Часть 16

Женя не помнила, как оказалась рядом с Чимином. Хотела броситься к нему в объятия, но объятия никто не раскрыл. Наоборот, Чимин стоял хмурый, недовольный. Она его разбудила. По лицу заметно. – Потеряшка, – он не спрашивал. Констатировал. – Привет, Чимин, – быстро проговорила она, обнимая себя за плечи. – Я… Женя снова не знала, что сказать. Смотрела на мужчину, попутно отмечая, что он вышел к ней полуголым – домашние серые штаны и куртка, под которой больше ничего не наблюдалось. Мужчина покачал головой и недобро заметил: – Пришла. – Угу. – Замерзла. – Угу. – И такси отпустила. Женя начинала себя чувствовать китайским болванчиком. – Что ж… – Чимин сделал ещё один шаг, встав напротив девушки. Он возвышался над ней, а в ночи, в искаженном фонарями восприятии казался ещё шире в плечах и выше. – Я скажу один раз, Женечка. Твой душевный порыв мне понятен. Но, – он не повысил голоса, говорил четко, разделяя слова, – ты сейчас подумай и сделай правильный выбор. Ты несколько лет ждала, когда тебе исполнится двадцать один и будет «можно». Ты грезила этой датой, считала дни. И этот день наступил. Но что-то пошло не так. Ты сорвалась и приехала ко мне. К незнакомому мужчине, намного старше тебя. Вопрос в другом: ты осознаешь последствия? Тихо, Женечка, дай мне договорить. У тебя будет минута, чтобы хорошенько подумать. Пока я говорю… В случае второго варианта, когда ты подумаешь и решишь, что тебе рано возвращаться в мой дом, я вызову такси, и ты вернешься к себе. Если же мы войдем оба ко мне… – пауза, за которой скрывалось очень многое, не помогла. – Будет по-взрослому, Женя. Минута пошла. Подобную категоричность Женя и раньше в нем замечала. Она проскальзывала, даже когда он говорил мягко, точно выстилал слова. Сейчас все было иначе. Как в тот вечер, перед их расставанием. Женя сжала губы, стараясь не стучать зубами. – Я хочу войти, – твердо проговорила, сверкнув глазами. – Пригласи меня, Чимин. Несколько бесконечно долгих секунд он ничего не говорил и не делал. Не двигался с места. За это время Женя несколько раз успела мысленно умереть со стыда и воскреснуть. Наконец, Чимин сделал шаг назад, опираясь на здоровую ногу, давая Жене пространство для маневра. Не веря до конца, что осмелилась, что смогла, она прошла. Дверь в дом была приоткрытой, и девушка толкнула её, погружаясь в тепло. Быстро разувшись, Женя прошла дальше. – На тебе снова это меховое безобразие, – голос Чимина, раздавшийся за спиной Жени, вызвал ворох мурашек. – Ещё в прошлый раз мне хотелось его выкинуть. – Это шубка «Тедди». – Похрен. Женщина или носит нормальный мех, или не носит ничего. Он сдернул с неё шубу и швырнул куда-то в сторону. Не повесил. Чимин с трудом сдерживался. Женя притихла. Он злился и даже не скрывал этого. Наверное, она всё же зря пришла… И гардеробная неожиданно сузилась, начала восприниматься как небольшая. Не развернуться, не улизнуть. Хотя куда Женя собралась разворачиваться, если сама проявила инициативу? Они оба знали, зачем она пришла. И Чимин, и Женя. Пак выдвинулся в её сторону. Вернее, зажал телом, вынудив Женю отступить к стене. Он снова её прижимал. Стена – фетиш Пак Чимина? Девушка нервно облизнула губы, и, как выяснилось через пару секунд, зря. Каждое её действие сегодня истолковывалось неверно. Или, наоборот, правильно? Серо-карие глаза потемнели, стали почти темно-карие, предвестники чего-то недоброго, угрожающего. Наверное, так выглядит море перед штормом, когда бирюза отступает перед надвигающейся грозовой стихией. Женя не могла ничего сказать. Её точно парализовало. Она смотрела на Чимина и дышала через раз. Её тело реагировало иначе. Соски напряглись, уперлись в ткань кофты. Бюстгальтер девушка не надела. Специально. Глупо, конечно, но что сделано, то сделано. Иногда она позволяла себе такую шалость. Её небольшая грудь прекрасно себя чувствовала и без поддержки. Свитер на Жене был крупной вязки, с подкладом. Соски уперлись в него, тогда Женя и пожалела, что без бюстгальтера. Ткань обострила ощущения. Внизу живота тоже разливалось тепло, и девушка с трудом удерживалась, чтобы не переступить с ноги на ногу, не сжать сильнее бедра. Женя не могла знать, о чем думал Чимин, но по тому, какое у него становилось лицо с уходящими в вечность секундами, ей показалось, что мужчина знает абсолютно всё, что с ней происходит. Не к месту вспомнилось, что он всегда предугадывал её действия и поступки. Чимин встал, расставив руки по обе стороны от лица Жени. Заблокировал. Снова. Почему он постоянно пытается взять её под контроль? Что ему с этого? В последнюю ночь перед тем, как ей уйти, он почти так же зажимал Женю у стены. – Я… – Вот сейчас, Потеряшка, помолчи, – грубовато ухмыльнулся Чимин. В его глазах полыхнул холодный огонь. Предупреждающий. Неприятный. Женя приказала себе успокоиться. Это же Чимин! Тот мужчина, который спас её. Обогрел. Помог. Кто ласкал её и сделал счастливой. Тот мужчина, в которого она влюбилась. Не хотела… Но кто же контролирует чувства? Они или есть, или нет. Пока Женя ехала в такси, зажимаясь на заднем сиденье, размышляла о Вове. Если бы она его любила, то не терпела бы до дня рождения. Этого. Не устояла бы. Отдалась бы. Вова звал её замуж. Они могли бы расписаться. Да много чего они могли, если бы любили друг друга. С Чимином всё иначе. С первого дня. Да, он её пугал. А кто в двадцать лет не испугается взрослого, самодостаточного мужчину, не побоявшегося остановиться ночью на трассе и выступившего против двух незнакомцев сомнительной внешности? Она таких не встречала. В книжках только и в кино. Женя сражалась с собой, сопротивлялась. И проиграла. Поэтому стоит здесь и сейчас, готовая себя вверить в надежные и крепкие руки Пака. Мужчина склонил голову и негромко приказал: – Обними меня и закинь ногу на бедро. – Что?.. – Ты слышала. У Жени едва не сорвалось с губ, что она с готовностью сделает всё, что он скажет, но не в гардеробной же! Не у стены! – А какая разница где? – он точно слышал её! – Но… – Обними. Он давил интонацией и взглядом. Женя судорожно втянула в себя воздух и обвила крепкую шею мужчины, вдыхая терпкий запах его парфюма. Вроде бы алкоголя не чувствовалось. Но было ещё что-то… Мазь? Лекарство? Что? Ногу она тоже закинула. Провела ей от мужской голени и выше. Задела колено, бедро. Чимин едва заметно поморщился, Женя с запозданием вспомнила, что у него больная спина. Девушка хотела об этом напомнить, но не успела – мужчина поцеловал её. Сразу глубоко, страстно, жестко. Никакой нежности, трепетного отношения. Никаких прелюдий. Сразу властно захватил её губы, прикусил нижнюю, толкнулся языком внутрь. По-взрослому. Опытно, точно зная, что делает. И для чего делает. Женя ахнула, выгнулась, балансируя на одной ноге и жалобно цепляясь за плечи мужчины. Она должна расслабиться. Это же Чимин… Просто он сегодня… такой. Но ничего… Ничего… И ответила. Сначала неуверенно, потом более страстно, морщась и одновременно стараясь забыть, где они находятся. Зря. Потому что не забыл Чимин. Он оторвался от неё, что-то неразборчиво сказал и заскользил губами по открывшемуся участку шеи, оставляя влажный и горячий след на её коже. Женя задышала чаще. Мужская рука дернула свитер кверху, добравшись до голой груди и сразу же сжала сосок. Не больно, ощутимо. Женя пискнула, покачнулась. Ей никак не удавалось сосредоточиться на том, что с ней делал Чимин. – Давай в спальню, – выдохнула она, запуская свои пальцы в отросшие волосы Пака. – Зачем? Я хочу тут. Я люблю трахаться там, где мне приспичит. Приспичило тут. Ты же чувствуешь, – для пущей убедительности он толкнулся бедрами вперед, давая ей понять, насколько сильно возбужден. По спине Жени прошелся неприятный холодок. Чимин продолжил ласкать грудь и целовать шею девушки, не отпуская её. Женя попыталась опустить ногу, но куда там! Её бесцеремонно вернули назад и пошли дальше. Чимин надавил ладонью на пах Жени, сначала через штаны, потом нырнул в них, пробрался в трусики и устремился вниз. Его пальцы проникли в складочки, один ворвался в не совсем подготовленное лоно. Женя зажмурилась. Она не думала, что потеряет девственность у входа в чужой дом… Движение. Ещё одно движение. Пальцы Чимина точно знали, что делать. Женя не удержалась и всхлипнула, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. – Нет… Тщетно. Паника подобралась ближе, скользнула отвратительной змеей на грудь, зашевелилась, намереваясь свернуться клубком. – Чимин, не тут… хватит… – Не тут? – на лице мужчине не дрогнул ни один мускул. – Какая разница где? – Что? Ты… Ты с ума сошел! Какая разница… Я же… Я же девственница… – Женя не заметила, как слезы отчаяния сорвались из глаз. – И что? – снова недобро уточнил Чимин, но двигать рукой перестал. – Ты пришла ко мне в дом. Принесла свою девственность на блюдечке с голубой каемочкой. Значит, я могу с ней делать всё, что захочу! Взять, где захочу и когда захочу! – Нет! – Да, черт возьми! И снова толчок. – Нет! – уже сильнее забилась Женя, вырываясь, толкая его в грудь, царапая шею. Она сама не заметила, когда наполненность в лоне исчезла и хватка ослабла, а в следующую секунду вокруг девушки образовалось пространство. Чимин сделал шаг назад, сверкнув глазами и заваливаясь на здоровую ногу. – Успокойся. – Ты… – Успокойся, я сказал. Всё! Ничего не будет. А сейчас живо поднялась в свою комнату. Дорогу показывать тебе не буду. Входная дверь закрыта на мой отпечаток. Раздевайся и ложись спать. Тебе есть о чем подумать. – Я никуда не пойду… Я… Женя не договорила, зажав рот ладонью. Потому что говорить было некому. Чимин развернулся и, хромая, направился в сторону кухни. Была мысль броситься за ним. Женя тормознула себя, её била крупная дрожь. Чтобы как-то успокоиться, девушка обняла себя за плечи. Тихо… Всё хорошо. Всё хорошо… Она провела рукой по спутанным волосам, поправила кофту. Можно вызвать такси. Можно вызвать даже правоохранительные органы. Можно всё же подняться наверх и лечь спать. Зарыться под одеяло, поплакать. И подумать. А утром… А утром будет другой день, в котором она проснется поумневшей и повзрослевшей. * * * Утро настигло Женю в душе. Полусонная, не помня себя и прошедшей ночи, прошлепала в душевую. Открыла кран, настроила воду. Сначала собиралась принять контрастный душ, потом махнула рукой. Перед кем геройствовать? Ей бы просто прийти в себя. От всего. Женя выдавила на руку гель для душа и принялась растирать его по телу, когда дверца душевой отъехала в сторону. Сначала Женя не поверила в происходящее. Это ей кажется… Не может быть, чтобы Чимин настолько ошалел, что пришел к ней в душевую. Даже не в спальню. Хотя после вчерашнего и в спальню было бы перебор. Но то, как по коже девушки рассыпались мурашки, стало холодно, а потом тепло окутало со всех сторон, домыслы отошли на задний план. Да и сужение пространства ощущалось стремительно. Такое не перепутаешь. И лишь потом Женя вспомнила, что она голая! И Пак тоже… Девушка перестала что-либо делать. Не обернулась. Не завизжала. Не вспомнила могучий русский, которым нет-нет да тоже пользовалась. Она лишь сглотнула вязкую слюну, что наполнила рот, и прикрыла глаза. Он сейчас уйдет… Чимин… Не тронет. А она спокойно домоется и спустится вниз. Приготовит вкусный завтрак и, возможно, посмотрит в глаза Паку. А потом… Она не знала, что будет, так далеко Женя не заглядывала. Оказывается, будут прикосновения. И руки Чимина, забирающие у неё гель. После таких телодвижений Женя не смогла остаться равнодушной. Дернулась, попыталась развернуться, но ей не позволили. Всё происходило в тишине, под шум льющейся воды и сбившегося дыхания. Чимин встал за спиной Жени в опасной близости. Она чувствовала его тело своим. Не могла не чувствовать… Хорошо, что мужчина забрал у неё гель, иначе Женя уронила бы бутылку. Говорить ничего не хотелось. Вернее, ничего умного не приходило в голову. А сказать что-то надо было. Женя снова прикрыла глаза, уперевшись одной рукой в темно-коричневую стену душевой. У Чимина даже в гостевой комнате имелась большая ванная с отдельно стоящим душем. Не душевой кабиной, а именно душем, который очень пришелся по вкусу Жене. Чего лукавить, ей всё нравилось в доме Чимина. И он нравился… Куда больше, чем следовало, судя по происшедшему вчера. Или нет… Или всё правильно было вчера… Она так и не определилась. Мужские руки коснулись её спины и принялись размазывать гель по коже. Ни она, ни Чимин не воспользовались губкой. Его движения были нежными, плавными. Почти ласкающими… Женя откинула голову назад, подставляя лицо под тугие струи воды. Её начинало потряхивать от внутреннего напряжения, от спирали, которая с каждой проходящей секундой закручивалась всё сильнее. Чимин коснулся плеч девушки, затем лопаток, скользнул к животу, размазал гель по нему и добрался до груди. Их он не сжимал, трогал аккуратно, так же скользя по коже, обходя соски. Когда задел, по телу девушки рассыпались мелкие электрические разряды. Ладони Чимина остановились, перестали двигаться дальше. Женя подняла свои руки и развела ладони Чимина в стороны. После чего обернулась, желая видеть его лицо. Тщетно. Вода мешала. Чимин и не думал отступать. Наоборот, рукой обвил талию, притягивая Женю к себе. Девушка выгнулась, вроде как и сопротивляясь и в то же время, как сумасшедшая, ловила эмоции мужчины, что проявлялись в его движениях и поступках, забывая, что она – не он, Женя не умела считывать других. Чимин склонил голову и поцеловал девушку. Снова немного сердито, яростно и одновременно нежно, коротко. – Ты передумал? – всхлипнула Женя не то от страха, не то от возбуждения, когда её рот оказался свободным. – Почему? – Нехер, – приглушенно процедил Пак, снова набрасываясь на её губы. Уже совсем с другим поцелуем, затяжным, от которого у Жени закружилась голова, ноги ослабли, а между бедер потянуло. Чимин сильнее прижал Женю к себе, жадно исследуя девичье тело. То, что оказалось доступно его рукам. Он трогал спину, поясницу, гладил плечи. Дотрагивался до ягодиц и снова возвращался к пояснице, точно переходил черту, которую сам установил, не сдерживался, вспоминал и возвращал себя усилием воли. Женя не сопротивлялась. Тихо постанывала, стараясь держать руки внизу. Но они настырно тянулись кверху – к мужским плечам. – Чимин, подожди… Он мгновенно остановился. Не как вчера. Дышал Чимин по-прежнему тяжеловато, хоть и пытался сохранить видимость спокойствия. Значит, и для него вчерашнее не прошло бесследно. – Да, Жень, слушаю тебя. – Ответь мне на вопрос. Чимин нахмурился, напрягся. – Задавай, – лаконично бросил он и вернулся к прерванному занятию – к мытью. На этот раз он налил шампунь для себя и начал мыть голову, а у Жени случилась заминка – она принялась наблюдать за ним, отмечая, что Чимин совершенно не смущается наготы, как и собственного возбуждения. А она?.. Она тоже. Ещё Женя мысленно загадала, что если сейчас Пак прямо, без утайки ответит на её вопрос, она останется. Его ответ послужит подтверждением тому, что между ними ещё не всё потеряно. А то, что было вчера… Значит, так надо было. Ей. Ему. – Что у тебя с ногой? Ты вчера хромал. – Нас бортанули. Ответ последовал сразу, без единой заминки. И смысл сказанного понятен был Жене, но она всё равно не могла не уточнить: – Ты попал в аварию? От одной мысли, что с Паком могло случиться несчастье, сердце скатывалось под ребра. – Ну… скажем, небольшое ДТП. Бывает… – Бывает! – Он сказал с беспечностью, а у Жени от волнения ударило в виски. Девушка подалась вперед, дотронувшись до бока Чимина. – Ты так говоришь… Стой, бортанули, то есть… подрезали? Или специально спровоцировали аварию? И сейчас ей безумно важен был ответ. Даже важнее первого. Потому что с прозвучавшим ответом он откроет дверь в своё личное пространство. – Второе. Владимир – телохранитель, приставленный ко мне на время Кимом. Кто такой Ким – Женя не знала. Она услышала главное. – Тебе угрожает опасность? – голос у девушки сел от волнения. – Думаю, теперь уже нет, – всё тем же ровным тоном продолжил Чимин, снимая пену со лба и подставляя голову под струи. У Жени сердце продолжало бешено колотиться. Она получила ответы. – Ты был в больнице? – Угу. – Нога… Вывих, ушиб? – Ушиб. Потеряшка, надо было договариваться на один вопрос. Сколько ты мне тут уже их настрочила, пользуясь моей слабостью? – Какой ещё слабостью? Она догадывалась какой… – Такой, – недовольно проворчал Чимин, полностью смывая с себя пену.