Часть 1

— Сэр! В главный зал огромного поместья вошел стражник, почтительно склонив голову. На его локте красовалась нашивка в виде решетки, что значило его принадлежность к охране тюрьмы. У многих людей любимый день в неделе — пятница, но у мужчины этот день был не из лучших. Каждую пятницу ему, как начальнику тюремной стражи, приходилось докладывать об обстановке своим хозяевам. Их боялись все, начиная от слуг, заканчивая королем. Про них ходили слухи, один хуже другого. И не один не был доказан. Во многих поместьях главный зал был оборудован, как тронный, таким образом выражая свой высокий статус, но в поместье Майклсонов он представлял собой огромную гостиную с кучей кресел, и большой камин у стены. В трех креслах у самого источника тепла, необходимого для жизни зимой, сидели три владельца поместья: два брата и сестра. Стражник замер в дверном проходе, не смея поднять головы. — Сэр, на этой неделе все было спокойно. Маркус успокоился, все затихло. Никлаус поднял глаза на мужчину и произнес: — Мне доложили, что к вам привели нового заключенного. Это так? — Да, сэр. Это молодая девушка, ошивалась у ворот. Мы считаем, сэр, что она сумасшедшая. Она бледна, и, как будто, иссыхает с каждым днем. Элайджа заинтересовано поднял голову и обратился в брату: — Вампир? — Возможно. Продолжай. Теперь и Ребекка отвлеклась от разглядывания огня, смотря на бедного стражника. — Ну… — он замялся, — по ночам она кричала имя «Клаус», — мужчина сглотнул, увидев, как сжались скулы Никлауса, — а в последнее время повторяет что-то, похоже на «Хенрик»… Бедняга не успел договорить, оказавшись прижатым к стене на горло. Голубые глаза сияли яростью и растерянностью: — Приведи ее ко мне. Живо! Когда стражник, пошатываясь убежал, побледневшая Ребекка с беспокойством спросила: — Ведьмы? — Не думаю, — Никлаус нахмурился, — ты же знаешь, ведьмы не могут залезть в голову первородным. — Эстер могла рассказать им, — подал голос Элайджа, нервно оглядывая помещение. — Сейчас и узнаем, — Ребекка поджала губы и снова посмотрела на огонь. Через пару минут за стеной послышались шаги и недовольное: «пошевеливайся!». Дверь открылась вновь, и в зал вошли два стражника, одетые также, как и предыдущий. Они крепко держали повисшую между ними девушку, лицо которой было скрыто светлыми спутанными волосами. Никлаус вздохнул и, нацепив на себя маску сдержанности, приказал: — Ведите её сюда! Стражники подтащили пленницу к камину. Девушка с явным трудом подняла голову и первородные увидели бледное и потрескавшееся лицо. Увидев стоящего брата, голубые глаза зажглись надеждой и как-то странным счастьем: — Клаус?.. Но Клаус явно не разделил радость встречи, и блондинка повторила судьбу начальника тюрьмы — повисла в воздухе, удерживаемая лишь рукой первородного. — Откуда ты знаешь о Хенрике?! Говори! — напускное спокойствие исчезло, остались только ярость и гнев. — Ты… сам… сам рассказал мне… — Врешь, тварь! Семья всегда была больным местом для каждого из них. Поэтому никто не удивился, смотря, как Клаус оторвал ножку у ближайшего стула и вогнал его в плечо девушке. Раздался жуткий хриплый крик, и блондинка, оседая и плача, упала на пол. — Кто рассказал тебе об этом?! Говори! — Прошу, дай мне… крови… я все объясню… — Ха, думаешь, поплачешься мне здесь и я тебя отпущу? Мне плевать, дорогуша, я монстр! — тут, он, конечно, преувеличил. Ему почему-то не было плевать на плачущую девушку, и это ему не особо нравилось, — увидите её отсюда. Когда закончите, вытащите из плеча кол и убейте её им же в сердце! — Как скажете, — мужчины вновь схватили блондинку и поволокли на выход. — Элайджа! Вампир вздрогнул и обернулся, настолько в этом слове было много отчаяния и страха. — Кэтрин… Катерина… она… — Стойте. Взгляд тёмных глаз внимательно уставился на девушку. — Она… хотела умереть… когда ты… она… — Брат, не слушай её. Сейчас она наплетет тебе о вечной любви Катерины, а потом убьёт в кровати, — насмешливо протянул Клаус, наливая тебе крови из запястья служанки, все это время стоящей сзади, — тебя никто не спасёт… — Колибри! Мужчина со стуком поставил стакан на место и побледнел. Ребекка недоуменно смотрела на брата, в очередной раз поражаясь его смене настроения в один миг. — Колибри, — глядя прямо в глаза превородного, прошептала Кэролайн, — единственный раз… стать человеком… колибри… — Идите отсюда, — кинул он стражникам и, вновь взяв стакан с кровью, подошел к девушке. Та с благодарностью взяла стакан и жадно осушила его, не оставив ни капли. Клаус одним движением вытащил кол из её плеча и кивнул на кресло, устроившись на соседнем. — Мы слушаем. Кэролайн вздохнула и начала свой рассказ: — Я из будущего. Мои друзья, — на этих словах голос девушки дрогнул, — они отправили меня сюда, чтобы я не помешала им убить тебя, Клаус. И да, ты рассказал мне о Хенрике, мы вместе ходили к нему на могилу. И однажды, ты рассказал мне о колибри и… ну, ты понял. — С чего бы это мне рассказывать о… — мужчина замялся, — о таком тебе? Девушка вдруг смутилась и опустила глаза: — Ну… там ты… вроде как… влюблён в меня… От неловкой паузы обоих спас Элайджа: — Ты говорила что-то о Катерине, верно?.. — Кэролайн, — произнесла девушка, — да. Тут одним предложением не отделаешься. Вы вновь приехали в Мистик Фоллс, чтобы Клаус смог создавать гибридов. Для этого ему нужна была кровь двойника, моей подруги. И примерно в то же время в город вернулась Кэтрин. Я не особо знаю, чем вы там занимались, — Кэролайн грустно улыбнулась, — но спустя какое-то время вы, скорее всего, переругались. Ты уехал в Новый Орлеан, а Кэтрин осталась. Я её ненавижу, честно скажу. Это она убила меня, обратив в вампира. Но в тот вечер вы вместе напились в баре до беспамятсва. Я запомнила только одну фразу, сказанную ей тогда. Она сказала, что Катерина Петрова умерла в тот момент, когда он ушёл, даже не обернувшись. Осталась Кэтрин Пирс, которая умеет лишь выживать. Элайджа сжал руки и, не выдержав, вышел из зала. — Так, через много лет Ник влюбился в странную блондинку, Элайджа потерял любовь, а я, видимо, умерла? — Ребекка подняла бровь. — Нет, просто у нас с тобой не самые лучшие отношения. Вот я и стараюсь лишний раз не попадаться тебе на глаза. — Понятно, — Ребекка покосилась на брата и произнесла, — посмотрю, чтобы Элайлджа не съел на нервах всю прислугу. Стоило ей выйти, как глаза Клауса сразу нашли Кэролайн. — Из какого ты года? — Из две тысячи десятого. — Значит, я встречу тебя через триста лет? — Значит, что так. — У меня есть ведьма и куча гримуаров. Она поможет тебе вернуться домой. Там стоит Саймон, слуга, он проводит. Кэролайн понимающие кивнула, встала и направилась к выходу. — И, Кэролайн, — мужчина склонил голову и прикрыл глаза, — я буду ждать. За те дни, что ведьма искала способ вернуться обратно, Кэролайн ни разу не видела первородных. Часть её была рада этому, мало ли, что могло случиться в будущем. Но другая часть… Когда ведьма нашла заклинание, она дала себе обещание пересмотреть некоторые приоритеты в будущем. Ритуал проводился на улице, и прежде, чем девушка провалилась во тьму, она готова была поклясться, что вновь увидела прожигающий взгляд голубых глаз. Который, к слову, встретил её и по возвращению домой.