Часть 8

На этот раз дверь открыла сама госпожа Чон. Она несколько всполошилась и забыла о десерте, который собиралсь украсить. — Мама, здравствуй, — несколько натянуто улыбнулся парень, хотя глаза излучали некую радость. — Хос, — на глазах женщины уже стояли слёзы, она, не церемонясь, крепко обняла сына. Она не видела его год. Для любящей матери не видеть сына несколько часов — уже испытание. Дана и Джиу, оставив все начатые дела, тоже пошли в прихожую и остановились недалеко от Аын, которая всё никак не могла поверить, что сын снова пришёл домой. Рядом с ним стоящая высокая девушка закатила глаза, нетерпеливо стуча лакированной лодочкой. К просмотру долгожданной встречи сына и матери присоединилась и мужская часть семейства. Юнги чуть приобнял свою жену, а Донук подошёл к жене, но он не так радушно поприветсвоал сына, всё же в прошлый раз, когда они виделись остался не хороший осадок на душе, поэтому он обошёлся только коротким «здравствуй». Чонгук, казалось не мигая, смотрел на новоприбывших уничтожительным взглядом. Джиу все никак не могла понять почему Чон так категорично настроен по отношению к своему другому брату, но ей жалко Гука. — Ты в нём дыру прожжёжь, если продолжишь так смотреть, — тихо шикнула на него девушка, но парень словно находился не на этой планете, он все также смотрел на них. Она аккуратно прикоснулась к его руке, и, кажется, это сработало, Чонгук с нечитаемым взглядом посмотрел на Кан. Её необычайно большие глаза смотрели на него с мольбой, прося успокоится. Он и сам понимал, что ведёт себя не очень-то хорошо, но ничего не мог поделать, таков уж. Девушка при виде своего свёкра будто расцвела, поздаровалась, но мужчина лишь снисходительно кивнул ей, прося обоих зайти в дом. — Привет, — счастливо пропела Дана, подойдя к паре ближе. — Привет, Дана, вижу вы с Юном за пополнением пошли, — Хосок улыбнулся, завидя округлившийся живот. — Похвально. — Наконец у вас получилось, а то ведь за 4 года безуспешных попыток можно было и потерять надежду, — пришедшая вместе с братом Чонгука особа после такой речи сразу же попала в список «по возможности не общаться» Джиу. Она нахмуренно глядела за тем, как бедная Дана отступает и снова подходит к мужу. Ему казалось было всё равно, ведь его леденящий взгляд в душу просто не наводил ни на какие мысли том, что он чувствует. Юнги всегда старался поменьше взаимодействовать с данной особой и опускаться до ее уровня, отвечая на колкости, не собирался. А вот господин Чон уже хотел вмешаться, но супруга отрицательно замотала головой, призывая мужа к молчанию. — Сана, — начал было Хосок, но был перебит своим младшим братом. Чонгука и бульдозер не остановит, не то что Джиу, которая уже, кажется, со всей силой сжала его ладонь. — Не все такие, как ты, — Гук ядовито усмехнулся. — Представляешь, Джиу, — он повернулся к озадаченной девушке. — Змеи настолько плодовиты, что беременны после первого раза. Нам, простым смертным, не понять. — Я прошу вас… — Нет, пап, пусть продолжают, — остановил отца Хосок и облокотился о стену, скрестив руки. Он с ног до головы осмотрел несколько раз по Джиу, которая, заметив «сканирование», сжалась и прильнула ближе к Гуку. Он был единственным, которому Кан могла относительно доверять, насколько бы эти люди не запали ей в душу. От него веяло уверенностью, которая предвещала безопасность. — Ха-ха, Чонгуки, как всегда остроумие у тебя зашкаливает. Одолжишь? — Сана вопросительно выгнула бровь. — Конечно, могу и мозги дать, у меня этого добра много, а не поделиться с тобой было бы просто преступлением с моей стороны. Юнги не хотел, чтобы Дана слышала всю эту перепалку, ведь для нее любой стресс значителен, поэтому он увел её на кухню. — Может лучше поделишься и скажешь, что за милашка прячется у тебя за спиной, — девушка подошла ближе, чтобы рассмотреть новую невестку семьи Чон. Ее оценивающий взгляд кричал о том, что Джиу явно не нравится ей, нет, это даже мягко сказанно, она её уже ненавидит с первой минуты как увидела. — Кончено, вы ведь оба за этим и пришли, — теперь его глаза нашли новую цель — Хосока. — Знакомтесь, моя любимая и неповторимая девушка — Джиу. Джи, это мой недалёкий братец и его стервозная жена. Господин Чон уже привык к не очень дружественным отношениям невестки и своих сыновей. Он прекрасно знает каков Гук и каков Хосок. Они оба упёртые, не прощают ошибок, хоть и хотят про них забыть и жить без тревог. Мужчина закатил глаза и взглянул на свои часы, как-то вмешиваться ему в их перепалку не хочется. Они взрослые люди, которые должны осознавать, что делают. А вот сердце госпожи Чон разрывалось на кусочки, глядя в их пустые глаза. Она никогда бы не представила, что её семья расколется, с её легкой руки, хоть она и не хотела, а все действия совершались только с лучших побуждений. — Как Чонгук уже представил меня, — Хоса совсем не покоробили слова брата, — Я — недалекий братец, Хосок. А стерву зовут, как выразился мой наилюбимейший брат, Сана. — Очень приятно познакомиться, — Джиу мысленно давала себе силы, ведь такая удушающая атмосфера просто выводила ее из колеи и отнимала всю энергию. — Ну раз уж вы познакомились, то пора бы пройти к столу, не стоять же здесь, в прихожей, до конца вечера. Аын начала подгонять молодых людей по направлении к гостиной, однако Донук совсем не торопился. — Вы идите, у меня дела, — он начал подниматься по главной лестнице. — Вы, наверное, голодны? — Ну что ты, мам, они достатояно по пути сюда испили крови друг друга. — Чонгук! — Ничего не изменилось, — краешки губ приподнялись. — Ты все также ведёшь себя, как ребёнок. — А ты, как человек, не видящий ничего дальше каблука жены. — Раз так, то Джиу и из тебя сделает такого же. Не так ли? Видно, она у тебя и не такая тихая и серенькая, в ней есть стервозный стержень. — Не суди всех по своему выбору. — Зато твой выбор мне очевиден. — Прекратите оба! Ведете себя словно дети которые не могут поделить горшок! Что вы устроили при маме и Джиу? Разве таким должен был быть вечер знакомства? Я даже не удивлюсь, что Джиу завтра с тобой перестанет общаться. — Юнги, мальчики наконец нашли общий язык, а ты им помешал. Лучше иди к своей обожаемой Дане, боюсь, ей скучно без тебя. — Как жаль, что меня воспитывали, люди, которые прививали мне, что бить женщин — низко. Руки чешутся, в особенности, когда вижу тебя, — Юн говорил с улыбкой на лице, которая не показывала всего отвращения к персоне невестки. Он развернулся, раздражённо фыркнул и снова направился на кухню, где, видимо, начала хозяйствовать Дана. Но что более странное, как показалось, Чонгуку, было поведение брата. Он никак не заступается за свою жену, хотя раньше он мог с любым человеком рассориться. Гук всегда считал странным такое рвение брата защитить ту девушку, которая сейчас без зазрений совести сидит и нахально ухмыляется ему. Кажется, на неё даже не действуют никакие колкости. — Сколько вы уже вместе? — её взгляд черных глубоких глаза просто отпугивал. — Полтора года, — быстро ответил Гук, а Джиу и рот не успела открыть. Он накрыл ее кисть своей ладонью, а после плавно переплёл их пальцы. — Уже так давно! А мы и не знали о таком чуде, — мама Чона ахнула от услышанного. — Чонгук, почему же ты нам не рассказывал? — Я не люблю делиться своим. Да и время еще было не то, прежде, чем с вами познакомить Джиу, мы сами должны были разобраться в себе и своих чувствах. — Я надеюсь, со свадьбой вы затягивать не станете. Вы ведь такая прелестная пара, один дополняет другого. А такой алмаз терять из рук, Чонгук, нельзя. — Госпожа Чон, вы меня уже засмущали, — и в самом деле щёки Джиу пылали румянцем. — Да, мама, — с каким пренебрежением в голосе прозвучало это слово. — Бедняжка, скоро в рака привратиться. — Хотя бы не в тебя, ехидна подколодная, — глаза Чонгука пылали яростью к жене брата. Джиу, конечно, не знает что случилось между ними, но с самого начала вечера было понятно, что с их приходом напряжение будет нарастать. — Ха-ха-ха, поверь, милая, его сущность не такая уж и пушистая. Хосок изредка поглядывал на остальных, но он смотрел только на свою мать, а та даже не знала что ей делать, Чонгук никогда ее не слушался, а невестка с первого дня не воспринимает авторитет госпожи Чон. У Аын осталась одна надежда — Джиу, которая может усмирить пыл Чонгука. Однако сама Кан молчит, ей так стыдно, что она невольно становится свидетельницей семейных распрей. — Я знаю Чонгука довольно хорошо. Спасибо, конечно, что пытаетесь мне раскрыть глаза, но, поверьте, я не нуждаюсь в ваших советах, — Джиу и сама не верит своим ушам, ее голос стальной, а глаза излучают отвращение к этому человеку. Кан понимает, что она чужая в этом доме и так разговаривать, как бы человек ей не нравился, не может, но сейчас мозг совершенно не имеет власти на ней. Чонгук было приятно удивлён, что его псевдодевушка смогла урыть надоедливую жену брата, который даже не в силах указать ей свое место в этом доме. Хосок лишь слегка усмехнулся, для него не секрет, что Гук лишь притворяется по уши влюбленным. Он всегда видит насквозь людей, может издержка профессии, может природа наградила такой способностью. Госпожа Аын чувствовала всю напряженность, что витала в воздухе. — Девочки, — подала голос женщина, прервав зрительный контакт, если бы каждая могла убить взглядом, то в гостиной лежали бы два трупа. — Может пойдем на кухню, мы собирались подготовить сладкое к чаю. Джиу расслабилась, а после кивнула на слова госпожи. Уж лучше пойти ей на кухню и заняться делом, а они, даже если и ядерную войну устроят, она не вмешается. Конечно, с чего бы, ведь Чоны — не её семья, она видит их впервые, хотя кто-то удосужился нескольких встреч. На кухне, оперевшись спиной в столешницу стояла Дана, маленьким глотками поглащая воду. Рядом стоял Юнги, скрестив руки на груди. — Дочка, как ты? — спосила госпожа Чон, мягко поглаживая живот невестки. — Все хорошо, — она накрыла руку свекрови своей ладонью и легонько сжала. — Госпожа Чон, вы говорили что-то про десерт, — Джиу в присутствии этой компании было как никогда спокойно, поэтому она с уверенностью вошла вглубь огромной кухни. — Да, конечно, — женщина снова всполошилась и двинулась к холодильнику, чтобы достать свежих ягод для украшения десерта. — Я здесь, скорее всего, лишний, — Юнги натянуто улыбнулся и оставил женскую компанию одних, прекрасно понимая, что братьев без присмотра оставлять ни в коем случае нельзя. На пути ему встретилась ведьма-жена-брата, но она даже не заслуживает его внимания, поэтому Мин прошёл так и не взглянув на неё. Девушку это лишь рассмешило. — Оно того стоило? — Чонгук сдвинул брови к переносице и взглянул на преспокойного брата. — Тебе не надоело? Младший не стал отвечать, лишь вышел из-за стола, столкнувшись с Юнги у порога гостиной. Мин понял, что произшло, и спрашивать ни у Хоса, ни у Гука ни о чём не собирался, они уже длстаточно испортили друг другу настроение. Чонгук зашел на кухню, где в полную орудовали его мама и Джиу. Дана сидела на стуле и говорила про смешные ситуации, которые происходили с ней и Юнги. Лишь как тень стояла Сана. Она грозно поглядывала на счастливую троицу. Именно эта радость её и сильно огорчила. Джиу уже первый день как знакома с семьёй Чон, а уже влилась в их компанию. Чонгук еще раз взглянул на троицу, а после тихо подошел к Сане. Та и взвигнуть не успела, как оказалась зажата между стеной и Гуком, но это продолжилось своём недолго, ведь Чон поспешил принять более безопасное расстояние. Они стояли за стеной, где украшали десерт свекровь с невестками. Гук недолго думал и затащил их в темную кладовую. Как только дверь захлопуналась свет включился. — Что ты делаешь? — разгневанно спросила девушка. — Послушай меня сюда, — Глаза Чона пылали от ненависти. — Я повторять не стану. Раз уж пришла на семейный вечер, то веди себя приемлимо, — она раскрыла рот, но Гук ее опередил. — Ни слова. Ты ставишь в неудобное положение всех, думаешь, долго терпеть это будут, лично мне уже осточертело. — Гук-и, — она соблазнительно улыбнулась. — Не злись. Я хоть и подумывала расстроить твою «великую» любовь, — Сана изобразила скобочки пальцами. — Но мне уж очень интересно, что будет дальше. Эта твоя Джиу уже любима всеми, а когда придет время сказать правду своим, — она с каждым словом все приближалась к мужскому лицу, пока не осталось пару жалких сантиметров. — Что ты сделаешь, Чонгук?