Часть 22

Спросила и сразу же прикусила язычок. Куда она лезет! Оказывается, после секса не только у мужчин языки развязываются, у довольных и сытых женщин – тоже. Женя притихла. Потом выдохнула. Спросила и спросила, что страшного? Сейчас Пак отшутится в обычном его стиле, и всё стихнет. Чимин перекатился на спину, утягивая её за собой. Женя не сопротивлялась, ей не хотелось разрывать тепло их тел. Она с готовностью устроилась на плече мужчины, отмечая, как неровно бьется его сердце под её щекой. Жене было важно осознавать, что и Чимин не так спокоен. – Поподробнее? Пожалуйста. Еду я как-то новогодним вечером по городу. Никого не трогаю. Хотя настроение – подраться. Бывает такое у мужиков. Но мы, как существа, давно адаптированные под современные каменные джунгли, научились сдерживать многие порывы. И вижу я прелестную картину – мою Потеряшку и двух зарвавшихся лиходеев из «привет, нулевые». Я не мог проехать мимо при всем желании. Вопрос в следующем: знал ли я, что настолько увязну в красивой девочке, одетой в безумно раздражающую шубку… Как там ты её величаешь? – Тедди, – с готовностью подсказала Женя, жадно ловя каждое слово. Пак Чимин собирается откровенничать? Про неё? Про них? Про чувства? – Кстати, почему тедди? – Их ещё чебурашками называют. – Одно другого не краше. – Ты продолжай, я внимательно слушаю, – Женя наигранно царапнула его грудь короткими ноготками. Ей очень хотелось, чтобы он продолжил говорить и успокоил её, потому что поведение Чимина в последние дни Женю смущало. Он вел себя иначе. Можно подумать, что думал о чем-то важном. С ней не делился. Женя вроде и понимала, что они не настолько близки, чтобы мужчина посвящал её в дела. Она и не претендовала. И одновременно страстно желала быть ближе к нему, стать частью его быта, его жизни. Хотя, надо отдать должное, они почти все свободное время проводили вместе, и Женя смела надеяться, что у Пака есть такая же потребность в ней. – Я тут подумал, – Женя не смотрела ему в лицо, но готова была поклясться, что в эту секунду его губы искривила саркастическая ухмылка. – Может, твоя шубка тедди на меня и произвела столь неизгладимое впечатление, что я в тот же час решил присвоить себе её обладательницу? Услышав последний вопрос, Женя не удержалась, задрала голову, чтобы посмотреть Чимину в лицо, и сразу же натолкнулась на расслабленную улыбку. Он смотрел на девушку. Смотрел серьезно и одновременно очень тепло. Сытый, расслабленный Пак. Вот он кто, а не самый потрясающий мужчина на свете. Хотя… второе тоже, чего уж тут юлить. – Значит, зря я шубку отправила на антресоль к маме, – сказала Женя, не узнав свой голос, от волнения он охрип. – У меня есть что предложить тебе на замену, – всё в том же ироничном ключе продолжил Чимин. – Ты уже купил шубу. – Я же не могу остановиться. Подожди-ка, Потеряшка… Дай кофту сюда. Не размыкая объятий и удерживая Женю, потянулся к своей одежде, которую беспечной кучей кинул на пол. Поднял свитер и полез в карман. Женя нахмурилась. Что он собирался ей показать? Когда увидела квадратную бархатную коробочку, душа ушла в пятки. Серьезно?.. Нет, серьезно?.. Весь хмель от полученного удовольствия улетучился со скоростью света, появилась какая-то странная сухость во рту и что-то иное. Трепетное и пугливое. Не верящее до конца в происходящее. – Пожалуй, я сначала надену трусы. – А мне… за шубой бежать? – Ты остаешься голой, Женечка, – приказал он, но девушка его не послушалась, натянула на себя ранее откинутый плед. После того, как Чимин надел боксеры, он вернулся на диван. – Иди сюда, – позвал Женю. Та с готовностью нырнула к нему в руки, стараясь не заглядывать вперед. Коробочка… там же может и брошь быть. И кулон. Не обязательно то, о чем она подумала. – Я продолжаю? – кажется, у Пака резко улучшилось настроение. Он пытался держать серьезную мину, но уголки губ так и норовили ползти кверху. – Угу, – хотелось сказать нечто великодушное, но ничего толкового у Жени не вышло. Лишь кивнула головой. Чимин раскрыл ладонь, протягивая Жене бархатную коробочку. – По законам жанра должен быть ресторан. Желательно арендованный зал. И оркестр. Можно, говорят, даже джазовый, но это уже кто что любит. Главное, чтобы девушка осталась под впечатлением на всю оставшуюся жизнь и так прониклась атмосферой, что не смогла отказать. А чем нынешняя ситуация хуже, подумал я минуту назад, Потеряшка. И вот. Решился. Что скажешь? Она осторожно протянула руку. Когда почти прикоснулась к коробочке, Чимин быстро сомкнул пальцы, скрывая её. Женя вздрогнула, отдернула руку, взглянула на мужчину. Тот засмеялся и снова раскрыл ладонь. – Извини… Я тоже нервничаю, хоть и паясничаю тут. – Можно брать? – Нужно. Женя взяла коробочку, дрожащими, непослушными пальцами открыла её, умудряясь локтями придерживать плед. Принимать подарок с голой грудью – не комильфо. Открывала его не дыша. Надеялась увидеть внутри кольцо, и её ожидания оправдались. Потрясающе красивое колечко из белого золота с довольно крупным многогранным камнем лежало на подушечке. Женя облизнула пересохшие губы, чувствуя, как сводит от волнения мышцы живота. – У меня получилось ещё фееричнее. Мы оба голые на диване гостиной после легкой ссоры и отличного секса, – голос Чимина прорывался сквозь шум в ушах Жени. Та подняла голову и посмотрела на него. Он тоже на неё смотрел, не отводя взгляда. – Это кольцо… – Знак моей любви к тебе, Потеряшка, – отозвался Чимин, сильнее сжимая её за талию. – Послушай… Ты можешь мне сейчас не отвечать. Сам знаю, что тороплюсь. Купил кольцо неделю назад, у меня появилась навязчивая идея, что я должен его тебе подарить. Проезжал мимо ювелирного магазина… Уже проехал и дал по тормозам. Хорошо, что сзади никого не было. Для меня очень важно, чтобы ты его приняла. Сколько раз в фантазиях Женя представляла, что избранник её сердца сделает ей предложение или подарит обручальное кольцо? Много. Какая девочка не мечтает о взаимной любви, не тешит себя радужными мечтами? И когда они сбываются, то понимаешь, что и не знаешь, как реагировать, потому что радостный поток счастья наполняет всё тело. – Я тоже тебя люблю, Пак, – шмыгнула она носом, борясь с комом в горле и с предательскими слезами, что подобрались очень близко и готовы были потечь из глаз вселенским потопом. В данный момент только её слез для большей атмосферности и не хватало. – Хорошо, что не дядя Чимин. – Чимин, ты… Она не договорила, потому что мужчина забрал у неё коробку, достал кольцо, после чего поймал руку Жени, поднес кольцо к тонкому безымянному пальчику и вопрошающе посмотрел на неё. Женя быстро-быстро закивала и так же быстро заговорила: – Если я тебе нужна… с неправильной речью, с таратореньем, то… От эмоций девушка захлебнулась, хапнула воздух и тотчас натолкнулась на мягкий взгляд Чимина, в котором утонула с головой. – Женя, не смей меняться. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Солнечная девочка… Яркая, красивая, очень смелая и стойкая. Да, тебе не хватает жизненной уверенности, но это ерунда. Кто из нас в двадцать один год покорял Эверест? – Ты, наверное, – она шмыгнула носом, наблюдая, как Чимин надевает ей кольцо. Изумительно село. Размер в размер. Бриллиант заиграл в свете, притягивая взгляд. Им хотелось любоваться снова и снова. Женя уже сейчас знала, что первые дни так и будет делать. Чимин, склонив голову, наблюдал за ней. – Нравится? – Очень. Как оно может не нравиться? Спасибо… Она всё же не удержалась и кинулась к нему на шею. Обвила и притихла, пытаясь утихомирить шторм в груди. Чимин прижался губами к затылку Жени, давая ей минутку затишья. Правильно он сказал: неопытная она ещё. Не умеет скрывать эмоций, чувств. Чимин с первого дня знакомства считывал её. Сначала Женю это смущало. Потом она посидела, подумала и решила, что так, наоборот, очень здорово! Он чувствует её на каком-то интуитивном уровне. Знает наперед, что Женя сделает, что хочет. За эти недели у них не возникало ни конфликтов, ни споров. Они понимали друг друга. Чимин ласково погладил её по обнаженным плечам. Женя прислушивалась к его сердцебиению и дышала. Дышала… Им. Счастьем, что проникало в кровь. Осознанием, что всё серьезно и надолго. – Ещё. Давай обсудим с тобой один момент, раз уж у нас выдался вечер откровений. Как не хотелось выбираться из надежных родных рук Чимина, но сделать это пришлось. – Давай, – согласилась она. Женя на всё была согласна. Бриллиант снова мелькнул на её пальчике, и девушка едва не зажмурилась от удовольствия. Она не разбиралась в каратах, сам камень ей очень нравился. – Я бы хотел, чтобы ты научилась спрашивать. Хочешь о чем-то спросить – спроси. Я вижу, что ты по-прежнему в этом деле тушуешься. Сегодня утром, когда я уезжал, ты же хотела знать куда, но не спросила. – Я спрашивала про спину! Раньше! – тотчас кинулась защищаться Женя. – Причем не единожды, а ты… – Рассказывать про болячки молодой девочке, на которую имеешь долгоиграющие планы, – та ещё перспектива. Но если тебя так волнует вопрос моей спины, сообщаю: по молодости упал с байка. Сотрясение мозга и перелом позвонка. Ничего критичного, зажило. Нет-нет сломанные позвонки дают знать. Не критично, так что со мной можно иметь дело. Уверенность Чимина передавалась и Жене. – Определенно, – улыбнулась она, принимая свою новую реальность. – Мне очень понравилось, как ты себя сегодня повела. Достойно. По-женски мудро. – Не задала лишних истерических вопросов? – Да. Спасибо тебе за это. – Я… – Я знаю, что ты беспокоишься, Жень. Я тоже беспокоюсь и хочу уберечь тебя. Это естественно. Поэтому позволь мне выполнять свои мужские обязательства. Тебе опасаться нечего. Я гарантирую тебе безопасность. Всегда. Сделаю всё, чтобы ты ни в чем не нуждалась и не испытывала страха. Просто доверяй мне, как ты это сделала в первый день знакомства. Села ко мне в машину, тем самым вверив свою жизнь мне. Так что теперь, Потеряшка, никуда от меня не денешься. – Да я и не собираюсь, – выдохнула Женя, счастливо улыбаясь, а затем как бы невзначай повела плечом и перестала удерживать плед. Глаза мужчины довольно вспыхнули. Он понял, что она задумала. На что намекает… Как ему не понять. Чимин чуть подался назад и попросил: – Покажи себя. – Тебе нравится, что ты видишь? Она еще не обнажилась до конца. – Определенно. – То есть… То есть у нас всё серьезно, да, Чимин? Уголки губ мужчины снова дрогнули. – Более чем, Женя.