Знакомство

Было раннее утро, когда ваш покорный слуга обычно пребывает в объятиях Морфея или кто там из древних греков отвечает за сновидения. Час дня или около того, можете предоставить моё удивление, когда я услышал страшный грохот. Я позвал Дживса, но мне никто не ответил! Тем ужаснее, что я позарез нуждался в его волшебном коктейле для джентельменов, сожалеющих о ночных приключениях. Нет, о приключениях старина Бертрам никогда не сожалеет, можете быть уверены! А вот последняя рюмка была явно лишняя. Я снова и снова звонил в колокольчик, но никого не было, только звон отдавался эхом в моей бедной голове. Я с трудом поднялся и хотел уже идти на поиски неожиданно запропастившегося Дживса, но машинально обернулся к окну и увидел престранную картину. Возле моего дома стояла машина, груженная чемоданами, как какой-нибудь верблюд, а мой собственный слуга помогал какому-то коротышке снять с крыши машины самый настоящий гроб! Каково же было моё удивление, когда рядом с машиной я разглядел другой гроб, со слетевшей крышкой, притом абсолютно пустой. Не то, чтобы я хотел, чтобы он был кем-то заполнен, но не каждый день видишь, чтобы кто-то перевозил гробы таким способом. А тем более, чтобы кто-то вносил их в дом. Мне как-то помнилось, что их чаще выносят, но в следующий миг я сообразил, что чтобы что-то вынести, надо это сначала занести. Даже с похмелья мозг Вустеров работает как часы, в этом не может быть сомнений. Мелькнула неприятная, даже, я бы сказал, тревожная мысль, что в нашем доме кто-то умер, но я тут же вспомнил, что мой сосед имел неосторожность жениться и сменить жильё. Кажется, он упоминал Гонолулу, но могу ошибаться. Так или иначе, соседняя квартира уже некоторое время пустовала. Я понадеялся, гробы не запоздалый подарок на свадьбу. Я сам не чужд некоторой эксцентрики, но когда видишь эти штуки, сказочное "и умерли они в один день" звучит не так уж трогательно! К счастью, тут мой взгляд упал на рюмку с бодрящим коктейлем, столь предусмотрительно оставленную Дживсом, так что я счастливо пережил тот грохот, с каким чёртов гроб разворачивали, неся по коридору. Кажется, здешний архитектор не предусмотрел ничего подобного. Когда принесли второй гроб, ваш покорный слуга хотел посмотреть в глазок, с кем будет соседствовать, но тут снова раздался какой-то шум, уже не такой громкий. Глазка явно не хватало, требовалась как минимум щель. С некоторой опаской приоткрыв дверь, я увидел, как коротышка катит плетенное инвалидное кресло. Стало немного неуютно. Мне представилась полубезумная викторианская дама со взглядом мегеры, уверенная, что сегодняшняя молодежь распущена, а раньше было лучше, и вот это лучше необходимо донести до распущенной молодёжи, особенно до несчастного старины Бертрама, которому хватает и тёти Агаты с тётей Далией! Тут я вспомнил про первый гроб и мне стало ещё хуже. Мне представилась безжалостная атака с двух флангов. Бедняга Вустер будет полностью окружён и лишь Дживс поможет ему сдерживать натиск немолодых супругов, пышущих добродетелью против всего рода людского, так я думал тогда. Однако, вскоре я увидел паренька чуть младше меня со взглядом перепуганного мопса, он тоже что-то такое тащил вверх по лестнице, прижимая к плечу как рождественскую ель. Признаться, я был удивлён (как никак, уже наступила весна), но потом разглядел, что он тащит девчушку, завернутую в шаль, из-под которой виднелись только юбка в пол и маленькая ладошка. Должно быть, кресло предназначалось этой куколке, подумал ваш покорный слуга, ведь нечасто увидишь в Лондоне девушку, которая куталась бы как дочь арабского шейха. Бедняжку могла обезобразить какая-то страшная ужасная болезнь. Жаль, конечно, ещё жальче было бы, если бы она заразила меня или Дживса. Я позорно захлопнул дверь. Потом вспомнил, что всё ещё одет в пижаму, и счёл собственное бегство менее позорным. За завтраком я поинтересовался мнением Дживса о наших новых соседях. Он ничего не сказал о девушке, а о её спутнике (как оказалось, брате) говорил с явным неодобрением. Высказался в том смысле, что не стал бы доверять человеку в пальто такого покроя. Теперь я жалел, что толком не рассмотрел пальто и его владельца. Я даже проникся к бедолаге некоторой симпатией. У нас с Дживсом вечные разногласия по части вкусов в одежде. В тот день он нарядил меня невероятно скучно, напирая на то, что не стоит с первой встречи шокировать соседей, к тому же, они иностранцы и мы должны блюсти не только свой престиж, но и старушки Англии. С ним как всегда не поспоришь. Чего только не наденешь ради блага Англии. Серый костюм, значит, серый костюм и к нему никаких галстуков в цветочек. Будучи патриотом, я смирился. В тот же день в дверь позвонили. Пришёл коротышка, которому Дживс помогал с гробами. Он назвался Антоном Геником, секретарем графа, и передал приглашение графа и графини Алукард. Признаюсь, хотя парень не сделал ничего плохого, что-то в нем было такое, отчего становилось не по себе. То ли дело было в акценте, то ли в нервных тиках, то ли во взгляде... Ей - богу, нагоняемой жутью он мог бы состязаться с самой тётей Агатой! Ещё бы его хозяин не выглядел таким перепуганным, я бы давно поседел, будь у меня такой слуга. В который раз я порадовался, что нанял Дживса. Представить не могу, что делал бы, если бы агентство прислало мне мистера Геника. То есть, могу, но не хочу. Спрятался бы под кровать и не высовывался бы до окончания рабочего дня этого типа. Но Дживса таким не прошибешь, он держался молодцом, когда я уже сомневался, принимать ли приглашение кого-то, у кого есть такой слуга. Но с чего мне было вот так сразу обижать новых соседей? Конечно, я согласился, а этот секретарь сам упомянул, что болезнь его нанимателей не заразна. Но заразна-не заразна, а мне поначалу показалось, что они уже умерли, и ваш покорный слуга неведомым образом оказался внутри посмертной фотографии. В жизни своей не видел настолько мрачной квартирки. Все окна занавешены плотными чёрными гардинами, никакого электрического освещения, хотя точно помню, прошлый хозяин им пользовался, даже электрическая люстра (как и значительная часть прежней меблировки) никуда не делась, но всё рано горели только свечи. Признаться, в это время суток лично я бы предпочёл дневной свет из окна. Инвалидного кресла на виду не было, вероятно, оно предназначалось для прогулки, но дверь в соседнюю комнату была притворена неплотно и оттуда неё поблескивал лакированный бок гроба, к счастью, коротышка проследил за моим взглядом и вовремя закрыл дверь как следует, а то беседа бы вышла несколько напряжённой. Что до хозяев, мои худшие ожидания не оправдались. То есть, выглядели так, как будто вот-вот рухнут прямиком в те самые гробы, но ничего угрожающего. Одеты как будто правит ещё старушка Виктория, но кто знает, как одеваются на Балканах? Парнишка держался замкнуто, и сам объяснил это тем, что плохо знает английский, спросил только, не предок ли мне Джон Типфтоп. Я, конечно, подтвердил, что именно этот нервный джентльмен стал первым графом Вустером, но заверил, что не продолжаю древнюю традицию колосажания и вообще считаю, что старик переборщил. Древний род это, конечно, хорошо, но мне совсем не хотелось, чтобы во мне прежде всего видели потомка "Мясника Англии". Я был очень признателен графине, когда она сменила тему. Надо сказать, при всех своих странностях, Фанни была само очарование и очень мило расспрашивала меня о лондонском обществе. Я сказал "при всех странностях", но, в сущности, их было не так много. К примеру, меня удивило, что из всего, что было к чаю, она ела только непонятную серую массу, напоминающую старый осыпающийся бетон. Но, как знать, может быть, это её любимое лакомство и оно очень вкусное. Я так и не решился попробовать. И это, конечно, не главное. Как по мне, пусть хоть кирпичи грызёт. Я не написал главного. Я ожидал, раз на улице девушка прятала лицо, она должна быть страшна как тётя Агата в гневе. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что личико у новой соседки чуть ли не самое хорошенькое из всех, что я видел, даже несмотря на нездоровую бледность и то, что зубы у неё были немного длинноваты. Грустно, если она из-за них заворачивалась в шаль и так тщательно занавешивала окна, подумал я тогда. По моему скромному мнению, поселившись на четвёртом этаже она могла бы расслабиться. Впрочем, бедняжка очень мило прикрывала их, когда смеялась над моими рассказами о ребятах из клуба. Но рассмешить её мне удавалось реже, чем хотелось бы, а её брат так ни разу не улыбнулся и смотрел на меня, будто я рассказываю не о пирушках с Гасси и Бинго, а о кровавых жертвах Сатане. К счастью, я быстро понял, что парень безнадежен, и перестал обращать на него внимание. Думаю, я сплоховал, когда пообещал помочь обжиться на новом месте и дать номерок недурного агентства, где подберут горничную для леди. Вы бы видели их лица! Господи, не у каждого ребёнка, который слышит, что Санты не существует, а все подарки от родни, будет такой убитый вид! Мне было бы легче, если бы эта парочка смотрела на меня, но нет, они как по команде повернулись к своему слуге, как если бы искали его защиты. И мне бы очень хотелось верить, что не от меня. К сожалению, лица коротышки я видеть не мог (признаюсь, я забыл, что он тоже в комнате), от этого было ещё больше не по себе. Я уже опасался, что пауза затянется, я сказал что-то совершенно непристойное в Румынии, и теперь этот неловкий разговор будет до скончания века мешать всякому общению с ближайшими соседями, но стоило мне так подумать, Фанни, наконец, ответила: - Мне бы не хотелось, чтобы у нас поселились посторонние, - её брат улыбнулся с явным облегчением и даже, я бы сказал, с благодарностью. Я уже не рискнул расспрашивать, почему они наняли слугу, но не наняли горничную, кто поймёт этих иностранцев? А Фанни продолжила расспросы про лондонское общество, особенно интересуясь, есть ли девушки её возраста. Кажется, всё же ей не хватало милой девичьей компании. В скором времени Гонория так и так планировала пикник, я собирался пропустить, но тогда решил, будет неплохо как-нибудь затащить туда Фанни, если она совсем не расхворается. Всё же гробы в жилой квартире очень неприятное зрелище. Даже если просто стоят за дверью без дела, всё равно о них помнишь и никак не получается забыть.