным сумкам, повозившись немного с застежкой, открыла их, достала один из красных кристаллов и разбила возле головы дракона, сразу же отскочив и, в очередной раз, чуть не упав, так как на когтях всё ещё были остатки сосулек. Через некоторое время после того, как энергия осколков подействовала, Спайро тряхнул головой, поморщившись от всё ещё живущей в ней боли, и ощутил, что вообще-то он ещё и порядком замёрз. Окинув взглядом скалу, он заговорил: – Синдер, как думаешь, как нам попасть внутрь? – Спросил Спайро, дрожа всем телом и пытаясь сколоть намерзшие ледяные «аксессуары», уже доказавшие свою ненужность и опасность. Драконица, занимавшаяся в данный момент тем же самым, ответила: – Вход, должно быть, где-то здесь, но его, скорее всего, мы просто так не увидим. Вход в подобные вещи Малефор, как правило, делал невидимыми для всех, а тот, кто знал пароль, просто его называл и двери открывались. – Плохо дело, ведь пароля мы не знаем, – ответил Спайро. – А ведь теплее не становится! – Да, да, мы устали, – сказала Синдер. – Но я, будучи Ужасом Небес, знала толк в таких дверях. Да и приспешники Зла, как правило, особым креативом и умом не отличались, в отличие от самого Темного мастера. Так что, думаю, что пароль я знаю: чтобы прислужники Малефора могли его запомнить и повторить, он не должен быть сложным. А что до того, где дверь, смотри: с этой стороны скалы снега почти нет, слева и справа она защищена уступами от снежных заносов. Это и есть самое идеальное место для двери. Сейчас, попробуем вспомнить… Синдер подошла к скале, задумчиво опустив голову. Подойдя почти вплотную, она медленно и зловеще произнесла: – Разрушение! – Ничего не изменилось – Малефор! Повелитель! Конец этого мира! – После этого скала под лапами обоих драконов ощутимо вздрогнула, поверхность перед мордой драконицы рассекла трещина, которая вверху и внизу разошлась горизонтально, очертив контур дверей. Затем две части скалы перед ней стали поворачиваться, образуя две громадные створки. – Давай, скорее сюда! – Закричала уже своим обычным голосом Синдер, заскакивая в темный проем. – Дверь может скоро закрыться! – Уже бегу! – Ответил ей дракончик, скача со всех лап в сторону двери. Как только они проскочили дверной проём, двери неожиданно захлопнулись. Это произошло так быстро, что если бы Спайро, в последний момент, не поджал хвост, ему пришлось бы прощаться с третью хвоста, если не больше. Синдер испуганно кинулась к дракончику, стоящему вплотную к закрывшейся двери, так как услышала зловещий хруст при закрытии, но оказалось, что это всего лишь ледяной шар на хвосте Спайро, попавший в закрывающуюся дверь, был перемолот этой самой дверью. А хвост, как показал внимательный осмотр, оказался цел и невредим. Синдер со Спайро одновременно вздохнули, затем драконица вымученно улыбнулась: – Хорошо, что ты додумался его поджать, а то первое, что нам пришлось бы тут искать, это твой новый хвост! А я сомневаюсь, что у Малефора тут тайное хранилище запасных хвостов! Ладно, пошли, что ли, передохнём немного и будем осматривать, что у нас тут. Парочка медленно пошла вглубь тоннеля. Только сейчас Спайро заметил, что внутри не темно. Проход освещался светильниками, которые испускали фиолетовый и зеленый свет: слева – фиолетовый светильник, справа – зеленый. Следующая пара – наоборот. В качестве источника света были кристаллы. Через несколько десятков метров от входа, они заметили дверь в стене коридора, что по-прежнему тянулся куда-то вглубь скалы. Заглянув за неё, они увидели… обычную комнату, освещенную такими же светильниками, на этот раз выполненными в форме люстры. Вернее, комната стала освещенной, как только дракончики сунули свои носы в дверной проём. А как только этот самый проём, разделяющий комнату и коридор, пересекли их хвосты, в коридоре свет погас. На немой вопрос Спайро его спутница сразу дала ответ, что это просто такой тип заклинания, который зажигает светильники, если в помещении кто-то есть. И гасит, если никого нет. Парочка решила остановиться в обнаруженной комнате, чтобы слегка оттаять и отдохнуть одновременно. Тем более, Синдер предположила, что именно для этого комната и предназначена, так как, в отличие от прохладного коридора, тут пол и стены вскоре стали излучать приятное тепло. Да, будь ты каким угодно злом, но замёрзнуть на пороге собственного хранилища ты не захочешь. Вот и предыдущий хозяин этого места явно не хотел. Уставшие дракончики аккуратно сложили свои седельные сумки в угол, расположились на гигантском кресле и, разморенные теплом, вскоре уснули. *** Спайро протяжно зевнул, открыв глаза. Он лежал в кресле, левый бок прижимался к подлокотнику, а правый бок ощущал нежное прикосновение чешуи и приятное тепло от неё. Повернув голову, он увидел прижавшуюся к нему Синдер, которая всё ещё спала. Нежно поводив носом по её шее, Спайро добился того, что драконица открыла глаза и тоже зевнула. – С добрым утром, Син, – сказал Спайро с явно прозвучавшей нежностью в голосе. – Доброго утра и тебе, – тихим голосом ответила сонная драконица. Затем она спрыгнула с кресла и потянулась, будто большая кошка, с поправкой на потягивание еще и крыльев. Спайро тоже потянулся, но он это сделал не вставая с кресла и еще раз широко зевнув, чем вызвал улыбку у Синдер, а затем и последующий зевок драконицы. Затем Спайро зевнул еще раз, на что Синдер с улыбкой сказала: – Ты можешь продолжать зевать, а я, пожалуй, пока тут осмотрюсь! – Драконица надела свои сумки и направилась к выходу. – Эй, я с тобой! – Тут же ответил фиолетовый дракончик, спрыгивая с кресла и мгновенно натягивая свои сумки. Пара драконов галопом ринулась к двери. Однако, попав в коридор, где тут же вспыхнул свет, они решили сбавить темп. Хранилище оказалось небольшим, в нем были лишь коридор, комната отдыха и зал. Причём последний оказался, к удивлению обоих драконов, абсолютно пустым. Синдер обошла все стены, пол и потолок, выкрикивая разные слова – безрезультатно. Похоже, полёт сюда оказался напрасной затеей – хранилище было пустым. Затем Спайро заметил, что одна из стен слегка отличается от других. Приглядевшись, он увидел, что в цельнокаменной стене, похоже, была ниша, искусно замаскированная под стену. Ковырнув подозрительную стенку когтями, Спайро убедился, что это действительно не скала, а каменная кладка. Он подозвал Синдер. Та, осмотрев находку, согласилась с тем, что эта стена тут явно неспроста. А затем, без предупреждения, драконица вихрем метнулась к противоположной стене, подпрыгнув, стала на неё на короткий миг всеми четырьмя лапами и, оттолкнувшись, начала стремительно бежать в сторону фальшивой стены, наклонив голову. Спайро, сообразив, что сейчас его подруга просто собирается взять стену на таран, успел только отвернуться, прикрыв голову лапами и крыльями на всякий случай. Стена с грохотом развалилась на части, подняв облако пыли. Спайро чихнул и, приоткрыв один глаз, посмотрел в ту сторону, где ранее была стена. Теперь же её не стало. В образовавшемся проёме виднелся лишь недовольно подергивающийся хвост Синдер, а также слышалось её ворчание, что, мол, в следующий раз, пожалуй, не стоит бить головой по стене так сильно. Когда Спайро заглянул в образовавшийся проём, он увидел еще одну дверь, присыпанную разметанными неожиданным тараном от Синдер камнями. Похоже, один из камней даже попал прямо в дверь, так как она уже была приглашающе приоткрыта. Осторожно заглянув за дверь, дракончики остолбенели. Посередине небольшой комнаты стоял ядовито-зелёный кристалл в два их роста высотой и почти такой же окружности. В нём, застыв в немом крике, находилась драконица очень необычного вида: длинный хвост, в отличие от всех виденных ими драконов – практически без навершия (охвостья), распахнутые черные крылья, длинное и хищное тело, голова с узкой и длинной мордой. Вся драконица была покрыта черной чешуёй. Абсолютно черной. Ни у кого из драконов никогда не было такой удивительной и грозной раскраски. Даже Синдер в облике Ужаса Небес всё-таки имела разные цвета, а у той, что находилась внутри кристалла, даже перепонки крыльев были под цвет всего тела. Выделялись лишь широко распахнутая пасть и белые, острые зубы. Спайро и Синдер растерянно переглянулись – они рассчитывали на артефакты, книги, но никак не на такую находку. И главное, абсолютно неясно – что теперь с ней делать?