Часть 6

– Ты уверена, что хочешь подняться? Посиди в машине. – Не уверена. Честно. Женя посмотрела на Владимира. Именно с ним её отправил Чимин. Вернее, сначала он предлагал остаться Жене в доме. Сам же куда-то собрался по делам. Женя наотрез отказалась оставаться одна в чужом доме. От греха подальше. Она уже поняла, что в доме имелось видеонаблюдение. На территории – так точно. Войти-выйти незамеченной невозможно, но и находиться постоянно под прицелом камер, которые, несомненно, Пак включит, уезжая, ей не прельщало. Как и не прельщала перспектива, что в её вещах будет рыться чужой человек. Хорошо, пусть и не рыться, а перебирать. Женя к вещам относилась бережно. Покупала самое необходимое, излишек у неё не было. Но иногда и на неё находило, могла раскидать что-то, скомкать, бросить. У Чимина в доме всё лежало на своих местах. Убирался не он. Но червячок заполз в душу Жени. Потом поступило предложение съездить вместе с Владимиром. Женя его радостно приняла. Собиралась она быстро. Пак выезжал вместе с ними. Увидев его вторично, одетого для деловой встречи, девушка приуныла. Куда она лезет, скажите на милость? Куда? Женя разозлилась. Туда. Понятно, Евгения? Туда. Чимин выглядел респектабельно. Других слов у Жени не нашлось. Темно-серые брюки, красивый белый кашемировый свитер с горлом. Тщательно уложенная небольшая бородка. Образ дополняли часы на кожаном черном браслете. Классические, с темно-коричневым циферблатом. Их Женя успела рассмотреть, когда Чимин обувался. Рукав свитера съехал вверх, обнажив кисти. Женя решила не комплексовать и не обращать внимания на косые взгляды тех, кто находится рядом. Она собралась отдохнуть. Будет как можно больше времени проводить на трассах, катаясь до дрожи в ногах. Но от лыжного костюма не откажется. У неё он имелся, но остался дома у мамы. И он был куплен ещё в школьные годы, Женя даже не помнила, в каком он состоянии находился. Сначала они завезли Чимина в центр города. – Я позвоню, – сказал он Владимиру. Жене же протянул телефон. – Что это? – выдохнула она, невольно подаваясь назад. – Телефон. Дома лежит бесхозный. Здесь уже вставлена симка. Пользуйся. Можешь на время перенести необходимые контакты сюда, чтобы быть на связи. Женю пробрало до глубины души, и девушка снова подумала, что Пак Чимин куда опаснее всех тех, с кем ей доводилось сталкиваться ранее. Он всё видел, замечал. Не говорил – действовал. Вроде бы и должна ей быть приятно его внимание и забота, но расслабиться Жене не получалось. Она кивнула и ограничилась простым «спасибо». Телефон ей на самом деле нужен. Потом они поехали в район, где Женя с Вовой снимали квартиру. Владимир не задавал лишних вопросов, не пытался завести разговор. Молча вел машину. Он, видимо, уже получил необходимый инструктаж от Пака. Женя сообщила, в каком подъезде живет, отметив, что «веста» Вовы отсутствует на небольшой стоянке. Облегчение не заставило себя долго ждать. Ей не хотелось ни видеть, ни разговаривать, ни слышать человека, за которого она когда-то собиралась замуж. – Я могу подняться в квартиру. И если всё будет тихо, сообщить тебе. Ты поднимешься следом, – предложил Владимир, выжидающе посмотрев на девушку. Присутствие рядом такого человека, как Владимир, успокаивало. Странное, конечно, ощущение, учитывая род его деятельности и то, что он собирается сделать. Этот вариант устроил Женю. Владимир протянул ей ключ от автомобиля. – Будешь выходить – закрой. – Конечно. Женя, наблюдая за тем, как высокий, темноволосый мужчина в дорогой парке уверенной походкой направляется к обшарпанной двери, вздохнула. И как она докатилась до такой жизни? Где совершила ошибку? Женя всегда была правильной девочкой. Шкодила, конечно, периодически, но всегда в пределах нормы. Не курила, не пила. Занималась спортом. Училась нормально. Звезд с неба не хватала, но всё своим умом. На репетиторов у мамы не было денег, поэтому Женя с седьмого класса знала, что в жизни ей предстоит рассчитывать только на себя. И на Вову, который всегда был рядом. Человек предполагает, а Господь располагает. Так часто говорила её мама. Владимир вошел в подъезд. Женя занервничала, прикусила большой палец. Дурацкая привычка, сохранившаяся с детских пор. Когда Женя находилась в обществе, то пыталась контролировать себя. Оставшись одна, отпускала. Женя опасалась, что за квартирой будет слежка. Вроде и нет для опасений особых причин, и её страхи рождены кинематографом. Но после того разговора и удушливого страха, с которым она столкнулась впервые в жизни, вторично ничего подобного испытывать не желала. Владимир позвонил ей через пять минут. – Ключи к квартире подошли. Дома никого нет. Поднимайся, Евгения. Женя нажала на отбой и усмехнулась. Вчера она шла по городу и понятия не имела, что будет делать дальше, сегодня её окружили заботой, по факту приставив к ней телохранителя. С ума сойти. Где Женечка и где телохранитель? А вот у Потеряшки, пожалуй, он может быть. Женя всегда была противницей кличек, прозвищ, ярлыков. Её подбешивало, когда в школе их с Вовой дразнили женихом и невестой. В первые секунды, когда она услышала, как к ней обращается Пак, тоже взбрыкнула. Но, черт… Как он это говорил! Бархатисто, немного растягивая слова. Женя открыла дверь и спрыгнула на землю, подняв ворох снежинок. Здесь вчера шел снег, оказывается. Легкий, воздушный. Женя не помнила, был ли он в тех районах, где блуждала она. Владимир ждал её в коридоре. Но по мокрым следам на линолеуме, девушка поняла, что квартиру он осмотрел. – Нам ещё в ТЦ ехать, – сказал водитель, стоило Жене войти в квартиру. – Я помню. Я быстро. Лишь бы найти документы… Не забрали же их на самом деле? Как она поедет в горы без них? Есть водительские права. Они у неё отдельно лежали. Надо забрать хотя бы их! Если Вова, конечно, их тоже не отдал… Девушка отказывалась верить, что он способен на подлость. Женя разулась и сразу прошмыгнула в комнату. Бардак её не удивил. Вова пил. Банки из-под пива валялись рядом с диваном, там же и пустые упаковки из-под чипсов и сухариков. – С ума сошел, – негромко пробормотала девушка, чувствуя, как горечь образовывается во рту. Вина за происшедшее снова подкралась к Жене и едва ли не овладела ей полностью. Но услышав, как Владимир с кем-то разговаривает негромко по телефону, сразу сменилась злостью. Нечего тут рассиживаться и вспоминать! Мужчина должен оставаться мужчиной в любой ситуации! Тем более если у него есть намерения создать семью и взять на себя ответственность за жизнь и здоровье ещё одного человека! Женя прошла к шкафу, выдвинула ящик и с облегчением увидела тонкий пластик. Удостоверение на месте. Поспешно схватила его. Значит, по вещам её не рылись. Уже хорошо. Остальное не так важно. Собиралась Женя быстро. Тревога не покидала её. Не хотелось бы столкнуться в дверях с Вовой. Тогда повторного скандала не избежать. А учитывая наличие Владимира в коридоре… Женя вздохнула. Руки опускались. Захотелось, как маленькой, сесть у дивана и разреветься. И чтобы кто-то обязательно её слезы увидел, пришел и пожалел. Для чего же тогда плакать? Вещи уместились в небольшую спортивную сумку, с которой она ездила к матери. Остальное купит. Наверное… Дискомфорт от происходящего усиливался. Женя постаралась не зацикливаться на нем. Для себя решила: поездка в горы – это осуществление её мечты. И Пак Чимин тут ни при чем. Если же у мужчины есть желание потратить немного денег, она не то что сопротивляться не будет… Как-нибудь переживет этот факт. Возможно, потом даже вернет вещи. Хотя для чего ему женские, бывшие в употреблении вещи – тоже спорный вопрос. – Женя, тебе часа хватит? – с сомнением поинтересовался Владимир, останавливаясь у незнакомого торгового центра. – Хватит. На самом деле хватило. Ещё по дороге девушка подумала, что купить. В прошлую зиму она почти уговорила Вову отправиться на новогодние праздники в горы. Конечно, Альпенсия им не светила, но при желании всегда можно что-то придумать. Вова так и не согласился. Теперь она едет в горы с другим мужчиной. – Это всё? – Владимир снова встретил её скептическим взглядом. – Всё. – Хм… Точно? Может, ещё, – мужчина посмотрел на часы – тоже, кстати, классические, – полчасика тебе дать? Женя улыбнулась, поймав себя на том, что впервые за бесконечно долгие сутки улыбается от души. – Не стоит. Я отлично справилась с поставленной задачей. – Умеешь ты удивлять, барышня, – резюмировал Владимир, забирая у неё пакеты. Пак Чимин с ним согласился бы. * * * Потеряшку уже вернули в дом. Чимина подбросил Тэхён. С ним они пересеклись после рабочей встречи Чимина. – Едешь с нами? – Определенно. – Лыбишься ты знатно. И, кстати, кто тебя поцарапал? – Где? Чимин терпеть не мог, когда партнерша оставляла на его теле следы. По молодости по приколу было. Хвастались друг перед другом, у кого партнерши круче и страстнее. Лишь Юнги обычно у них отмалчивался, скрывал следы «страсти». Повзрослев и поняв, что он интересует женщин в такой же степени, как и они его, Чимин честно предупреждал: ногти и зубки прячем. Они и прятали. Поэтому и не понял стеба друга. – На руки посмотри, Казанова, – усмехнулся Тэхён с довольным блеском в глазах. Чимин, хмурясь, сделал, как тот и советовал. На тыльной стороне ладоней отчетливо просматривалось несколько царапин и отметин. И он точно знал, как их получил. Утренняя работа Потеряшки. – Нет, я, конечно, всё понимаю, Пак. Спина, плечи там. Даже задница… Но ладони. Черт, чем это вы там таким занимались и где были твои руки, чтобы дамочка расписалась на них? – Заткнись, Тэхён. – Собираемся в пять. – Приедем. – Хм… С «художницей»? Потеряшку он нашел на кухне. Вместе с Сольхой. Женщины стояли к нему спиной и активно о чем-то спорили. Чимин прислонился плечом к дверному косяку и молча продолжил наблюдать за ними. Сколько женщин у него перебывало в этом доме за последний год? Прилично. Не много, но и не мало. Каждую первую он к себе не приглашал. Ни к чему. И если он сейчас очень постарается и напряжет память, на которую никогда не жаловался, то сможет ли вспомнить, чтобы хотя бы одна из любовниц что-то активно обсуждала с Сольхой? Обычно они её даже не замечали. Так, поздороваются, попросят приготовить кофе или чай. И всё. А Потеряшка… Допустим, Женечка не была его любовницей. Но сути это не меняло. – Ты уверена? – до Чимина донесся вопрос Сольхи. – Тетя Сольха, нет, конечно! – засмеялась Женя, и у Чимина по позвоночнику прокатилось давно не испытываемое тепло. Когда чужой смех воспринимался остро. Как нечто принадлежащее тебе, но пока ещё недоступное. Чимин напрягся, повел головой, не замечая собственной реакции. – Я же вам и говорю, что у меня так мама делала! Не я! Но у мамы выходило «пальчики оближешь». – Деточка, твои «пальчики оближешь» не оставляет мне никакого выбора. По тону Сольхи Чимин сделал вывод, что его домработница улыбается. Чудеса да и только. Сольха была приятной, приветливой женщиной, но с ним и его друзьями. С девушками, с которыми она периодически сталкивалась по утрам, предпочитала держать нейтралитет. – То есть вы согласны? Правда-правда? – снова затараторила Женя, повернулась и порывисто чмокнула Сольху в щеку. А вот Чимин ни разу ещё не удостоился такой почести.