2. Первый поцелуй

      Вова (Адидас старший)       Будучи достаточно опытным в отношениях с девушками, Вова внимательно следил за твоей реакцией на каждое своё действие. Когда впервые взял за руку, обнял, поцеловал в щёку — он всегда будто подгадывал момент, когда ты была готова и сама хотела сближения. Только в этот раз что-то пошло не так: спустя пару недель после знакомства Вова наконец уломал тебя сходить в кино, хоть ты и долго отнекивалась, не желая чувствовать себя неловко, когда он будет платить за билеты.       — Давай лучше погуляем просто? — в очередной раз предложила ты, цепляясь за его руку в попытках остановить. Вова усмехнулся, искоса взглянув на тебя, и покачал головой.       — Мы уже всю Казань обошли, Т/И, — он покрепче сжал твою ладонь, ускорив шаг. — Не хочешь в кино, значит, в кафе сходим…       — Нет, в кафе точно не надо! — встрепенулась ты, после тут же опустив голову. — Ладно, в кино, так в кино…

***

      — Хороший же фильм был, — улыбался Вова, глядя на твоё довольное лицо, — чего, спрашивается, упрямилась?       — Ну, я… Мне неловко, когда ты за меня платишь, — ты отвела взгляд, смущённо пряча лицо в шарф. Вова, сперва непонимающе хлопавший глазами, внезапно громко рассмеялся, привлекая внимание прохожих. — Ты чего?       — А когда я тебе пирожные приносил, даже не задумывалась — сразу хомячила, — подколол тебя Суворов, вызвав на лице яркий румянец. Ты молча пихнула его в бок локтем, пытаясь заткнуть. Вова всё ещё тихо посмеивался, что-то бубня себе под нос, а ты угрюмо шла дальше, стараясь не обращать внимания на своего повеселевшего молодого человека.       — Чего надулась? — наконец заметив, что ты притихла, с улыбкой поинтересовлся Вова. — Я не хотел обидеть, просто наблюдение.       — Ага, — буркнула ты, даже не посмотрев на него. — Давай быстрее, поздно уже, папа ругаться будет.       — Всего семь вечера, я тебя и позже приводил, — понимая, что ты просто обиделась, напомнил Вова.       — Я не говорила, что с парнем гуляю, — отозвалась ты, что было правдой. Только сегодня тебе пришлось сказать отцу, который нашёл что-то странное во внезапно участившихся прогулках с подружками, что ты идёшь в кино с Вовой. Не сказать, что он был в восторге, но вернуться всё же сказал до восьми.       — Может, познакомишь меня с отцом? Договорюсь, чтобы…       — Нет, — отрезала ты, вызвав удивление у Вовы такой резкостью. — Пока нет.       Дальнейший путь вы провели в молчании, каждый думал о своём: ты о том, что зря так резко ответила Суворову, ведь он ничего плохого не хотел; сам же Вова отметил для себя, что есть в истории с отцом что-то нечистое, раз ты так отреагировала на предложение о знакомстве.       Так, в тишине, вы и дошли до твоего подъезда. Стоя друг напротив друга, вы оба неловко молчали — на такой неоднозначной ноте расходиться не хотелось, но и сделать первый шаг было сложно. В конце концов ты, преодолев смущение, шагнула к своему молодому человеку, обвивая руки вокруг его плеч. Его ладони тут же легли на твою талию, с каким-то облегчением прижимая к себе.       — Вов, — спустя некоторое время позвала ты, — мне идти пора.       — Да… — нехотя убирая руки, вздохнул Вова. — Да, конечно.       — Ну… тогда пока? — ты повела плечом, медленно отходя от Суворова. Чувствовалась недосказанность.       — Да, — кивнул Вова, — пока. Нет, подожди, — он покачал головой и, резко развернув тебя за руку к себе, осторожно коснулся твоих губ. Ты на миг замерла, но быстро соориентировалась — положила ладонь на его грудь и неумело ответила на поцелуй, давая Вове зелёный свет. Он вернул свои руки на твою талию, целуя нежно и неторопливо, чтобы не напугать. Да, так этот вечер и должен был закончиться…       — Т/И! — послышалось откуда-то сверху, заставив тебя вздрогнуть и отскочить от Вовы. — Ты чем там занимаешься?!       — Я иду уже, пап, — задрав голову, крикнула ты. Дождавшись, когда отец скроется в квартире, ты перевела взгляд на украдкой улыбавшегося Суворова.       — Теперь точно знакомить придётся.       Валера (Турбо)       — Здравствуйте, — ты, тяжело дыша, поздоровалась с женщиной, сидящей в регистратуре, — подскажите, пожалуйста, в какой палате Валерий Туркин?       — А Вы кто ему? — прищурившись, поинтересовалась медсестра, открывая, однако, журнал. — Первый этаж, пятая палата.       — Девушка, — ты сняла шапку, сдувая со лба прилипшие прядки. — Спасибо большое!       — Стойте! — спохватилась медсестра, выходя к тебе в коридор и протягивая белый халат. — Пальто повесьте здесь и халат наденьте, нечего тут в верхней одежде расхаживать.       Ты быстро переоделась и, следуя указаниям медсестры, нашла пятую палату. Замерев в нерешительности перед дверью, ты постучала и, выждав пару секунд, заглянула внутрь. На тебя уставилось несколько пар глаз.       — Здравствуйте… — пробормотала ты, обводя палату взглядом, пока не нашла знакомую кудрявую макушку у окна. Валера обернулся на знакомый голос и, осознав, кто именно пришёл, вскочил на ноги. Ты вошла в помещение, прикрывая за собой дверь.       — А ну сдрыстнули отсюда, — обратился Валера к соседям по палате. — Бегом!       — Валер, — укоризненно протянула ты, наблюдая за тем, как пятеро подростков выходят в коридор, — ну зачем?       — А чё они уши навострили? — парень развёл руками, обходя свою койку, чтобы сесть на неё лицом к тебе. Ты обречённо вздохнула, но губы сами собой изогнулись в лёгкой улыбке.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила ты, подходя ближе и присаживаясь рядом с Валерой. Он пожал плечами.       — Да пойдёт, башка болит только, — признался он, — ты не волнуйся, я живучий.       — Ага… Зачем полез только? — тихо посетовала ты, осторожно проводя пальцем по синяку на скуле парня. Он еле заметно поморщился.       — Они Ералаша завалили, а я сидеть на жопе должен? — буркнул Валера, отводя взгляд. Ты положила пальцы на его подбородок и слегка надавила, разворачивая к себе лицом.       — Не должен, — согласилась ты, — но я ведь волнуюсь за тебя и…       — Ты такая красивая, — вдруг прервал тебя Валера, глядя прямо в глаза. Ты от неожиданности забыла, что хотела сказать, так и оставшись сидеть с приоткрытым ртом.       — Ты чего? — тихо спросила ты, когда парень приподнял твоё лицо за подбородок и неуверенно приблизился. Конечно, ты понимала, к чему всё идёт, но нервы не давали признать очевидного.       — Можно я..? — остановившись буквально в паре сантиметров от твоих губ, уточнил слегка дрожащим голосом Валера. Ты в ответ только прикрыла глаза и едва слышно прошептала: «Да». Этого хватило, чтобы парень в одно мгновение сократил оставшееся между вами расстояние и наконец поцеловал тебя. Сначала очень нежно и аккуратно, но стоило тебе чуть придвинуться и приобнять его за шею, как Валера осмелел, делая поцелуй напористее и развязнее: язык скользнул по твоим губам, раздвигая их и проникая в приоткрытый рот. Ты отвечала по мере возможности, неумело и неуверенно, но Валере хватало и этого: его мозг затуманился, отметая все мысли куда-то в сторону.       — Стой, Валер, — ты упёрлась руками в его грудь, слегка отстраняясь, — достаточно для первого раза.       — Да… — тяжело дыша, согласился парень, окидывая тебя взглядом. Грудь вздымалась от нехватки воздуха, а щёки чуть порозовели. Твой вид вызвал на лице Валеры улыбку, полную умиления.       — Я завтра ещё приду, — прокашлявшись, слегка деловито оповестила ты, вздрогнув, когда по обе стороны от тебя в кровать упёрлись руки Турбо.       — Приходи, — хитро улыбнулся он, глядя тебе прямо в глаза. Ты вскочила и отвернулась от него, расправляя невидимые складки на юбки и силясь не выдать своего смущения.       — Лекарства принимай, которые дают, — уже стоя у двери, бросила ты, — и не влипай ни во что.       — А ты одна не шастай, — посерьёзнел Валера, всё так же сидя на кровати. — И реально, приходи ко мне, я буду ждать.       Марат (Адидас младший)       Ты сидела на стуле в медицинском кабинете школы, стараясь лишний раз не смотреть на такого же надувшегося Марата. У него из носа всё ещё текла кровь, и ты, хоть молча и как бы нехотя, взяла перекись со столика, смачивая ей небольшой ватный шарик.       — На, — грубо буркнула ты, протягивая парню вату. Он перевёл на тебя непонимающий взгляд, не спеша принимать попытку помочь.       — Нафига? — хмуро спросил Марат, стирая запекшуюся над губой кровь ребром ладони. Ты цокнула и закатила глаза, бесцеремонно втыкая мокрый от перекиси шарик ему в ноздрю. Суворов отшатнулся, чудом не ударившись о стену затылком, и нахмурился, глядя на тебя.       — Нафиг ты полезла? — спустя несколько минут спросил Марат, видимо, почувствовав максимум напряжения в маленькой комнатке. Ты всё так же сидела напротив него, сложив руки на груди и глядя в окно, но вопрос вынудил тебя перевести возмущённый взгляд на парня.       — Нет, это ты нафиг полез? — парировала ты, с трудом заставляя себя держать руки при себе, чтобы не отвесить ему подзатыльник.       — А мне просто смотреть, как этот жирдяй на тебя слюни пускает? — кинул Марат, откинувшись назад, к стенке. Ты хмыкнула, уловив нотки ревности в его голосе.       — И в итоге он тебе нос разбил, — кивнула ты, поджав губы. Дурак, но всё же переживаешь за него.       — Потому что ты влезла, — Марат резко наклонился к тебе, глядя в глаза, — а если б я тебя задел? Ты кому лучше этим сделала? Вон, всю коленку расшибла.       — Я за тебя испугалась, — нехотя признала ты, опустив голову. Марат покачал головой, присаживаясь перед тобой на одно колено. Ты удивлённо посмотрела на него, не понимая, что он задумал. Парень же взял тот самый пузырёк с перикисью и оторвал вату от рулона, обильно смачивая её жидкостью.       — Ай! — вскрикнула ты, когда Марат приложил холодную ватку к твоему колену, смывая кровь и обрабатывая рану — ты здорово упала, пытаясь разнять мальчишек. —       — Больно? — обеспокоенно спросил Суворов, и принялся дуть на повреждённую кожу. — Потерпи, сейчас обработаю и пластырем заклеим.       Ты прикусила губу, следя за быстрыми уверенными движениями Марата, пытающегося причинить тебе как можно меньше боли. Ты старалась не ныть и не хныкать, чтоы не мешать парню, но облегчённо выдохнула, когда Марат выбросил окрававленную вату и взял со стола широкую плоску пластыря, чтобы заклеить всё твоё колено. Он так непривычно мило выглядел в сложившейся ситуации, что ты невольно загляделась.       — Ну всё, — полюбовавшись проделанной работой, оповестил тебя парень.       — Маратик, — позвала ты, вынуждая его поднять голову, и наклонилась, нежно улыбаясь. Зрачки парня расширились, стоило тебе самостоятельно положить ладонь на его шею, слегка притягивая к себе, и едва ощутимо коснуться его губ. От неожиданности его зашатало, и он инстинктивно вцепился в стул по бокам от тебя, пытаясь удержаться на месте. Взяв себя в руки, Марат перенял инициативу, теперь целуя тебя более настойчиво.       — Молодые люди, — громкий голос со стороны двери настолько напугал вас, что вы буквально отскочили друг от друга, — чем это вы тут занимаетесь?       — Мы… раны обрабатывали, Зоя Павловна, — кашлянула ты, вставая со стула и поправляя сарафан. Марат так же быстро поднялся, выпрямляясь рядом с тобой, и кивнул в подтверждение твоих слов.       — Угу, — оглядев вас поверх очков, женщина сложила руки на груди. — И как, успешно?       — Очень, — кивнул Марат и, взяв тебя за руку, пошёл к выходу. — Ну мы пойдём, до свидания!       — Вату из носа вытащи, — крикнула медсестра вслед вам, весело хихикающим, вслед, — Ромео недоделанный…       Андрей (Пальто)       — …и таким образом мы находим неизвестное число, — выдохнул Андрей, закончив бурные объяснения пропущенной тобой темы по математике. — Ты поняла?       — Ага, — подперев щёку кулаком, вяло ответила ты и обречённо посмотрела на записи в тетради. — Поняла, что ничего не поняла.       — Совсем ничего? — с надеждой в голосе уточнил Васильев, но когда ты кивнула, опустил голову. — Я же говорил тебе подойти к учителю.       — Я просто не понимаю математику, — пожала ты плечами, — неважно, кто будет объяснять, у меня мозг на другое заточен.       — Ладно, — вздохнул Андрей, закрывая тетрадь и учебник, — чем тогда займёмся?       — А…       — Ребят, вы чай будете пить? — в комнату заглянула мама Андрея, с улыбкой оглядывая вас. Андрей растерялся и только открывал рот, как рыба. Ты еле сдержала смех, краем глаза заметив это.       — Да, спасибо, Светлана Михайловна, — вежливо ответила ты, сжалившись над обомлевшем парнем. Женщина кивнула и удалилась, прикрыв за собой дверь, чтобы вас ничего не отвлекало. Она вообще очень хорошо относилась к тебе и всегда была рада видеть в гостях, но вот так врывалась впервые.       — Я просил не заходить, — буркнул Андрей, отводя взгляд.       — Переживает, наверное, — улыбнулась ты, кладя руку на плечо парня, от чего он вздрогнул. — Всё хорошо?       — Д… Да, — запнувшись, ответил он и уверенно поднял голову, глядя на тебя. Однако слегка красные щёки выдавали парня и его смущение с головой. Твоя улыбка почти сразу перевоплотилась в злорадную ухмылку — смущать Андрея тебе понравилось чуть ли не с первого дня, и ты при любом удобном случае делала это с огромным удовольствием.       — Ясно, — протянула ты, скользя пальцами по вороту пиджака на затылок и слегка проходясь ногтями по коротким волосам Андрея. Он посмотрел на тебя расширившимися от шока глазами.       — Ты что делаешь? — чуть дрожащим голосом спросил парень, чувствуя бегущие по коже мурашки. Ты неопределённо повела плечами.       — А что я делаю? — невинно хлопая ресницами, парировала ты, задумавшись, однако, как не шагнуть за грань. Всё же отдалённым участком мозга понимала, что имеешь дело с парнем, у которого наверняка гормоны играют. Но интерес в том, насколько далеко можно зайти, был сильнее здравого смысла.       — А если я сделаю так? — тихо спросил Андрей, осторожно хватая тебя за кисть и отводя руку от своей головы. Ты с интересом следила за действием его рук, совсем потеряв бдительность, чего и добивался парень. Пока ты была отвлечена, он приблизился к твоему лицу и, вытянув губы трубочкой, поцеловал тебя. Ты не ожидала такой смелости с его стороны и просто застыла с открытыми глазами, не зная, как реагировать.       — Мама, а Т/И и Андрей целуются! — распахнув дверь, крикнула Юля. Андрей в ту же секунду оторвался от тебя, испуганно глядя на смеющуюся младшую сестричку. Ты тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой.       — С Юлей в разведку не пойдёшь… — появившись в дверном проёме, сказала Светлана Михайловна, снисходительно глядя на вас. — Пойдёмте чай пить?              Вахит (Зима)       Ты сидела на матрасе в качалке, подперев щёку кулаком, и со скучающим видом смотрела на своего молодого человека, качающегося на боксёрской груше и о чём-то спорящего с Турбо; в остальном было тихо — время привычного сбора Универсама ещё не подошло. Рядом одиноко стояла твоя виолончель в футляре, будто бы молчаливо осуждая за прогулянный урок музыки. По большому счёту, это была не твоя вина — Зима подловил тебя на пути к музыкальной школе, отобрал тяжёлый инструмент и припустил к качалке, крича тебе, что вообще-то соскучился. Конечно, ты побежала за ним следом, питая слабую надежду отобрать виолончель — где-то глубоко внутри ты прекрасно понимала, что даже догнать его не сможешь.       — Т/И, — обратился к тебе Вахит, заметив, что ты заскучала, — чего надулась?       — М? — ты лениво перевела на него взгляд, не меняя позы. — Да ничего. Так, всего лишь прогуляла из-за тебя занятие, а зачем — непонятно…       — Я ж сказал, что соскучился, — нахмурился Зима, мельком грозно взглянув на хохотнувшего Турбо, — чё не так-то?       — Так соскучился, что даже не говоришь со мной? — обиженно буркнула ты, вызвав на лице Вахита неподдельное удивление. — Лучше бы просто до музыкалки помог виолончель донести…       — Пойду я, — оповестил Турбо, почувствовав, что нужно быстро ненадолго ретироваться, — покурю.       — Ага, — кинул Зима, махнув рукой, занятый совершенно другим в этот момент, — Т/И, а я не понял, чё за предъява?       — Никаких предъяв, — ты повернулась лицом к присевшему рядом парню, — просто думаю, зачем мы встречаемся? И встречаемся ли вообще?       — Я вообще ничего не понимаю, — помолчав, тихо сказал Вахит, — у тебя это что ли… ну… вот это?       — Нет! — резко ответила ты, вспыхнув. — Ну, просто… Мы вроде в одном помещении, а время вместе не проводим; на улице ты меня за руку не держишь, да мы даже не целовались ни разу!       — Ты поэтому что ли дуешься? — неудомевающе уточнил Вахит. — Да я думал, ты не готова… Так бы давно уже, да и…       — Готова, — ты выпрямилась, прервав неловкий поток речи из уст парня. — Давно готова, целуй.       — А, ну… — Вахит растерялся, не ожидая от тебя подобного выпада — глаза забегали, избегая твоего прямого уверенного взгляда. Ты цокнула и закатила глаза — Вахит, несмотря на то, что знакомы вы были около месяца, всё не мог привыкнуть к твоей смелости и инициативности. Поэтому, не желая оттягивать долгожданный момент на ещё какой-то неопределённый срок, ты сама приблизилась к парню, положив одну ладонь на его щёку, и прикоснулась к его губам. Ты целовала нежно, без напора, давая Вахиту взять инициативу в свои руки. Он, однако, отвечал равно тебе, не пытаясь углубить поцелуй — боялся шокировать и оттолкнуть.       — Вот и всё, — спустя время оторвавшись от парня, мягко улыбнулась ты, — что, не готова была?       — Да понял, — пристыженно буркнул Зима, тем не менее глядя на тебя с каким-то восхищением. — В следующий раз просто спрошу.       Кащей       Мужчина стоял, оперевшись на машину, и курил уже третью по счёту сигарету — так ждать было намного легче и приятнее. А ждал он уже достаточно долго — почти час, ведь точного времени окончания твоих уроков не знал. Безо всякого труда он выяснил, в какой школе ты учишься, узнал даже класс — 11Б. Однако большего вытянуть из имеющихся источников не получилось — ты молчала, как рыба, вообще всё ещё побаиваясь ухаживаний Кащея, а дёргать скорлупу не хотелось — по-любому начнутся перешёптывания, которые пока что были уж точно ни к чему.       В сложившейся ситуации лучшим вариантом Кащей нашёл именно этот — приехать к часу дня, поставить машину прямо у входа в школу и просто ждать, когда ты выйдешь. Так уж точно никуда не убежишь. Но время шло, вереница школьников разных возрастов тянулась вниз по лестнице, по домам, а тебя всё не было видно. Терпение мужчины подходило к концу, к тому же на улице было очень морозно, что совершенно не способствовало хорошему настроению.       — Э, малой, — свистнул Кащей, выцепив одинокого подростка, — урок последний когда заканчивается?       — У… у меня? — неуверенно уточнил парнишка, испуганно глядя на внушительного Кащея.       — Ты-то мне нахера, — сплюнул он, — вообще, во сколько?       — В четыре, вроде, — заикнувшись, ответил школьник. Кащей недовольно цокнул, запоздало подумав о том, что идея была не лучшей. Мотнув головой, он отпустил паренька, припустившего от школы в разы быстрее.              — …да, представляешь его лицо? — со стороны массивных входных дверей послышался знакомый звонкий смех. Кащей повернулся на звук, и на его губах сама по себе растянулась улыбка при виде весёлой тебя. Он быстро открыл дверцу машины и потянулся к пассажирскому сидению, забирая с него небольшой букетик красных гвоздик — небольшой презент, шаг к расположению.       — Эу, Т/И! — громко крикнул Кащей. Звук его низкого хриплого голоса прокатился по школьному двору, достигая твоего слуха. Ты дёрнулась, оглядываясь с опаской, пока не наткнулась на красный автомобиль и до боли знакомую фигуру в меховой шапке.       — Извини, я сейчас… сейчас разберусь и подойду, — растерянно сказала ты, обращаясь к подруге, и бегом спустилась к довольному Кащею. — Ты что здесь делаешь?       — Встречаю тебя из школы, — отозвался он, вручая тебе цветы, — какие мы красивые сегодня.       — Зачем? — проигнорировав комплимент, прошипела ты, буквально кожей чувствуя взгляды одноклассников и слыша их осуждающие перешёптывания. — Я же просила…       — Захотел, — отрезал Кащей, отмечая, как бегают твои глаза и краснеют щёки. — А ты что, стесняешься меня?       — Нет, — резко ответила ты, перестав оглядываться и заглянув ему в глаза. — Я просто… ты же старше намного, я не хочу обсуждений и…       — Пф, — фыркнул Кащей. — Да пошли они нахер.       — Да нет же! — ты всплеснула руками, чуть не выронив букетик, — я…       Договорить тебе не дали — Кащей просто заткнул тебя поцелуем, прерывая взволнованный поток речи. Ты вытаращила глаза и упёрлась руками в плечи мужчины, отталкивая его; сопротивляться он не стал, да и произошедшим, судя по выражению лица, был доволен. Чего нельзя сказать о тебе: ты смотрела на него загнанным зверьком, отходя на несколько шагов назад.       — Ты с ума сошёл, — шокированно прошептала ты, прикасаясь пальцами к своим губам. Проходящие мимо школьники, заставшие картину поцелуя, тихо перешёптывались, глядя то на тебя, то на Кащея. — Ты совсем с ума сошёл!       — Всё равно моей будешь! — крикнул вслед убегающей тебе Кащей, прищурившись. А его слова — не пустой звук.