Портрет и солнце

Утро. Люмин улыбалась, блаженно прикрыв глаза, когда по приходе в чайник её встретил луч солнца. Густые ресницы взмахивают вверх, а зрачки на янтарной радужке тут же уменьшаются из-за яркости светящего светила. Утреннее время в чайнике особенно приятно, и именно оно нравилось Люмин. Да, наблюдать за тем, как солнце скрывается на горизонте и погружается в облака, словно капля мёда в молоке, приятно, но… Но как-то раз девушка сидела утром на софе у себя на веранде заднего крыльца, держа чашку с горячим кофе, прокручивая какие-то мысли в голове. Слабо приоткрыв глаза, что спросонья ещё не могли открыться шире, внимание Люмин привлёк солнечный луч, упавший на лицо и приятно гревший кожу. Она впервые сидела на этой веранде, ведь ее строительство только недавно было завершено, а в воздухе до сих пор витал запах сосновой смолы и древесины цуйхуа. Раскидистые ветви пурпурной сакуры, которая хорошо вписалась в стиль Ли Юэ, закрыли лучи солнца. Под натиском лёгкого ветра дерево слегка покачнуло ветвями, издав протяжный скрип, а движение ветвей прервало прямой поток солнечного света, который теперь то появлялся, то исчезал, из-за чего девушка жмурилась и в конце концов нехотя опустила глаза в чашку. Поднявшись с софы, она подошла к деревянному парапету, в который раз отмечая красоту аккуратно обтёсанного дерева. Облокотившись на него, всё так же сжимая полупустую фарфоровую чашку с кофе, она попыталась взглянуть на солнце, но спустя несколько секунд сдалась, сжалившись над своими глазами, и опустила веки. Это утро ей особенно хорошо запомнилось, и после этого она частенько так делала, когда подворачивался удобный случай, а суетливые и порой нудные дни сменялись на по-людски мирные и спокойные. Мало было такого времени, и мало было таких дней. А сейчас они и вовсе прекратились, ведь путешествие в Фонтейн… мягко говоря, затянулось и затянулось не на шутку. События буквально выбили Люмин из колеи, да так, что она ещё долго сидела в Сумеру, а потом и в Ли Юэ, чтобы хоть немного прийти в себя. Через пару недель после событий в Фонтейне Люмин и Паймон посетили Мондштадт, встретившись там с несколькими знакомыми. Один такой был так заинтересован происходящим в Гидро-регионе, что с позволения Путешественницы захотел послушать всю историю целиком, сказав, что, возможно, почерпнёт в этих историях вдохновения, идей для написания текстов и… рисунков. Именно идей для рисования, ибо это было его любимым хобби. — …Во-о-от, и тогда город оказался в воде! Ты можешь себе такое представить?! Люмин услышала звонкий голос Паймон и обернулась, посмотрев в голубые глаза алхимика. — Город в воде? На самом деле сложно это представить, но как же я могу не поверить вам? Альбедо посмотрел на девушку, чуть улыбнувшись ей. — Люмин? — Да мы и сами были, признаться, шокированы. Да и потоп — это ещё пол-истории, — пожала она плечами, посмотрев на ещё одного маленького гостя, и по-доброму улыбнулась ей. — Город в воде! Это, наверное, так здорово! — воскликнула Кли, посмотрев на Путешественницу. — Ну как тебе сказать… Картина завораживающая, но пугающая. Люмин явно не раскрыла всех подробностей того, что было, чтобы не пугать такого впечатлительного ребёнка. Хотя Кли ещё попробуй напугай… — Теперь я хочу в Фонтейн! — немного обижено молвила она, поправляя ремни своего рюкзака на плечах. — Братец, мы поедем туда? Альбедо улыбнулся, поправив Додоко, что зацепился хвостом за пряжку ремешков на портфеле. — Я подумаю. У меня в Ордо Фавониус ещё есть дела и пара экспериментов, так что не буду обещать. Этот ответ заметно поубавил энтузиазм Кли, но это померкло на фоне удивления и восклика от увиденного. — О-о-о! — протянула она, смотря на сад около главного дома. — Почетный рыцарь, можно посмотреть?! — радостно запрыгала она, вознеся ручки над головой. — Конечно можно! — Идём! Паймон тебе всё покажет и расскажет! Наблюдая за тем, как они отдаляются, Люмин обрадовалась и сказала: — Хорошо, что мы с Паймон вас вместе сюда пригласили. — Согласен, всяко лучше, чем это её… глушение рыбы. И животные целы, и она не наказана. И мне не прилетит… — добавил он в конце. Люмин посмотрела на Альбедо, который осматривал окружение вокруг себя. — Ты ведь тут уже был? Я только не помню когда… — Да. Интересующийся взгляд алхимика изучал дом, цветущий сад, горы, природу… — Не помню, когда я был, но с последнего моего здесь появления… — он снова окинул взглядом окружение, остановившись на саду. — Почти ничего не изменилось, разве что, как я погляжу, цветов в палисаднике прибавилось. Люмин улыбнулась, с приглашающим жестом направляясь к дому. — Да, во время путешествий мы часто находим новые растения. Потом ищем семена и высаживаем их здесь. По мере приближения к крыльцу оба смотрели на Кли и Паймон. — Паймон потом ее приведёт, пойдём пока посидим на веранде. Поздоровавшись с Пухляшом, они зашли в дом, и Люмин провела его сразу на кухню. — Будешь кофе? У нас есть свежие кофейные зёрна, привезённые из Сумеру. — Не откажусь. У нас в Мондштадте это редкость. Поставив чайник, Люмин полезла за мешочком с зёрнами и чашками. — Тебе с молоком или… — Люмин обернулась назад, но не обнаружила алхимика. «Только что же здесь был…» Поставив бутылку молока на столешницу, девушка прошла дальше в дом в поисках Альбедо. — Альбедо, ты… Проходя мимо открытой комнаты Паймон, девушка увидела в ней алхимика, который что-то рассматривал. Пройдя в комнату, она увидела, как Альбедо смотрит на нарисованный им портрет Паймон. Он стоял, скрестив руки на груди и склонив голову набок. — Не думал, что она поставит его в своей комнате, — усмехнулся он, обернувшись к Путешественнице. — Прости, что ушел. Стоило предупредить, да и за то, что зашёл в чужую комнату, стоит извиниться. — Он снова посмотрел на полотно и добавил: — Увидел и не смог пройти мимо. Девушка улыбнулась, подойдя к нему и тоже посмотрев на портрет. — Паймон была в таком восторге от него, что без раздумий разместила его здесь. Да и как от такого не быть в восторге… Альбедо коротко глянул на девушку. — А ведь он был нарисован совершенно случайно… Девушка фыркнула. — Да-да. Ты тогда «исправил» мою работу. — Художественная обработка — важный компонент изобразительного искусства. Люмин снова пропустила пару смешков. — Да, я помню… — Не расстраивайся. У тебя тогда тоже вышло довольно-таки неплохо… для твоего первого рисунка. — Да, если вспомнить эти возмущения Паймон… Одни ее «лёгкие линии» и «профессиональная композиция» чего стоят. Альбедо тоже посмеялся с этого и добавил: — Да-да, а ещё безжизненные и скучные глаза, в которых она не увидела души. Путешественница успокоилась и вновь посмотрела на портрет. — Ну, в этом определённо и жизнь в глаза есть, и душа. Когда на Драконьем Хребте всё закончилось, мы на следующий же день вспомнили об этом портрете и забрали его. Пока добирались, очень боялись, что он мог испортиться из-за погодных условий или от рук или лап живых существ. — Хм… По всей видимости, портрет остался в целости и сохранности. — Да, Паймон с него пылинки сдувает. — Эй, что это вы тут делаете? — услышали они голос сзади и обернулись. — Я вот Альбедо портрет показываю, — решила девушка взять «вину» Альбедо на себя. — Какой такой портрет?! — вышла из поворота Кли и посмотрела на полотно. — Воу! — Вот. Портрет лучшего компаньона, — улыбнулась Люмин. — О, какая красота! — воскликнула девочка, подбегая к нему, норовя почти снести его. — Аккуратнее, Кли, — добавил Альбедо, испугавшись такой реакции. — Ой, да. А то вдруг такой шедевр будет испорчен. Паймон такого не переживёт… — добавила спутница слегка печатным голосом, подлетая к Люмин. — Не волнуйся, я тебя нарисую, — посмотрела на неё девушка. — Нет! Я уже видела, как ты меня рисуешь! Не надо Паймон больше так рисовать! — воскликнула она, топнув ножкой в воздухе. — Ладно-ладно! Не буду! — замахала Путешественница руками. — А вообще там чайник! — Паймон позаботилась о тебе и сняла его с огня! — гордо вскинула она подбородок. — Паймон желает услышать благодарность! Люмин закатила глаза и посмотрела на Альбедо. Тот, улыбнувшись, слабо пожал плечами. — Благодарю, лучший компаньон Тейвата. Услышав такую благодарность, Паймон тут же подобрела и посмотрела на Люмин. — Ладно, идём кофе или чай пить. Рассказ обещает быть долгим. — А у этого портрета есть название? — повернулась к ним Кли, до этого с интересом рассматривающая полотно. — Эм… Нет? — ответила ей Паймон, разводя руками. — Хм, и правда, Кли. У тебя есть идеи? — спросил её Альбедо. — Да, есть! — радостно воскликнула она. — Пусть будет: «Портрет лучшего компаньона». Люмин на секунду задумалась, а Паймон радостно воскликнула: — Да! Паймон определенно нравится! — Да, правда. Название хорошее и говорящее, — кивнул Альбедо. — Согласна, оставляем. Все направились на кухню, продолжая что-то бурно обсуждать. — Альбедо, а ты меня так нарисуешь? — Ох, Кли. Из-за твоей неусидчивости у меня есть лишь черновики. Вот когда у тебя терпения будет побольше, вот тогда я и нарисую тебя так же. Голоса стихли, а на портрет упал солнечный луч, сначала маленький, еле видимый, но с движением солнца росло и свечение, позже заполнявшее большую часть комнаты.