13 Часть

Лэки Коулдрэн выглядел точно так же, как и пятьдесят лет спустя. Таким же маленьким, уютным и гостеприимным, каким он показался Гарри, когда они с Хагридом впервые вошли внутрь. Поттер уже чувствовал себя здесь как дома. Он посмотрел на Тома, который выглядел довольно серьёзным. Гарри забеспокоился. Думал ли Риддл всё ещё об утреннем эпизоде? В этом инциденте Поттера также беспокоило то, что он до сих пор понимает парселтанг. Как это было возможно? Эта способность появилась из-за случайного крестража Волдеморта, но когда тёмный лорд наложил на него смертельное проклятие в запретном лесу, та частичка исчезла. Так что он больше не должен быть змееустом. Тогда каким образом, чёрт возьми, он всё ещё понимал змеиный язык? Из раздумий Гарри вывел знакомый голос. — Приве-ет, мой тёзка, снова направляешься на Диагон аллею? А кто этот новенький? — В Лэки Коулдрэн их приветствовала знакомая фигура. Было занимательно увидеть Тома – бармена с густой шевелюрой на голове. Итак, причина плохого настроения Риддла стала ясна. Встреча с кем-то, носившим такое же имя, сделала этого «о, я отличаюсь от всех Риддлов» угрюмым. И владелец Лэки Коулдрэн тоже не помогал, почёсывая лицо. — Это Гарри, новый ученик. — коротко ответил Том и потащил Поттера на задний двор, прежде чем его тёзка успел что-нибудь сказать. Гарри вспомнил свою первую встречу с лысеющим барменом, который уже знал о нём. Ирония судьбы заключалась в том, что когда Поттер ничего не знал о себе, он был знаменитостью в волшебном мире, а в этом, когда Гарри полностью осознавал себя, никто ни о чём даже не догадывался. Маленький паб был заполнен волшебниками и ведьмами, некоторые сидели кучкой, обсуждая или сплетничая о каких-то недавних событиях, а несколько сидели в одиночестве, попивая огневиски и читая утренний выпуск дэйли профет. Проходя мимо них, Гарри мельком увидел заголовок, который гласил: “Геллерт Гриндевальд отказался от переговоров", светловолосый тёмный лорд стоял с устрашающей позой на обложке. — Школьные занятия вот-вот начнутся. Но мистер Дамблдор ещё не вернулся. Странно. — Гарри пришлось повернуться к тому, кто произнес это замечание и потягивал напиток, вместе с несколькими другими волшебниками и ведьмами. Этот человек тоже показался ему знакомым. — Мистер Огден, он прислал какой-нибудь ответ на письма министерства? — спросила ведьма. Внезапно память Гарри прояснилась. Этим человеком был Боб Огден, когда-то назначенный в отдел по обеспечению соблюдения магического правопорядка. В воспоминаниях Гарри он встречался с семьёй Тома. Огден выглядел старше, чем в тот раз, и теперь на нём была мантия волшебника, а не тот забавный маггловский наряд, так что Гарри сначала не смог его узнать. По иронии судьбы, если бы этот человек не арестовал Морфина и Марволо, у Меропы не было бы шанса очаровать Риддла старшего, то Волдеморт никогда бы не родился. Возможно, Огден не видел Тома Риддла младшего в школе и не знал о нём, чтобы установить связь. Сейчас он тоже не обращал на него внимания. — Гарри, о чём задумался? Иди сюда. — Поттер поспешно последовал за Риддлом, не дожидаясь, скажет ли Огден ещё что-нибудь о Дамблдоре. Он знал, что Том тоже слышал Боба, но сейчас не было времени подслушивать. Однако эта информация вызвала любопытство: что же именно происходит на континенте с участием Дамблдора и Гриндельвальда? Риддл отвёл Поттера на задний двор паба и постучал по кирпичной стене так же, как это делал или будет делать Хагрид в будущем. И перед глазами Гарри возникла Диагон аллея. При виде знакомого мира Поттера охватило чувство теплоты.

***

Всё это время Том смотрел на Гарри. Выражение радости при виде Диагон аллеи было вполне естественным, но что было странно, так это отсутствие удивления. Поттер бывал здесь раньше? Он также заметил, как Гарри пытался слушать того волшебника, другое дело, что Том тоже хотел получить информацию, но зачем это Поттеру? В любом случае, у него не было на это времени, им обоим нужно было сделать покупки.

***

Гарри заметил, что в 40-е годы на Диагон аллее было не так многолюдно, как в 90-е. Но в остальном обстановка была более-менее такой же. Он изо всех сил старался скрыть, что знаком с этим местом, и последовал за Риддлом. Их первым пунктом назначения был банк Гринготтс. Здание из белого мрамора выглядело так же. Дверь охраняли два гоблина, и надпись на двери была той же. Гарри показалось, будто время остановилось в Диагон аллее. Как правило, студентам, расходами которых занимался Хогвартс, не нужно было заходить сюда, поскольку счета за выделенные им принадлежности поступали непосредственно в хранилище Хогвартса из определенных магазинов и списывались оттуда. Не смотря на это, некоторые студенты хотели распоряжаться своими деньгами, и в этом случае им требовалось разрешение директора. Затем им выдавали положенные галлеоны, сикли и кнаты сроком на один год. Том был одним из них. Директор Диппет с готовностью дал ему разрешение после того, как он стал лучшим в первый год обучения. Так что Гринготтс не был для него чем-то новым. Хотя у него не было возможности пройти дальше главной стойки, где он должен был предъявить письмо-разрешение, и ему вручили бы деньги. Именно по этой причине Тому пришлось ждать неделю, прежде чем прийти сюда после визита Слагхорна, пока не прилетела сова из Хогвартса с письмом и списками книг за четвёртый курс. Потому что гоблины должны были подсчитать его расходы на следующий год и передать ему точную сумму. Том снова обратил внимание на Гарри, когда они вошли. У того не было ни тени шока на лице при виде гоблинов, и, опять же, это было странно для того, кто видит их впервые. Том всё больше убеждался, что Гарри уже знаком с их миром. Когда они вошли в вестибюль, Риддл передал своё письмо и записку Поттера гоблину, сидевшему за главной стойкой. Тот нахмурился, читая записку Гарри, и внимательно посмотрел на него. — Поттер-сирота? — Заметил он наполовину с насмешкой, наполовину с удивлением. Гарри почувствовал, что на гоблина это не произвело впечатления. Типичная гоблинская неприязнь к волшебникам. — Дайте мне руку, — попросил гоблин, и Поттер протянул руку. Гоблин вытащил перо и положил его на ладонь Гарри. Поттер увидел, что кончик пера был кроваво-красным. Гарри посмотрел на свою руку, но на ней не было никаких повреждений, и он не почувствовал боли. Затем гоблин достал пергамент и что-то нацарапал пером, и пергамент замерцал. Гоблин кивнул. — Кровь совпала с Поттерами. Поздравляю, теперь у вас есть доступ к запасному хранилищу. Теперь Гарри заметил, что на пергаменте был список семьи Поттеров, где имена её членов были написаны кровью. Вот это и есть способ доказать кровное родство. Если кровь совпадала, пергамент мерцал.

***

Том внимательно следил за тестом Гоблина. Он приподнял бровь, когда Гарри убедился, что он Поттер, а не самозванец. Тем временем Гоблин вручил ему положенные деньги. Риддл торопливо пересчитал. Всего было 5 галлеонов, 15 сиклей и 25 кнатов. Гарри заглянул внутрь, когда Том пересыпал монеты в свой кошелёк. Сумма была довольно ограниченной, но в 40-е годы всё могло быть дешевле, а ведь студенты большую часть года проводили в Хогвартсе. Им не нужно было платить за еду. Также Поттер видел, что в его время у Уизли было меньше денег, чем 50 лет назад выделял Хогвартс ученикам. В таком случае сумма должна быть довольно щедрой. Как только гоблин появился с ключом, тот попросил идти за ним. И Том тоже последовал с ними. — Я с ним. Моя обязанность – сопровождать новых студентов. — Сказал Том гоблину, который хмуро смотрел на него. Гоблин посмотрел на Гарри, и тот кивнул. Он не осмелится выступить против Тома сейчас, иначе Риддл усложнит ему жизнь. Кроме того, Том не сможет украсть деньги, минуя все специальные заклинания, по крайней мере, до тех пор, пока не станет взрослым, а даже если бы и смог, какая разница, Гарри не собирается оставаться здесь навсегда. Гоблин вёл тележку в которой сидели Том и Гарри, по полутёмным тропинкам. Поскольку Риддл впервые отправился в такое путешествие, его это очень забавляло. Хотя его лицо ничего не выражало, Гарри чувствовал это по тому, как внимательно тот подмечал тропинки. Тележка остановилась перед хранилищем. Гарри заметил, что это было не наследственное хранилище Поттеров № 687, а другое хранилище № 704. Гоблин протянул ему ключ. Когда Гарри открыл дверь, Том последовал за ним. В хранилище было не так много денег, как у Поттера в 90-х годах, но всё же там было несколько сотен галеонов, горсть сиклей и огромная куча кнатов. Гарри нервно взглянул на Тома, там было больше денег, чем во всём Хогвартсе было выделено студентам. Было очевидно, что Риддл испытывал зависть к нему и, возможно, ещё большее презрение к собственному отцу. — Похоже, Поттерам не нужно было это хранилище на протяжении веков. — холодно заметил Том, — Поскольку ты понятия не имеешь, как работает экономика у волшебников, я займусь твоими покупками. Прежде чем Гарри успел среагировать, Риддл собрал своей волшебной палочкой около 50 галеонов, 100 сиклей и много кнатов, протянув кошелёк Поттеру. Гарри впервые увидел, как Том пользуется своей палочкой, и был немного удивлен, увидев, как длинные пальцы Риддла играют с ней, словно художник с кистью. Честно говоря, это было довольно приятное зрелище, доказывающее, что Том владеет своей палочкой.

***

Покинув Гринготтс, Риддл первым делом направился на южную сторону Диагон аллеи. Поттер знал, куда они направляются. Вскоре они уже стояли перед маленьким и обшарпаным магазином палочек Оливандера. Гарри ахнул. Он знал, что сейчас произойдет. — Том, тебе не нужна новая палочка, так почему бы тебе не пойти и не купить свои вещи, пока я не куплю палочку? — Поттер предпринял попытку увести Риддла оттуда, хотя ожидал, что это не сработает. — А что, если ты заблудишься? — сказал Том, входя в магазин. Гарри вздохнул, он не сможет остановить Риддла, иначе у того снова возникнут подозрения, поэтому Поттер молча последовал за ним. И вскоре встретился с молодым Гарриком Олливандером. — Мистер Риддл, — Приветствовал Олливандер, — Тис, тринадцать с половиной дюймов, с сердцевиной феникса, обладатель одной из самых уникальных палочек. Чем могу помочь? — Как всегда, Олливандер запоминал людей по описанию их палочки. — Это Гарри Поттер, новый ученик Хогвартса. — Том представил Гарри, и Олливандер прищурился. — Таинственный наследник Поттеров, да, слышал о нём кое-какие новости. — Похоже, о Гарри всё ещё говорили, — Давайте посмотрим, что у нас есть для вас, мистер Поттер. — Олливандер достал коробку, — 10 дюймов, палисандра, сердцевина из волос единорога, давайте попробуем. — Олливандер дал Поттеру палочку, которая слабо дернулась в его руке. — Нет, это не то. — Он выхватил её обратно. Гарри охватило чувство дежавю. Событие, произошедшее в 1991 году, повторилось 50 лет назад. Олливандер был разочарован, пробуя разные виды волшебных палочек вместе с Поттером. На полу громоздились груды коробок. Том наблюдал за происходящим, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Лёгкая морщинка на его лбу говорила о том, что он теряет терпение. — Хорошо, попробуте сейчас. — И наконец Олливандер вытащил знакомую палочку. Палочку Гарри. Когда Поттер прикоснулся к ней, она ожила в его руке. Вскоре разбросанные по полу коробки по мановению палочки сложились в аккуратную кучу. Гарри расчувствовался. Его палочка узнала своего владельца вне времени. — Потрясающе, — выпалил Оливандер. — Это было действительно неожиданно. — Что неожиданного? Он получил свою палочку, не так ли? — спросил Том. Гарри старался не смотреть на него. — Это не только его палочка, это так же очень специфическая палочка. Остролист длиной одиннадцать дюймов, с сердцевиной из пера феникса. Того же феникса, который дал другое перо, ставшее сердцевиной палочки, которую вы держите в руках. Это сделало ваши палочки братьями. Им суждено быть связанными. Риддл не произнес ни слова, пока они не вышли из магазина, вручив Олливандеру галлеоны в обмен на палочку. — Какая между нами связь, Гарри? — Том смотрел не на него, скорее на далекий горизонт, его голос также казался отстраненным, без обычного властного и вопросительного тона. — Почему такое чувство, будто ты пришёл за мной? Было ли в голосе Тома немного грусти или это воображение Гарри? Риддл не был способен грустить, лишь притворяться. Однако прозвучавший голос принадлежал одинокому подростку, который не мог поверить, что кто-то может быть связан с ним или может прийти за ним. Гарри не ответил, но тяжесть в груди омрачила его мысли.