Пролог

Гермиона сидела на кровати в спальне девочек Гриффиндора и медленно вела пальцами по золотым песочным часикам, застывшим в центре оси. Маховик времени лежал у неё на ладони, холодный, притягательный и опасный. Экзамены наконец закончились. Сегодня она сдала последние два — древние руны и магловедение — проходившие, как назло, одновременно. Правда, Гермиона ещё два месяца назад решила, что откажется от магловедения. Слишком уж… странный это был предмет. Казалось, профессор Бербидж знала о магглах лишь по книгам, а сама в их мире бывала разве что в каких-нибудь глухих деревнях. Её представления о жизни без магии казались… наивными, устаревшими. И только воспитание, да уважение к преподавателям не позволяли Гермионе откровенно возмутиться. Вообще-то, уже в конце третьего курса Гермиона поняла, что слегка переоценила свои силы, когда взялась изучать все возможные дополнительные предметы. Иногда казалось, будто она живёт на бегу: всё время куда-то спешит, перелистывает страницы, шепчет заклинания, делает заметки, перемещается с помощью маховика с урока на урок. Но Грейнджер не могла остановиться. Она должна была доказать — себе и всем — что справится. Что она великая волшебница. И сдаться на полпути? Никогда! Хотя одно исключение всё же было. Прорицания. С самого начала этот предмет вызывал у Гермионы раздражение. Бессмысленные предсказания, шаткие интерпретации, преподавательница с видом стрекозы, парящей над чашками с чайными листьями… Всё в этом предмете казалось ей шарлатанством. А уж когда Сивилла Трелони «сочувственно» сообщила, что у Гермионы нет дара… Та не выдержала. И всё же, несмотря на отказ от прорицаний и магловедения, этот год вымотал её до предела. Всё, чего ей сейчас хотелось — просто лечь и забыться сном хотя бы на пару дней. Но и на это не было времени. Сейчас она могла бы немного поспать, но все её мысли вертелись вокруг одного — маховика времени. Завтра нужно вернуть артефакт профессору Макгонагалл. И мысль о том, что придётся с ним расстаться, терзала её куда больше, чем она ожидала. Целый год Гермиона использовала маховик только ради учёбы — и один-единственный раз, чтобы спасти Сириуса и Клювокрыла. Она ни разу не воспользовалась им ради себя. И теперь, когда всё уже позади, ей нестерпимо хотелось… просто вернуться на несколько часов назад и побродить по Хогвартсу. Медленно, без спешки. Без графика. В тишине. Да, она понимала, насколько это по-детски. Она прочитала все книги о путешествиях во времени. Знала о рисках. Дала слово использовать маховик только с разрешения преподавателей. А случай с Сириусом был исключением, одобренным самим Дамблдором. Но сейчас — сейчас ей так хотелось нарушить хотя бы одно правило. Одно маленькое правило. И Гермиона решилась. Она прикоснулась к оси. "Что может случиться?" — успокаивала себя она. — "Просто прогуляюсь по замку. Не столкнусь же я сама с собой — я тогда была на экзаменах. Большинство учеников вообще на улице, у Чёрного озера. Гарри и Рон тоже звали — но я отказалась, устала… Всё будет как всегда." Она уже не раз пользовалась маховиком, иногда даже в полусне. И ничего страшного не случалось. Гермиона крутанула ось. Раз. Ещё раз. И вдруг… маховик дрогнул. Начал крутиться сам. Быстро, быстрее, с каждым оборотом ускоряясь. Холодок ужаса пробежал по её спине. "Что происходит?!" Она всё сделала правильно… Но воздух начал трещать, как перед грозой. Комната закружилась. И вот всё исчезло — растворилось в золотистом потоке света. Гермиона почувствовала, как теряет сознание.

***

Гермиона Грейнджер уже была без сознания, когда в небе над прозрачным озером вспыхнул золотой портал. Её тело, будто подхваченное ветром, стало падать вниз, прямо в воду. Глубокую, холодную, бездонную. Падение казалось неизбежным. Но удача, наконец, была на её стороне. На толстой ветке гигантского дерева, в шляпе из зелёных листьев, сидел мальчик с длинной удочкой, опущенной к воде. Он напряжённо вглядывался в гладь озера. Вдруг он принюхался, замер, а потом вскинул голову. Его янтарные глаза мгновенно нашли фигуру, падающую с неба. В одно мгновение он отшвырнул удочку, оттолкнулся от ветки и, ловко прыгая с ветки на ветку, подхватил девочку с кудрявыми волосами на руки. Приземлился легко, на берегу. А удочка, забытая им, в тот же миг мягко плюхнулась в воду. — Ну вот, придётся новую делать, — совсем не растроенно пробормотал мальчик, оглядываясь на озеро, и тут же перевёл блестящий взгляд на гостью. — Интересно! Как же ты тут оказалась!