Цмок за чмок

      Дар живет в этих краях с шестнадцати лет и не вспоминает прошлое. Копнуть в него страшно и очень больно. Но друидов в округе нет, как и психотерапевтов, так что его никто не торопит.       Друзей у него не много. Они навещают Дара, приезжая на выходные и в отпуск. Живет он на отшибе, а когда едет в деревню за покупками, или в город за провизией, люди его сторонятся. Ещё бы! Один раз он, не подумав, взял на прокат открытый грузовик. До сих пор слухи ходят, что с десяток коз ему нужно было для жертвоприношения.       Но в целом Дар живет хорошо. У него свой участок, такой же обширный, какой был в родном городе. На его территории находится просторный дом с гостевой спальней и настоящим камином, несколько больших ангаров, часть леса и озеро. Все это добро на холме, с которого видно деревню и вечером, если приглядеться, горящие маленькие огоньки вдали – город.       Чаще всего у него гостит Лира, любимая старшая сестра. Она же его главная головная боль. Когда девушка приезжала последний раз, то прочитала ему целую лекцию и предложила оставить заявку на сайте поиска родственной души.       – Я знаю, на это сложно решиться! Но смотри, Эл нашел меня, когда я разместила объявление! Тебя никто не заставит сразу ехать и встречаться, чтобы удостовериться в связи! Дар, это хороший шанс и проверенный сайт...       Дар схватил телефон и скинул парню Лоры сообщение крупными буквами: «Забери её!». Канзас, получивший своё прозвище из-за города, где живет, в ответ прислал смеющийся и говорящий «нет» смайлики. Дар зарычал от бессилия, отбрасывая телефон и яростно вытащил из духовки пирог.       – Родственная душа всегда на твоей стороне! – оповестила его Лира, шкодливо улыбаясь.       Дар рыкнул на неё и направился на озеро, кормить подопечного пирогом. Хорошо летом ничего не нужно надевать на шерстяной домашний свитер. Преимущество быть оборотнем – меньше мерзнешь.       На самом деле Дар прекрасно знает: его друзья едут в эту глушь в меньшей степени из-за него. Главная причина – те, за кем он ухаживает. Несколько прекрасных и разнообразных существ одного вида. Поэтому, когда Эрика и Бод приезжают к нему, и девушка с порога спрашивает:       – Где мои любимые малыши?       Дар уже держит за пазухой корзинку с жителями лесной части его территории. Трое маленьких дракончиков, с длинными телами, короткими лапками и темной с зеленым отливом чешуёй взлетают Эрике навстречу, кружат вокруг неё и садятся на плечи. Одному места не достается, и он приземляется ей на руки. Эрика сразу начинает с ними ворковать, словно с детьми, чем Дар и пользуется.       – Нужно устроить им небольшой бамбуковый сад. Ты мне поможешь?       – Конечно! – Отвечает Эрика, гладя дракончика в своих руках по головке и позволяя одному из малюток есть свои волосы. Третий бодает её в щеку головой, тоже требуя внимания. – Конечно, помогу, да мои хорошие?       Дар по-хулигански улыбается. Сад этим милым маленьким китайским драконам нужно обустроить в низине в лесу. А Эрика терпеть не может лес.       Единственная проблема с драконами – это специфичные потребности. Говядину и живых коз, которые он покупает им, существа уминают за милую душу. Но помимо прочего им нужны травы и настои, которые он подмешивает в воду некоторым из них. И мази, которыми он обрабатывает ранения своих подопечных. А все это достать не так и легко.       Их бывший друид передает нужное через Азек. Она привозит все, кроме травы золототысячника и чешуи с волос Гаргон. Но зато доставляет в избытке кору ивы! Она есть в составе многих настоев и мазей, которые он использует.       Азек легко усмиряет его недовольство такой поставкой. Девушка, его бета, передает коробку, слабо пахнущую сандалом и любимыми печеньями Дара.        – Это от Пита, – уточняет Азек, передавая не легкий презент.       Дар знает, что у неё на локте красуется огонь. Несколько языков пламени –напоминание о жутком прошлом; привели Азек к выжившему в пожаре дяде Дара. Пит до сих пор избавился не от всех ожогов, но рисунок из завитушек на его плече восстановился вместе с кожей. Кто же знал, что эти завитушки – кудрявая шерсть беты его племянника и её светлые, кудрявые волосы.       Проводив Азек, Дар устроился на кухне с бадьей. В ней плескался новый жилец, медленно шевеля сшитым скобами плавником и несмело выглядывая из воды. Этот милый дракон – первый, кому оборотень дал имя.       Когда стая в полном составе приехала к нему провести новый год, Флеш уже окреп достаточно, чтобы плавать вместе со своим собратом в озере, но Дар прикипел к дракону, с которым разговаривал последние несколько месяцев. Эти разговоры – его секрет от родных и друзей. Но вездесущая Лира в первый же вечер поймала его, когда он сидел над бадьей и гладил Флеша по спине, разбрызгивая воду.       – Азек тебе понравится, она ласковая, но Пита, он будет самым льстивым, можешь обрызгать, если он подойдет. Пожалуйста?       Звонкий смех Лиры услышал весь дом, и привязанность Дара тут же стала главной темой для легких шуток. Или обманчиво легких, в случае Пита. Флеш исполнил просьбу Дара – от бадьи Пит отошел мокрый с головы до ног.       Единственное, что отвлекло всех — разговор о знакомых. Бод уточнял у Лиры как поживает их городок. Азек выпытывала у Эрики как скоро зажил её пирсинг. Пит кривил лицо, слушая байки с работы Эла. Кухня наполнилась приятным гомоном.       Дар ел, поглядывая на бадью, откуда дракон пока больше не высовывался, и слушал о здоровье матери Эрики, ворчливых комментариях о бизнесе Пита и баловстве сестер и братьев Бод. Особенно сильно ему понравился рассказ Эла о их собаке – Тотошка в таком восторге от превращения Лиры в волка, что постоянно теперь пытается раздеть её и лает, когда хочет поиграть с ней в полном обличии. Дар от души смеялся над этим рассказом!       А потом Эрика спросила у Азек, как там их друид, и Дар помрачнел. Нового друида стаи он видел года три назад, когда у него не было в попечении драконов, и уже он приехал к семье на выходные. Девчушка колдовала, у неё было осунувшееся лицо с красными мешками под глазами, будто она долго не спала, и знакомиться она отказалась. Все три дня друид просидела под родовым деревом Неметоном, ворожа и заклиная. А после, когда Дар пришел попрощаться в знак должного уважения, откинула его к стене взмахом руки, не дав даже рта раскрыть.       – Прочь! – Не крикнула, а спокойно сказала тогда друид, но Дар хорошо помнит, что голос этот был слишком стар, груб и внушителен для столь молодого тела.       Он так погрузился в воспоминания, что прослушал разговор о друиде и очнулся только когда Лира ткнула его локтем.       – ...сидеть такой же хмурой как Дар? – закончила свою речь она.       Дар понуро зыркнул на сидящую рядом сестру, потирая ушибленный бок и пытаясь понять, о чем речь.       – Нет, Сайма скорее будет отмалчиваться, а потом переведет все в шутливый рассказ о каких-нибудь мифических приключениях. – Ответила ей Эрика.       – Или переведет стрелки на другого. – Поддержал свою девушку Бод.       – Она так и не нашла родственной души, я полагаю? – поинтересовался Пит. Азек подозрительно уставилась на него.       Эрика отрицательно покачала головой.       Именно в этот вечер Дар, ходивший проведать драконов перед сном, застал своих дядю и сестру на кухне вместе с Эрикой. Все делали вид, что пьют кофе, но запах паники висел в воздухе и был слишком ярок. Дар думает, что все произошедшее далее было коварным планом, рассчитанным давно и приведенным в исполнение именно в тот вечер, но тогда он просто пожал плечами, пожелал спокойной ночи и ушел к себе в комнату. Жизнь на отшибе не способствует интересу лезть в чужие тайны, да и раньше, до пожара, Дар подобным не страдал.       Когда большой новогодний шар отрывался от земли, было принято целоваться со своей родственной душой. Дар был безумно благодарен, что все три пары, с которыми он дружил, пренебрегли этой традицией, понимая, что ему будет неудобно.       Через пару дней все разъехались, оставляя Дара одного. Азек увезла вновь намокшего Пита (Флешу понравилось обливать его), а остальных Дар проводил до автобуса. Лиру чуть не вырвал из его рук Эл, потому как автобус уже уезжал, а Эрика, что было для неё странно, очень нервничала и повторяла:       – Я ничего не забыла? Вроде нет, документы на месте... Главное документы не забыла.       Дар уверил её, что пришлет вещи, если она действительно что-то забыла, и тоже обнял напоследок. Друзья махали ему из автобуса, а Дар улыбался, стоя на улице и тоже пару раз махнул в ответ. Он постарался не обращать внимания на ошарашенные взгляды жителей города, которые привыкли считать его нелюдимым сатанистом. Впрочем, свою славу он восстановил, ибо в этот же день вновь купил с десяток коз.       Новый год для Дара не был чем-то значительным, всего лишь очередная смена календаря и покупка подарков. Приезд чуть большего количества гостей, чем обычно.       Поэтому его будни быстро вошли в привычный ритм – драконы, спорт, интернет, драконы, еда, книги, драконы.       Спустя два дня после отъезда друзей – Дар как раз вернулся от огненного Шанхайского дракона, у которого была пробита лапа и который хуже всего давался в руки для лечения, в его доме зазвонил телефон.       Не то, чтобы это было событием, но звонил явно не его телефон. Попсовая мелодия доносилась из диванных подушек. Дар отыскал её источник в два счета и поднял трубку. На него сразу обрушилась тонна экспрессной информации, он ещё даже не успел сказать "привет".       – Что ты себе позволяешь? Пропала на неделю! И не берешь трубки! Денни видел тебя вчера в метро! Эрика, какого черта? Не хочешь помогать мне? Я же пообещала, что не стану больше пить! Только научно-магические методы! Ну, пожалуйста! И где ты? Бод сказал, тебя нет дома, но ты точно уже вернулась!       Дар слушал поток чужой речи, против воли улыбаясь и закрыв глаза. Голос был таким молодым и живым, к тому же ругал Эрику, а такое мало кому удавалось. Дар даже засмеялся под конец, несмотря на то что некоторые части монолога для него были загадкой.       – Эрика? Алло, ты здесь? Не смей игнорировать меня, если уже подняла трубку.       – Это не Эрика. – Оповестил незнакомку Дар, стараясь звучать не так грубо, как обычно.       – Что? Как? Что ты сделал с Эрикой?       На последней фразе в голосе девушки прибавилось столько стали, что Дар поднял свободную руку в жесте "сдаюсь", спеша оправдаться.       – Ничего! Она просто забыла у меня свой телефон.       – Теле... – Несколько секунд она молчала, а после разразилась новой тирадой. – Слушай ты, у Эрики есть любящий парень, который убьет тебя, если ты к ней ещё хоть раз приблизишься! Чтобы у вас там ни было, это было первый и единственный раз! Мы договоримся и встретимся, ты вернешь мне её телефон и больше никогда не появишься в её жизни!       Ситуация была такая забавная, а девушка на другом конце трубки такой взволнованной, что Дар, сдерживая смех, просто видел, как Пит дает ему пять за содеянное, а Лира ржет и совершенно не раскаивается. Видимо, плохой и немного садистский юмор был в крови у каждого в их семье, просто в Даре просыпался не часто. Кашлянув, чтобы настроиться, он ответил:       – Эрика и Бод были у меня вместе.       – Вместе? – Изумленно воскликнула девушка, и голос её немного дал петуха. Дар смеялся, загораживая динамик, чтобы его не услышали, пока не прозвучала новая, гораздо большая тирада, начало которой заставило Дара покраснеть. – Так значит, они попробовали... Часть меня даже хочет знать, кто из них был хозяином, а кто подчинялся и кайфовал, но нет. Нет, спасибо, не хочу. Надеюсь, ты позаботился о них! Но я просто спрошу, почему ты не отдал телефон Линии, чтобы она вернула его? Хотел бы нажиться, выкинул и не брал бы трубку. Или ты хочешь повторить вне клуба! Это запрещено! И они знают это! Она вообще забывала свой мобильник, или ты украл его?       – Что? Нет! Стой! – Шутка перестала быть смешной, и Дар поспешил разубедить собеседницу. – Она забыла свой телефон, когда приезжала вместе с Бодом погостить на праздники! Я не из клуба, даже не знаю про клуб. Я её друг, меня зовут Дар.       – Дар? – Девушка была искренне ошарашена его именем. Во время небольшой паузы послышалось тройное приглушенное «О, мой Бог!», а после она переспросила вновь: – Дар? Тот самый оборотень Дар?       – Видимо? – Неуверенно отозвался он, не ожидавший такой реакции. – У меня не сильно распространенное имя.       – О, мой Бог! – Уже не скрываясь воскликнула девушка. – Прости! Мне надо... Я не...       Она отключилась, не прощаясь, и Дар с изумлением уставился на потухший экран телефона в своей руке. Впервые за долгое время он улыбался, и ему было весело не только с семьей. Этот разговор был как ушат холодной воды, опрокинутый на оборотня! Уютная тишина дома после таких ярких речей девушки стала казаться Дару давящей и пустой. Ведь так странно, много и легко с ним давно никто не говорил. Даже друзья.       Возможно, Дар, живя в относительной изоляции, соскучился по новым знакомствам. Или это была вина нового года и привезенной Лирой маленькой искусственной ели, что так и стояла на камине. А может быть, ему хотелось встретить кого-нибудь нового, но Дар не подозревал об этом до звонка.       Девушка была такой живой и необычной, что заинтересовала Дара одной только своей болтовнёй и странной реакцией. Дар даже не видел его лица и не узнал, как её зовут!       На следующий же день, после кормления своих подопечных, он сел рядом с Флешом на кухне и стал вертеть телефон Эрики. Он был запаролен, и ни один из вариантов, которые придумал Дар, не подошёл. А девушка больше не позвонила, хотя он подобрал провод и следил, чтобы телефон Эрики был заряжен. Флеш, высунувший голову из воды тихо пискнул оборотню на ухо и боднул головой в щеку, требуя печенья. Дар скормил ему одно и погладил по скользкой голове. Читать не хотелось, а вот от ещё одного разговора с той девушкой, пусть и такого же странного, он бы не отказался.       Эрика не хватилась телефона ни спустя день, ни неделю после этого происшествия. Все фотографии в общий чат стаи скидывал Бод, а Эрика лишь иногда писала с его телефона. И Дар, так и не убравший с камина единственное новогоднее украшение, очень боялся, что кто-то вот-вот спросит не находил ли он её телефон. Он даже перестал сильно светиться в чате, который тут же заполонили фото котов. Удаляя очередное из таких фото со своего телефона, Дар думал, не будет ли слишком стремно узнать у Бода список телефонов всех подруг Эрики? А потом обзвонить каждый, надеясь... Нет! Это даже в виде мыслей ужасно стремно!       Самым ретивым питомцем Дара был северный дракон с разорванной пастью. Этот зверь еле избежал плена, а потому даже на обращенного Дара реагировал плохо. Дар осматривал его долго: медленно подходил, давая привыкнуть, гладил крыло и шею, проверяя зажившие раны, и уже в конце подходил к голове. Первые несколько раз дракон прокусывал ему руки, но потом перестал. Пока Дар не стал залечивать его десну, где загноилась полупустая плоть. Дар успел сунуть в провалы травяную смесь, но теперь возвратился с мороза с прокушеной одеждой и рукой. Он вошел в дом, сорвал капюшон и шапку с головы, и уже начал стягивать куртку, когда услышал со второго этажа знакомый попсовый мотив. Чертыхаясь, молодой девчачий голос, пел, что одинок.       Дар побежал наверх, в спальню, как был – в сапогах, куртке и с раненой рукой. Кровь с неё уже не лилась рекой, а сочилась, поэтому он не особо переживал. Дар влетел в комнату и, схватив телефон, сразу принял звонок. Его интонация была слишком уязвимой, но это оправдывалось тем, как долго оборотень ждал этого звонка.       – Да?       – Дар?       Это была она! Та девушка!!!       Дар улыбнулся, садясь на кровать и отвечая.       – Да, это я.       – Класс! – судя по голосу, она была так же рада и смущена, как и Дар. – Я... эм... Прости за тот раз. Я столько наговорила...       – Не страшно. Ты знаешь меня?       – Да... – Она растягивала гласные, отвечая медленно, словно это могло уменьшить её странности. – Эрика рассказывала о тебе.       – Что именно?       – Что ты её злобный дикий друг, живущий в горах, и периодически они с Бодом приезжают к тебе, чтобы ты совсем уж человеческую речь не забыл.       – Честно... – Расстроился Дар. Это была правда, но Дар обиделся, ведь Эрика обычно заботилась о его репутации перед возможными партнёрами, а тут. Может, она посчитала, что эта девушка чем-то плоха? Или что Дар чем-то плох для неё...       – А про меня она не рассказывала? – Осведомилась таким же приглушенно задорным тоном девушка, не заметив перемены настроения в Даре.       – Эрика не говорит о своих друзьях. – Дар быстро посмотрел на телефон, по которому говорил, но она была записана у Эрики как Бетвумен. – И ты не представилась.       – О! Я Сайма.       – Сайма. – Повторил Дар, привыкая к имени. Он сразу вспомнил разговор в новогоднюю ночь, когда стая обсуждала друзей и упомянула её, и то, что родственной души Сайма ещё не нашла.       – Ага. – Она замолкла, но только на пару секунд. – Слушай, правда, прости, я всегда быстро и много говорю. Это вроде как моя фишка.       – Я заметил. – Добродушно усмехнулся Дар, тут же осекшись, что перебил Сайму, но та продолжила, даже не заметив этой попытки.       – Эрика раньше звонила мне вечером, потому что использовала мою болтовню как сказку на ночь. А мой отец всегда закатывал глаза и направлял мои бесконечные мысли в нужную сторону. Он единственный, кому это удавалось. Сейчас мы видимся редко, но стиль общения у нас такой же. Я болтаю – он слушает. Бод тоже слушает, кстати. Но отвечает коротко и по делу. И прям бесит меня иногда этим.       Сайма сделала передышку в монологе, Дар услышал, как она втягивала воздух для новой тирады.       – Я тоже, возможно, буду тебя бесить. – Оповестил её Дар.       – Это ещё почему?       – Отвечаю крайне сухо.       – О, не переживай! Моей болтовни на нас с лихвой хватит!       Это неосторожно брошенное "нас" вызвало у Дара широкую улыбку и волнение в груди. Дар слышал, как биение сердца участилось, но ещё и чувствовал некоторую степень довольства. Как после маминого пирога в детстве, когда он откидывался на спинку стула и гладил себя по животу. Мама проходила рядом, и он терся макушкой о её руку. Сейчас это "нас" от Саймы было сродни комплименту, и Дару хотелось погладить себя по груди, будто там не сердце и ребра, а желудок с пирогом.       Пока они говорили (Сайма успела рассказать о холестерине отца, жизни Эрики и Бода в городе, запнувшись на упоминании клуба и сказав только: «они и правда ходили туда»; и упомянуть свой сайт о букинистических и дорогих книгах; Дар за это время успел трижды сказать да, пять раз угукнуть и упомянуть, что работает с животными), Дар так и лежал на кровати в верхней одежде. Его рука зажила (спасибо, что северный дракон не ядовитый), он свернулся калачиком на одеяле и дремал, слушая историю жизни Саймы и медленно засыпая.       – Мой сводный брат ветеринар, в будущем. Он ещё учится. Раньше я была в его команде, пока мы с моим наставником не решили махнуться стаями... то есть командами. Махнуться командами. – Она замолкла, ожидая реакции, но услышала только мерное дыхание собеседника. В её голосе чувствовалась улыбка: – Надеюсь, тебя уморил долгий день, а не моя болтовня. Я позвоню завтра.       Сайма помедлила ещё, но все же сказала, прежде чем отключиться:       – Спокойной ночи.       С рассветом Дар проснулся с телефоном, зажатым в руке и в той же позе, но выспавшимся и отдохнувшим, будто спал не шесть часов, а все десять. Только готовя себе и Флешу завтрак, он подумал, что уже дважды при разговоре со Саймой вспоминал семью, когда они ещё были живы.       Дар брал с собой телефон, куда бы ни шел, ожидая звонка Саймы. Она звонила ему каждый день, иногда по два раза; рассказывала, как прошел день, интересовалась, как дела у него, и всегда заводила какой-нибудь интересный разговор-монолог. Иногда она жаловалась, что из-за работы её приходится быть серьезной и хмурой, чаще всего молчать.       – Вне твоей работы моей хмурости на нас хватит. – Сказал ей тогда Дар. Сайма хихикнула и согласилась, явно смутившись.       Дар часто ходил в низине у теплицы, где они с Эрикой все же обустроили бамбуковый сад, проверяя и кормя китайских дракончиков. Азек должна будет забрать их следующим летом и торжественно передать стае Сато на хранение и обожание.       Эрика не искала свой телефон, никто из друзей не звонил Дару чаще, чем раз в неделю, зато Сайма не только звонила, но и писала каждый день. Это были короткие сообщения с обещанием звонка или жалобой на тупых злющих клиентов. Дар читал их, когда они были оповещением, но пароль к телефону так и не подобрал.       Дар быстро нашел магазин Саймы в сети: там были видео с древними книгами (в том числе псевдо-магическими), которые чьи-то руки демонстрировали в соответствующем антураже. Руки всегда были одни и те же, с тонкими запястьями, длинными пальцами, худые, с хорошо выделяющимися косточками. Дар поймал себя на мысли, что хочет облизать каждый из этих тонких пальцев, и закрыл крышку ноутбука, испугавшись. Но образ стола с раскрытой книгой, черепками, свечой и парящими над всем этим изящными руками намертво закрепился в его голове. Когда он спросил, Сайма подтвердила, что показывает все книги сама. Дар ударился головой о столешницу на кухне, испугав Флеша, когда понял, что, кажется, влюблен так же глупо, как это было в школьные годы.       – Если бы я могла выбрать, то была бы Бетвумен! – мелькнула однажды в разговоре фраза от Саймы. Дар уже хотел пошутить над тем, что Эрика была бы женщиной-кошкой, когда Сайма продолжила: – А ты был бы Суперменом!       Дар моргнул, сбившись с мысли.       – Почему?       – Ну, во-первых, ты "супер мен", а во-вторых, у них крайне горячий пейринг!       И тут, когда Сайма пустилась в объяснения, что же такое пейринг и фандом, Дар понял, что она... флиртует с ним? С ним?       Если Дар и краснел молча весь остаток разговора, то никто не сможет это доказать! Как никто не докажет, что, открыв на телефоне скрин с видео, где руки Саймы представлялись во всей красе на фоне очередной книги, свечей и оленьих рогов, он провел несколько стыдливых и томительных минут в душе. Дар представлял эти руки на своем теле, в своих волосах и у себя во рту, в реальности обходясь своей рукой. После он долго не смотрел в глаза Флешу, пытаясь напоминать себе, что драконы не оборотни и сверх слуха не имеют.       Разговоры с Саймой и просмотр её сайта стали главными событиями дня для Дара. Они скрашивали его будни и выходные и доставляли дополнительную радость, когда и так происходило что-то хорошее. Например, когда Дар прекратил лечение северного дракона, Сайма рассказывала ему о фильмах Марвел и объясняла запутанную историю Локи. Дар не остался в долгу, поддержав разговор рассказом о исконных скандинавских мифах и судьбе Локи в них. Дар от души смеялся над восторгами Саймы о рыжем трикстере.       Когда Азек привезла коробку яиц северного дракона со словами «Родителей не спасли». Дар принес яйца к своему подопечному, готовый в любой момент схватить их и убраться подальше – вдруг дракон решит съесть чужое потомство? Но дракон понюхал их, взревел и выдохнул струю огня на пол ангара. Дар с ужасом и восторгом наблюдал за действиями дракона. Гигант осторожно взял каждое яйцо по отдельности и, положив их на прожжённую землю, ещё раз выпустил на них струю пламени. Дракон лег рядом с созданным гнездом, закрывая его от глаз Дара хвостом и крылом, и выдохнул под укрытие горячий воздух.       В тот день, оставляя дракона с его нежданными яйцами-подкидышами, Дар был совершенно подавлен. Сайма рассказывала что-то, извиняясь за своё излишнее возбуждение.       – Прости, я сегодня на взводе, это все из-за магии… ческих книг, да. Новых книг, для которых я записывала видео на сайт. Да. И аддерола. Который я не приняла. Забыла принять. Вот черт! Я забыла принять аддерол!       Дар не заметил её заминки, а уже через полчаса разговора, плавно перешедшего в уютное молчание, Сайма спросила, что случилось.       – Мне привезли детенышей, лишившихся родителей. – Только и сказал Дар.       Весь оставшийся вечер Сайма успокаивала его рассказами о разных мифических животных (всех, кроме драконов, что забавно), их детенышах. Она сказала, что Дар их приютил и будет растить и это главное. Последнее растопило сердце Дара окончательно.       Он лег под одеяло, накрывшись с головой и тихо спросил:       – Мы когда-нибудь увидимся?       В школе его бросили за излишнюю сентиментальность, не соответствующую внешнему виду. Кейт, бывшая подруга Лиры, из-за которой случился пожар, открыто насмехалась и часто уничижала его за это. Если Сайма окажется такой же…       – Конечно! – Мягко ответил она. – Если ты захочешь, с удовольствием увижусь с тобой!       – Я хочу. А ты хочешь увидеть меня?       – Безумно...       Дар уткнулся лицом в подушку, слушая комментарии Саймы. «О, мой бог, это так смущает! Я, правда, хочу увидеть тебя!» – посмеивалась она. Дар чувствовал себя щенком, готовым вгрызться в подушку и растрепать её от счастья до клочьев и летающих по комнате перьев. Он делал так в детстве однажды, и ощущения повторялись.       Почему-то после обещания встречи ни одному из них не пришел в голову зум или любое другое приложение с возможностью видеосвязи. Они продолжали общаться по телефону, Дар пытался неумело флиртовать, после чего долго слушал ответы в стиле: «Я вся твоя, малыш!»; и заразительный хохот Саймы. Они обменялись адресами, рассказывали друг другу больше о своих семьях и друзьях, обсуждали сумасбродную любовь Эрики к легкому флирту и слоновье спокойствие Бода по этому поводу. Словом, узнавали друг друга настолько хорошо, насколько могли!       Дар знал, что отец Саймы шериф, и она следит за его здоровьем вопреки протестам последнего. Будущая жена шерифа это втайне поддерживает.       – У нас заговор, который он раскусил! Хотя, мне кажется, на день полиции в прошлом году Меса позволила ему съесть пару острых и жирных сосисок...       Дар рассказал о своем дяде, упомянув и Азек.       – Ты должен её знать, она подруга Эрики и Бода.       – Да, знаю. Она классная, если не считать излишней любви к шарфам в любую погоду и её престарелого лощеного парня.       – Он мой дядя, – с напускной обидой напомнил Дар.       – И ты гораздо лучше него!       От нехитрой похвалы Дар всегда сиял, хоть иногда и чувствовал некие угрызения совести. Сайма ведь ничего о драконах или оборотнях не знала. Тогда его совершенно не заботили неожиданные совпадения или приятные сюрпризы. Ему не показалось странным, что сестра волшебным образом привезла ему печенья, о желании попробовать которые он говорил со Саймой. Или, когда приехавшая Азек, словно контрабанду, сунула ему завернутые в газету и два пакета пачку ивовой коры. Дару и в голову не пришло сопоставить это странное событие с тем, что на днях он чуть не проговорился Сайме о драконах. Упомянул, что у него нет ивовой коры для приготовления лечебной мази. Дар пребывал в блаженном забытьи подростковой влюбленности, когда общение с незнакомым человеком представляется крайне романтичным, не забывая при этом, что на самом деле и твой партнер, с которым ты спишь, может убить тебя. Дар очень хорошо это помнил.       Иногда он думал, как бы отнесся к Сайме, не знай она Эрику? Не будь она её подругой много лет? Может быть, не подпустил бы к себе, как и всех других? На кого хмурился, смотрел волком и почти без усилий, одним угрюмым и агрессивным видом, отпугивал. Они бы столкнулись где-нибудь один раз и больше никогда не увиделись. Дар решил, как же хорошо, что Эрика и Бод знают Сайму. Но не представлял, насколько это для него хорошо.       Они общались пять месяцев, не пропуская ни дня. Дар знал, что у Саймы есть трусы с Бетменом, её любимая книга за авторством Стивена Кинга, а любимая книжная серия – детективы «Свежая кровь», закончившая выходить уже как пять лет и содержащая больше тридцати книг. Им обоим понравились Зачарованные, хотя Сайме пришлась не по вкусу новая сестра. Она носит исключительно фланелевые рубашки, а свитера Дара приводят её в восторг одним фактом своего существования. Сайма часто шутит, что будет лапать их, а не идеальное тело Дара. В идеальности которого уверена больше, чем на миллион процентов.       А ещё Дар знает про маму Саймы. Он не спрашивал, просто однажды она сама рассказала, когда у неё было лирическое настроение. Дар не стал бередить чужие раны, добавляя в них боль от своих, но вскоре решил, что Сайма должна знать. Он начал аккуратно, спросив рассказывала ли что-то Эрика про его семью.       – Она упоминала об этом. Я знаю про пожар. Да и отец – шериф, от меня многие жуткие события в городе не были секретом.       Дар вздохнул, прося рассказать это все равно. Сайма разрешила.       – Я знаю, как бывает от этого легче.       И Дар выдал ей всю историю. О слепой дружбе Лиры – охотнице Кейт. О том, какой она была лживо милой и доброй, как подарила Лире волшебный амулет вуду, о чем семья не знала. И о том, как сестра Дара ночью открыла для неё дом и Кейт заперла их всех и подожгла.       Дар уже не плакал, рассказывая это. Время слез давно прошло. Но крики родных, горящих заживо в доме, попытки вытянуть запертых, заколоченных в нем, увенчавшиеся спасением почти полностью обгоревшего Пита… Никто не сможет это забыть.       Когда Дар закончил рассказ тяжелым вздохом, Сайма неожиданно начала петь. Это был другой язык, незнакомый и такой же переменчивый на первый взгляд как сама Сайма.       – Эту песню пела мне мама в детстве. У нас с ней йохельские корни… – пояснила она. – Дар, я должна кое-что рассказать тебе.       – Про маму?       – Нет, про себя. Сайма не мое настоящее имя.       Голос её звучал сосредоточенно и серьезно, отчего Дар нахмурился. Сайма говорила так, словно собиралась на эшафот.       – Ты уже упоминала однажды это.       – Да, но я не говорила мое настоящее имя.       И Сайма действительно никогда не называла его.       – Меня зовут Мциса. Произносится легче, чем пишется. Мциса Стайл.       Дар замер там же где сидел. Под ним были ступени лестницы, где он расположился, с кухни доносился плеск воды от резвящегося Флеша, а поленья в камине тихо щелкали. Елочка, привезенная Лорой, по-прежнему стояла на нем. Но Дар вдруг оказался в невесомости. Потому что нового друида их стаи, девушку, не пожелавшею соблюсти законы при встрече, скрюченную, с залегшими тенями под глазами, болезненного вида девушку со старческим голосом звали Мциса Стайл.       – Я знаю магию. Знаю об оборотнях, драконах, феях и прочем чудном народце, которых никто так уже и не называет. Но когда я начала общаться с тобой, ты не узнал меня, я подумала это шанс. Я думала, если ты сразу узнаешь, кто я, ты пошлешь меня!       И Дар бы послал, но сейчас, держась за перила и не чувствуя их, не был в этом уверен.       – Когда я ворожила при первой встрече, полноправно перенимая вашу стаю и территорию, я сливалась с землей, во мне говорили ушедшие. Тысяча и тысяча друидов, множество корней, уйма голосов, умудрённых опытом, соединенных в одно сознание… я даже не могла покинуть город, чтобы исправить ситуацию, потому что физически не смогла бы выйти за его пределы в ближайшие три месяца!       Постепенно, слушая взволнованную, искреннюю, насколько он мог судить по тону голоса, речь Саймы, Дар успокаивался. Ощущения пространства вокруг возвращалось. Злости на обман Дар не испытывал, но чувство, что его предали уходить не желало. Как и писк Флеша, сопровождающийся мерными шлепками ласт о пол.       – Дар, прости меня! Я думала наладить дружеское общение и признаться, но все заходило все дальше, ты казался мне все милее, интереснее, я… влюбилась в тебя. И надеюсь, ты сможешь меня простить…       Дар слушал Сайму, пытаясь подобрать слова, определиться со своим чувствами, параллельно спускаясь. Стоило ему сойти с последней ступеньки, как из угла кухни показалась голова пищащего Флеша. А после ещё пары шагов все проблемы с Саймой отошли на второй план. Дракон вылезал из бадьи не единожды за последней месяц, но в этот раз как-то сорвал скобы, удерживающие его порванную ласту. От скоб у бадьи до ушедшего от неё дракона тянулся не хилый кровавый след.       Дар испуганно чертыхнулся, спеша сбросить звонок, чтобы набрать Азек. Телефон оказался не его, собственный гаджет Дара нашелся в куртке у входа, Азек подняла трубку со второго гудка, проинструктировала, велела не нервничать и сказала, что приедет через шесть часов. Оборотень словно ужаленный скормил дракону настой и печенье, которое и было целью вылезшего из бадьи хулигана. Он обработал порвавшиеся края раны, крепко забинтовал и слил воду из бадьи. Наевшийся и стойко принявший лечение Флеш последнему был не рад, но Дар принес ведро воды и омывал дракона мокрой тряпкой, стараясь не попадать на бинт. Флеш выпрашивал печенья жалобными криками, но вскоре наелся и просто лег на дно бадьи, скучая.       И только тогда, успокоенный, что с драконом все хорошо, Дар понял, что сделал.       Сайма не позвонила. Дар ждал звонка ночью, и утром, когда приехала Азек, и вечером, когда она уехала, повторно подлатав дракона. Он ещё раз попытался подобрать пароли к телефону Эрики, пытался найти телефон нового друида в своем телефоне, но после первой встречи он скинул её на Пита и не желал связываться. Он позвонил дяде, попросив телефон Саймы, но до неё не дозвонился. Номер был вне зоны доступа. Не выдержав паники, Дар позвонил сестре и попросил её набрать Сайму, но и для Лиры её телефон был недоступен. В виде крайней меры Дар позвонил Боду и попросил Эрику к телефону.       – Ты можешь приехать к Сайме и проведать её? Знаешь, где она? Мне очень нужно с неё связаться!       Плевать, если его вопросы звучали жалко. Решалось буквально все, что только могло в его жизни! Кроме драконов, проблемы которых он ставил выше, из-за чего и пострадал.       – Прости, Дар. Но Сайма уехала.       Голос беты звучал настолько виновато, словно они вновь новоявленный Альфа и только что обращенный детёныш, не удержавший свои силы в полнолуние.       – Уехала? Куда? Зачем?       – Магические дела? Я не знаю, Дар, прости. Она не сказала.       После этого Дар опустил руки. Это был первый день без разговора со Саймой и даже чат стаи, словно в трауре, в этот день молчал. Дар боялся представить, сколько ещё у него будет таких дней.       Даже драконы почувствовали, что что-то не так. Китайские малышки Эрики вели себя невероятно тихо, даже не пытались подпалить ему куртку, как обычно делали, когда он приносил им еду; северный дракон, не менявший позы с тех пор, как ему достались чужие яйца, приподнял крыло и показал их; собрат Флеша попытался приблизиться к нему, хотя обычно просто забирал пироги с камней и ел их в воде, а сам ушедший на лечение по второму кругу дракончик звал Дара писком и криками, стоило ему покинуть кухню.       Дар всю ночь провел без сна, буравя взглядом телефоны и изредка пытаясь дозвониться Сайме. Абонент оставался недоступным. И Дар не знал, злится он на себя или на весь мир. Потому что все не должно было кончиться так! Ему тоже было что сказать, что должна была узнать Сайма, что полностью обретало смысл!       Всю жизнь он презирал друидов, считая свою метку родственной души насмешкой судьбы. Он с завистью смотрел на небольшой рисунок на бедре старшей сестры, похожий на узор клетчатого пледа, на вполне ясный рисунок кинопленки на щиколотке у младшей. Мамин волк и отцовский трискель, такие понятные, хоть и путавшие их поначалу, вызывали не зависть, а восторг! И Дар считал, что теперь, когда Сайма оказалась друидом их стаи, пусть и обманувшей его, все обретало смысл. Рисунок на его теле впервые обретал смысл! И если догадка Дара реальна, то не важно, как они друг друга нашли и как влюбились!       Но пропажа Саймы покрывала пеплом все чаяния оборотня…       На второе утро без общения с Саймой Дар резко проснулся, вскакивая со стола, на котором уснул. Флеш не высовывался из бадьи, даже не шелохнулся. Дар сначала не понял почему так подорвался, растирая лицо и пихая в рот кусочек мяты, чтобы освежить утренние дыхание. Он уже потянулся за чашкой, когда осознал, какой звук разбудил его: кто-то уверенным шагом подходил к дому.       Дар метнулся к ближайшему окну, но незваный гость уже поднимался на крыльцо, и рассмотреть его было не реально. Дар подбежал к двери, когда раздался громкий стук. Он схватил копье, стоящее за дверью, на случай опасности, и уже открыл рот, когда услышал голос, который и не надеялся!       – Я знаю, что ты там, Дар! Открывай! – Сайма ударила по двери ещё раз, особенно сильно. – Открывай и скажи мне в лицо, что не хочешь больше меня знать, а не прячься!       Дар снял засов и распахнул дверь раньше, чем успел подумать. Он ещё держал копье в руке, когда увидел Сайму. Высокую, стройную, совершенно не похожую на себя в их первую встречу. Из-под лёгкой куртки торчат полы фланелевой рубашки, изящные пальцы сжаты в кулаки, а глаза переливаются янтарем. Дар не чувствовал магии, аконита или омелы, а потому кинулся, обнимая. Сайма пошатнулась под напором, но Дар удержал её.       – Почему ты отключила свой телефон?       Оборотень отпустил сбитую толку Сайму, отходя в дом. Ошарашенная Сайма вошла следом.       – Я не подключила роуминг.       Дар улыбнулся, закрывая за ними дверь и возвращая копье на место. Он повернулся к Сайме, готовый заговорить, но на него обрушился град вопросов отошедшей от шока девушки.       – Так ты звонил мне? Мы же не обменивались телефонами! И что значит объятие? Я призналась тебе в любви, а ты бросил трубку! Я понимаю, что поступила ужасно, мне не стоило обманывать тебя, или скрывать то, что я знаю магию, но это вызвало бы вопросы, а я боялась, что ты посмотришь на меня так же, как когда я откинула тебя у Неметона. А я тогда не могла ничего сделать, телом своим даже не владела! А сейчас владею и могу приехать. Приехала за объяснениями. Я хочу, чтобы меня бросали глядя в глаза! А ты обнимаешь! Какого черта? Ты…       Дар улыбался, чувствуя себя самым счастливым на свете. Он рывком стащил с себя свитер, в котором был, и приспустил брюки. В этот момент Сайма прервала свою речь, вскрикнула и отшатнулась.       – Что ты делаешь?!       Дар откинул свитер, продолжая улыбаться, и повернулся к ней спиной.       – Я всю жизнь знал, что моя родственная душа связана с Неметоном, и потому ненавидел друидов.       Дар замолчал, прислушиваясь. Сайма за его спиной бормотала:       – О, мой Бог!       И оборотень знал, что она видит. Пень дерева, уходящий бесчисленными корнями к ягодицам. Странная и конкретная метка, подтвержденная друидом и родственной душой альфы Сато во времена, когда его мама была ещё жива. Крепкая связь с Неметоном, через человека, с которым он разделит свою жизнь.       – Повернись, повернись…       Дар выполнил просьбу, смотря, как спешно Сайма избавляется от куртки, рубашки и футболки. У него перехватило дух, когда он увидел на бледной коже Саймы, пересекаемую тонкой перемычкой лифа, метку дракона. Голова зверя, судя по крыльям западноевропейского, упиралась раскрытой пастью с раздвоенным языком в ключицы, крылья раскрыты во взмахе под грудью, а хвост овивает впадинку пупка. Огромная, кристально ясная метка.       Дар подошел к Сайме, касаясь метки рукой. Она тоже протянула руку и осторожно положил ладонь на его поясницу, а после опустила на метку. Дар вздрогнул, как и Сайма перед ним. Её глаза ярко загорелись янтарем, а Дар даже выпустил когти и клыки, чувствуя вибрации от своей и чужой метки всем телом. Она прошла быстро, оставляя после себя приятное зудящее ощущение под кожей.       – Так ты простил меня за обман?       Уточнила Сайма, возвращая руку на талию и подходя ещё ближе, на расстояние поцелуя.       – Да, простил.       Дар чувствовал радость, легкое возбуждение и желание накормить обретенную пару одновременно. Ему хотелось обратиться и бегать вокруг Саймы с визгами и писками, играясь, вытащить её на улицу и валяться в траве, покусать за пятки, облизать запястья и поцеловать в центр метки. Дар уже хотел начать исполнять свои желания, как Флеш высунул голову из воды с громким плеском. Сайма оглянулась и отступила в объятия Дара, видимо испугавшись столь неожиданной компании.       – Это дракон?       – Первый из четырех. Его зовут Флеш.       – Познакомишь нас? – Игриво спросила Сайма, поворачиваясь обратно.       Флеш наблюдал за ними, не спеша прерывать, и Дар решил позволить себе шалость.       – Только за поцелуй!       Сайма чмокнула его в щеку, но Дар закусил губу, чтобы не засмеяться и обиженным тоном вопросил:       – А ещё?       Сайма рассмеялась, чмокнув его в другую щеку.       – Ещё!       Сайма коротко поцеловала его в губы и обнял за шею.       – Ещё… – Повторил оборотень последний раз, крепко прижимая к себе её.       Сайма целовала его, и этот медленный, с перерывами на улыбки и смех поцелуй, затмевал все поцелуи, которые были у Дара в жизни! Если бы Флеш не прервал их, начав плескаться, Дар бы мог провести так вечность.       На следующий новый год у Дара будет пара, с которой он будет целоваться после торжества. Он раздаст всех драконов, чтобы они отправились в безопасные места, и вернется к семье и друзьям в родной город. К своей родственной душе. Они с Саймой будут жить в его доме близ озера, и воспитывать Флеша. Может быть, им даже достанется один детеныш северного дракона, когда они вылупятся. Но это будет совсем другая история…