Часть 4

Потеряшка ела неторопливо. Чимин услышал, как заурчало у неё в животе; видел, как румянец полыхнул на щеках. Но девочка сдерживалась. Чимин предложил ей вина, она снова вспыхнула и энергично завертела головой. – Нет-нет, спасибо, не надо. – Согреешься. Замерзла же. – Нет. Всё нормально… Спасибо. В доме Женя вела себя иначе. Куда-то подевалась ершистость, девочка спряталась в кокон. И ему эта скромность зашла. Снова… Тут уже впору серьезно задуматься. Пак и задумался. Он перестал есть, откинулся на спинку стула, вытянул ноги, благо стол позволял это сделать, и скрестил руки на груди. Женя метнула на него взгляд из-под опущенных ресниц, а потом быстро вернулась к еде. Голодная и замерзшая. Не хамка. Красивая девочка, попавшая в беду. Без денег, без жилья. Без документов. Куда-то шла, сама явно не зная куда. Телефон, скорее всего, разряжен, раз никому не позвонила. Ладно, всё это пустяки. Сейчас ему стоит решить, впрягаться за неё или нет? Вернее, даже не так. Впрягаться ли в неё… В эту Женечку-Потеряшку с потрясающе красивыми глазками и уязвимостью, которая задела Чимина за живое. Ведь задела же! И ещё как! За мужское… Когда хочется и пригреть, и поиметь. Чимин едва заметно усмехнулся. Точно накануне ничего из запретного не принимал? Он такими вещами не балуется. И всё же… всё же… – Не смотрите на меня так, – Женя облизнула губы, смахивая розовым язычком соус для мяса. Шальное воображение Пака не оставило ему никакого шанса. Он уже видел Женю, стоящую на коленях с высунутым языком и ждущую, когда он кончит на него. Проклятье! Захотелось ударить по столу раскрытой ладонью. Так, чтобы подпрыгнула посуда. И Женя тоже подпрыгнула бы, сорвалась с места и понеслась бы от него куда подальше. Он не на ту запал. Маленькая она. Хотя… – Сколько тебе лет? – проигнорировал её реплику. – Двадцать один… скоро будет, – ответила она почти без заминки и добавила: – Через неделю. Финансист, никогда не дремлющий в Чимине, мгновенно насторожился. Не зря девочка сделала уточнение. Значит, с этой датой что-то связано. Серьезное. Важное для неё. Двадцать один – уже не невинная девочка. Не школьница. Вполне взрослая личность. Поэтому… – Работаешь? Учишься? Продолжил допрос Чимин. Женя отложила в сторону вилку, взяла сок и сделала несколько глотков. – И работаю, и учусь. – Где? – Чимин, вы… – Где, Женя? Ты же понимаешь, как твоё «шла» выглядит со стороны. Она глубоко вздохнула, показывая, что его вопросы ей неприятны. А он, как глубоко озабоченный мудила, лишь обращал внимание на то, как её небольшая грудь приятно колыхнулась от вздоха. – Понимаю. Поэтому и не хотела ехать с вами дальше. Но вы правы, у меня… немного безвыходное положение. Мне стыдно, поэтому… Я не хочу отвечать на вопросы. То, что произошло, полностью моя вина. И… Черт. Я учусь на очном отделении, работаю в фитнес-центре. – На ресепшене? – Нет. Тренер по йоге. Ещё интереснее. Тренеров, тем более по йоге, у него ещё не было. Значит, гибкая… Фантазия Пака снова побежала не в ту степь. Он некоторое время молчал. Рассматривал Женю. Уже демонстративно. Та смутилась ещё сильнее. И в какой-то момент не выдержала, затараторила, сбиваясь с основной мысли: – Я вам очень благодарна. Потому что, если честно, я понятия не имею, что бы делала дальше. Точнее, где ночевала бы и… У меня ведь даже телефона с собой нет. Я… Она замолчала, подавив чисто женский порыв рассказать кому-то о своих бедах. Значит, ещё и не глупенькая. Опасный коктейль, Пак, ох какой опасный. Взрослые женщины, если ещё и умны, они точно понимают свою ценность и потребность в том или ином социальном статусе. Их меньше штормит, они полны достоинства и самоуважения. Молодые же – шальные. Женечка тому пример. Красивая, нежная, доверчивая. Оказавшаяся без копейки денег на дороге после новогодних праздников. Значит, поддалась импульсу, раз выбегала из дома впопыхах и не позаботилась о защите. В сексе, значит, такая же импульсивная и страстная. Чимин снова начинал злиться. Может, самому стоит выпить? И не вина, а чего-то покрепче. Подумал и выкинул мысль из головы. Пьющий малознакомый мужчина напугает Женю. – Я, наверное, пойду, – негромко проговорила девушка, расценив его молчание по-своему, и начала подниматься. – Сядь на место, – грубовато рубанул Чимин. Сейчас не до мягкости и не до сюсюканья. Наверное, он всё же переборщил с интонацией, потому что Потеряшка побледнела. Но на место села. Правда, сразу же последовала дальнейшая реакция – девушка сильнее сжала губы и посмотрела на Пака обиженно-гневно. – Не противоречь себе, Женя. Хорошо? – смягчать тон Чимин и не подумал. Мужчина продолжил злиться. Где были у неё мозги, когда она сорвалась в ночь без всего? Или когда она там свинтила из дома, возомнив, что взрослая и может кому-то что-то доказать! Через колено надо перекидывать таких «доказывальщиц» и пороть! Не ладонью, кстати, а ремнем! Чимин не мнил себя благородным рыцарем на белом коне и отлично представлял, что с милой Женечкой сделали бы те два урода. И куда бы потом они её отправили, натешившись. Отчасти и поэтому злость в груди не утихала, а только разгоралась сильнее. – Ты говоришь, что тебе негде ночевать, и вскакиваешь, собираясь нестись дальше в ночь. Куда, интересно? Ты местная? Он не удивился, когда она отрицательно качнула головой. – Ещё интереснее! Значит, не из дома убежала. Живешь не в общаге, иначе нашла бы у кого переночевать. Остается только парень. – Не парень… Друг, – быстро сделала она уточнение. – Прекрасно. Как у вас сейчас, у молодежи, всё просто. Он мне не парень, замуж за него я не собираюсь, мы не встречаемся… Так, вместе живем и иногда, совсем по дружбе, перепихиваемся, чтобы уже совсем скучно не было! Женя открыла рот, чтобы ему что-то ответить, даже возразить, и демонстративно закрыла, поджав пухлые губы. – А может, дело не в нас, девочках? – всё же не промолчала. – А в вас? Мужчинах? Парнях, мальчиках. Именно вам не терпится залезть к нам в трусики и проверить, насколько там мокро! Именно вы не слышите «нет» и не желаете ждать! Именно вы портите нас по малолетству и… Она снова замолчала также внезапно. Просто перестала говорить и всё. Чимин подался вперед, положив обе раскрытые ладони на стол. – Значит, так. Сейчас ты поднимаешь свою очаровательную попку и двигаешь за мной. Я тебе покажу, где гостевая. Можешь запереться, если тебе будет спокойнее. Ты ложишься и спишь. Крепко. Тебя никто не тронет, никто не посягнет на твое… тело. А утром в более спокойных тонах мы продолжим разговор. И нет, не надо меня спрашивать, зачем я вожусь с тобой. Помним про комплекс спасателя. Будь он неладен. * * * Утро началось с двух событий. Первое – Чимина позвали отдыхать в горы. Второе – ему приготовили завтрак. На сегодня у Пака была назначена лишь одна встреча. Да и кому хочется работать пятого января? Единицам, у которых «подгорает». Дебет с кредитом не сходится, или бабло непристроенное лежит налом. Вот и рвутся в бой, ещё не окрепши после новогодних возлияний. Пак на встречу согласился, потому что за того товарища попросили. А так… Ни черта никуда не хотелось ехать. Его больше занимал запах, разносящийся по всему первому этажу. Пахло вкусно. И явно не от стряпни Сольхи. Кто-то деловитый хозяйничал на кухне. И он даже знал кто. Приятно, чего уж. Значит, Потеряшка ещё и благодарить умеет. Чисто по-женски. Не минетом, хотя, положа руку на сердце, Чимин от него тоже не отказался бы. И тоже с утра. К чему он оказался не готов, так это к картине, которую застал, подойдя к кухне. Запах запахом, а организм отозвался на другое. Чимину оставалось только догадываться, что там случилось у Потеряшки, и почему она его встречала «попой кверху», но факт оставался фактом. Первое, что увидел Пак, это аппетитную, совершенно не худую попу Жени, обтянутую долбаными трикошками или лосинами. Девочка что-то собирала с пола и не додумалась до лучшего, как нагнуться. Ну да, он, конечно, все понимал – пластика и гибкость ей позволяли нагнуться, а не присесть на корточки; но член Чимина отозвался мгновенно, и в свободных домашних штанах стало тесно. Мужчина не спешил обозначить своё присутствие. Благие мысли снова вышибло из головы. Впрочем, их особо с утра и не было. Не в отношении Потеряшки. Женя собрала с пола пролитую воду, распрямилась, открыла нижний шкаф, чтобы выкинуть мокрую салфетку, и лишь тогда заметила Чимина. – Ой… Здрасти… То есть доброе утро, – быстро заговорила она, краснея и беря себя в руки. Значит, вчерашнее её смущение не было наигранным. Девочка на самом деле ещё не дошла до той стадии«развития», когда свою красоту воспринимаешь, как данность. И начинаешь осознавать, чем природа тебя наделила и как этим пользоваться с мужчинами. Смущение явно не входило в данный перечень. – Доброе утро, – отозвался Чимин без улыбки и прошел дальше в комнату. День он начинал со стакана теплой воды. Чтобы получить заветный стакан, надо было подойти к Жене. Получилось, что выдвинулся он прямо на неё. Непонятно, какие мысли всколыхнулись в хорошенькой медово-блондинистой головке, но Женя поспешила отойти в сторону. В принципе, и правильно, потому что степень соблазна узнать, настолько ли аппетитна её попочка на ощупь, насколько кажется визуально, росла у Чимина в геометрической прогрессии. – Я завтрак приготовила. Горячие бутерброды. Извините, если без разрешения похозяйничала у вас на кухне. Потеряшка продолжала говорить быстро. Чимин налил себе воды, выпил, поставил стакан на место и повернулся к Жене. Та встала слева от него, почти у самого края кухонной столешницы. – Не извиняйся. Мне приятно, что ты решила нас покормить. Кофе будешь? – Да. Капучино можно? – Тебе что угодно можно, – буркнул Чимин, и лишь поняв, как двояко прозвучала фраза, добавил, чтобы сгладить впечатление: – За вкусно пахнущие бутерброды. Кофе он готовил сам. Рукой указал на стол, чтобы Женя накрывала и присаживалась. Пусть у него кухня и большая, но что-то ему подсказывало, что они вдвоем ни черта не разойдутся. Сближение их тел сейчас опасно. Прежде всего для Чимина. Потом уже для Жени. Он хорошо запомнил её отповедь по поводу мужчин. Значит, это они во всем виноваты. Ну-ну. И именно они заставляют молодых, горячих самочек напяливать на себя треники-легинсы, да ещё такие, что, натяни их повыше, ширинка врежется в промежности и обозначит половые губы. Конечно, в ответ он услышит, что нечего пялиться. На что можно ответить, что природу мужскую не изменить. И так до бесконечности. Спор о том, что вперед появилось, яйцо или курица, ему с утра ни к чему. Чимин поставил кофе на стол. Женя сидела, как прилежная ученица в кабинете директора, и ждала его. Ни слова. Ни улыбки. Лишь настороженность. Но бутерброды на стол уже поставила. Сок тоже налила. Черт… Первым делом Женя потянулась за кофе. Видимо, терпела, ждала, когда мужчина проснется. Интересно, почему? Значит, завтрак приготовила, а кофе сварить себе постеснялась? Сделав несколько спасительных глотков, Женя зажмурилась от удовольствия. Чимин, увидев её довольное личико, едва не подавился напитком. Женя, продолжая игнорировать или не замечать его не вполне радужное настроение, заправила волосы за ушко и сказала: – Чимин, я очень сильно понаглею, если попрошу у вас телефон? Мне маме позвонить надо. Мы созваниваемся через день где-то. Если она мне звонила, а я не ответила, она волноваться будет. А ей нельзя. У неё давление. Сами понимаете. Нет. Ни хрена он ничего не понимал. Но молча разблокировал телефон и протянул, продолжая наблюдать за Женечкой-Потеряшкой. Та от радости поспешно взяла гаджет, не заметив, как её пальцы соприкоснулись с пальцами Чимина. Он заметил. Он вообще всё замечал. Когда на протяжении двадцати с лишним лет постоянно вертишься в мужской компании, чего только в голову не придет. Какие разводилово и игры. Поездками в Вегас они не ограничивались. Женя вскочила из-за стола, набрала номер. Ответили ей сразу. – Мамуль, привет, это я. Да, с другого. Извини, мой глючит. Нет-нет, Вова сказал, что починит. Хорошо всё. Сама как? Ты давление измеряешь два раза в день? А что с лекарствами? Точно все купила? Мам, у меня зарплата будет… Прекрати, прошу. Мы обо всем договорились. Я нормально зарабатываю, ты же знаешь. Мне не сложно, и да, у меня всё есть. Мам… У тебя кризис, тебе прокапаться надо. Слушай, не зли меня, а? И не расстраивай. Я буду нервничать! Я бабе Зое позвоню и у неё всё спрошу, если ты мне ничего не будешь говорить! Чимин, не стесняясь, слушал разговор Жени с матерью. Значит, Вова. И какого черта ты, Вова, допустил, чтобы твоя «подруга» ночью бродила по большому городу без денег и без связи? Это был лишь один из немногих вопросов, которые хотелось задать «другу» Потеряшки. – Люблю тебя, мам. Позвоню. Женя завершила разговор, вернулась к столу снова притихшая и явно озабоченная разговором. – Карта матери привязана к номеру телефона? – спросил Чимин, желая продолжить завтрак и вчерашний разговор. Девушка, услышав его вопрос, насторожилась ещё сильнее. Села, спину выпрямила и посмотрела на него с недоверием. – Я не возьму от вас денег. – Я тебе и не предлагаю. И поверь, я не обеднею, если кину твоей матери денег. Сколько ты ей обычно переводишь? Пять? Десять тысяч? – Это неправильно, Чимин. Вы и так много для меня сделали. А зарплата у меня будет через несколько дней и… – Так пять кидать или десять? Чимин демонстративно взял в руки гаджет и вошел в приложение онлайн-банка. Женя встрепенулась, глаза испуганно распахнулись. – Пять! – чуть повысив голос, выдохнула она. – Больше не надо, иначе она поймет, что это не я. Чимин провел операцию. Потом, так же демонстративно отложив телефон в сторону, посмотрел на молчавшую Женю. Та наблюдала за ним, вцепившись в кружку с капучино. – Я верну вам. – Другого ответа от тебя я и не ожидал, Потеряшка. Давай допивай своё капучино и доедай бутер. Ты мне разговор ещё должна. – Оно вам надо? – пробухтела девушка, поднося кружку к губам. – Хороший вопрос, Женечка. Знаешь, я спрашивал себя о том же ночью. И утром. Решил, что всё-таки да, надо. – Немного не понимаю вас. – Всё ты понимаешь. Поэтому давай рассказывай, что у тебя произошло с твоим «другом» Вовой, с которым вы вдвоем снимаете комнату или квартиру. И прекращай мне «выкать». У нас с тобой разница в возрасте двенадцать лет. Некритично. – То есть мне ни в коем случае не надо говорить, что вы старый? – её глазищи озорно блеснули. – Попробуй, – поддел её Чимин, не замечая, как по крови от предвкушения разлилось тепло. Женя громко вздохнула и отодвинула от себя несчастную кружку с недопитым капучино. – Не буду. Мы с вами игроки не одного поля. Я тушуюсь перед вами. Это первое. Второе. Мне странно, что мужчина приютил меня. И, наверное, ещё стыдно. Да не «наверное», а стыдно… Мама меня учила быть самостоятельной, а получилось вот что. Её откровенность ему заходила. Ещё как… Она вся ему заходила. – Тебя воспитывала одна мама? – Да. – С отцом развелись? – Нет. Отчество у меня дедушкино. – Хм… Понятно. Значит, правильная девочка Женя уехала с парнем в другой город. И всё шло до определенного момента хорошо, но именно в эту новогоднюю ночь что-то не заладилось. Вопрос: что? И при чем тут твоё двадцатиоднолетие. – Вот видите! – с долей энтузиазма воскликнула девушка, оживляясь и снова убирая за уши волосы. Теперь с обеих сторон. – Я про то и говорю! Вы меня мгновенно считываете! Каждый мой шаг и каждое моё слово! – Ты с темы не соскакивай. Чимин снова откинулся на спинку и снова вытянул ноги. Всё один в один, как вчера вечером. Хотя нет. Не всё. Вчера он ещё размышлял, забирать ли себе Потеряшку. – Я не соскакиваю. Я… – И договаривай предложения. Ты постоянно замолкаешь на середине, – поддел Чимин, начиная раздражаться от этой её привычки. Женя не продолжила говорить. Наоборот, замолчала и опустила взгляд на стол, поджав губы. Обиделась. Он выжидал. Пусть немного подуется, никуда не денется, успокоится. Пора оставлять детский сад в прошлом. – Мы с Вовой вместе с детства. В детский сад в одну группу ходили, на соседних горшках сидели, – начала она говорить не без злости. Решила выпалить ему частичную правду с мысленным посылом, чтобы он отвалил от неё. Зря, конечно, но Чимин послушает. А потом уже выводы сделает. – В школе тоже в один класс ходили. За одной партой сидели. Я думала, что он моя Судьба. Замуж за него собиралась… Девушка снова замолчала, дыхание перевела. За эти полминуты Чимин успел отметить, что про замужество она сказала в прошедшем времени. – Моя мама его любит. Доверяет ему. Поэтому и отпустила меня с ним. Мы сняли квартиру. Небольшую, на окраине города. Неудобно, конечно, но пока тянем только на неё. Я поступила учиться, нашла работу. Всё было хорошо. Чимин слушал с интересом и не мог пока сообразить, в чем подвох. А в том, что он есть, мужчина не сомневался. История идеальная. Относится к тем, что потом будут рассказывать своим внукам и приводить в пример, как надо жить и любить. Чтобы с одним и на всю жизнь. Только почему от таких сказок в какой-то момент начинает подташнивать? Может, от того, что не веришь? И что смотришь на них с большим скептицизмом? – В какой момент ты поняла, что не хочешь быть с Вовой? – спросил Чимин наугад и понял, что попал в цель. В яблочко. Женя виновато опустила голову и сильнее поджала нижнюю губу, едва ли не полностью её втянув. – Давно. Почти сразу, как мы прилетели в страну. – Но ты продолжила с ним жить. – Я с ним не жила! – мгновенно отреагировала Потеряшка, гневно сверкнув глазами и заливая щеки румянцем. Чимин прищурился и подался вперед, соединив пальцы рук в замок и укладывая их на стол. – То есть ты хочешь сказать, что на протяжении нескольких лет… хм… делила кров с молодым парнем и не давала ему? – Вас это не касается! Женя вспыхнула, поспешно вскочила со стула, едва не опрокинув его, и понеслась в сторону выхода. Чимин кинулся за ней. Адреналин взыграл в крови, как вчера на дороге. Когда он последний раз вел себя, как малолетний придурок-пацан, бегающий за девочкой? Давненько, вспомнить даже не может. Но встряхнула его Женя капитально. Мужчина догнал её почти сразу же. Она даже не успела выскочить из кухни. Перехватил её за талию и рванул на себя. Чимин не знал, что сделает с Потеряшкой, когда догонит. Понятия не имел. Сердце бухнуло в груди от яростного предвкушения. От чего-то забытого, сладкого, запретного. Женя, сама того не подозревая, раззадорила его не на шутку. Отличное начало дня, чего уж тут! Она пискнула, вцепилась в его руки ноготками, попыталась расцепить хватку, но Чимин поймал свою добычу и никуда её выпускать не собирался. А Потеряшка, если и дальше будет крутить аппетитной задницей об его бедра, грозится нарваться на что-то более серьезное. – Пусти! – зашипела она и попыталась вдарить ему по голени. Чимин увернулся. – Если ты динамишь парня и с ним ведешь себя так же, как со мной, мне его искренне жаль, – прошептал он, плотнее прижимая девушку к себе. – Никого не касается, как я вела себя со своим парнем! И тебя в том числе! – То есть всё-таки парень? – Да пусти ты! – Задницей не крути, – Чимин озвучил вслух то, что стало явным и без его слов. Женя мгновенно притихла. Едва ли не сжалась в его руках, лишь задышала сильнее. Глубже. Потому что возбуждение Чимина не почувствовать было нельзя. Пак же не знал, смеяться ему или ругаться. Взрослый мужик, не голодный. Избалованный женским вниманием, чего уж тут. Последние годы женщины в его кровати менялись с завидной регулярностью, потому что ни одна не цепляла. Про женитьбу он больше не думал. Было время, когда хотел семью, детей. Обломали его круто в своё время, поэтому Пак пока не торопился идти в ЗАГС. Успеется ещё. Сейчас же он прижимал к себе трепещущую птаху. Хотя нет, не птаху, а кошечку, что успела пустить ему кровь, судя по тому, как неприятно пощипывали ладони. И если бы на этом всё! Так херушки! Он возбудился. Не сказать, что сильно, но сам факт немало заинтересовал Чимина. Тот привык всё анализировать. Поэтому какое отпустить?.. – Чимин, – пискнула Женечка, больше не делая резких движений. – У-у? – Ты же помнишь про комплекс спасателя? Чимин усмехнулся. Разве она не прелесть? – Помню. Но мы договаривались, что ты мне расскажешь, почему «шла» ночью по трассе. Вразумительного рассказа я так и не получил. – Знаете… знаешь, как-то сложно разговаривать, когда сзади тебя держит большой, злой мужчина. – Я вроде не злой. – Но держишь же. Она пыталась его заговорить. Скорее всего, интуитивно, чисто по-женски. – Держу. Ты, оказывается, отлично бегаешь по утрам. Напомнить, что дом замкнут? Как и ворота. – Когда ты так говоришь, то начинаешь меня пугать, – снова призналась она, а Чимин отметил, что ему чертовски нравится держать Женю в руках. – Давай так. Я тебя сейчас отпускаю. Мы возвращаемся за стол. Я ещё хочу кофе. И у меня к тебе есть предложение.