Щелкунчик

— Это вип-ложа. Приходи, пожалуйста, я буду ждать. — Но какой смысл во втором билете? — Возьми подругу... или парня... — Пак осознанно сделал паузу. — Мне всё равно, кто с тобой придёт, главное, что ты будешь в зрительном зале. — Мне сложно понять тебя… — девушка взяла билеты и, схватив верхнюю одежду, вышла из кафе, оставив юношу одного за столиком, в окружении новогодних декораций, влюблённых парочек, радостных семей и друзей. — А мне сложно не видеть тебя, но и обрекать на вечное ожидание не могу… — по щеке предательски скользнула слеза, которую он смахнул, и дабы убрать ком в горле отпил пару глотков фруктового чая без сахара. Девушка видела эту слезу, ведь стояла сейчас через дорогу и наблюдала за парнем, что разбивает ей сердце каждую встречу. Они те друзья, что используют слово «друг» чаще, чем запятые. Друзья, которые боятся напиться в присутствии их тайного возлюбленного. Стоя на холоде, под медленно падающем снегом, с шапкой в руках и расстегнутом пальто, до покрасневшего кончика носа она наблюдала за этим Чимином. За его борьбой между работой и любовью всей своей жизни. — Дурак, — заключила девушка и, не выдержав, надела шапку и быстрым шагом скрылась за поворотом. Пак же только через двадцать минут решил посмотреть в окно, но обнаружил на перекрестке лишь понурых от холода прохожих. *** Большой театр России. Холл наполняется прибывающими зрителями, в то время как Пак готовится к выступлению с гримерами. Он так отчаянно хотел быть Премьером, но пока что Чимин лишь на ступеньку ниже. Его национальность не раз подставляла подножки. Однако посыл достичь подобных вершин в другой стране был продиктован не в сбыточности заветной мечты, вовсе не ею. Он прекрасно понимал, что всё это вызвано лишь оправданием потери той несбывшейся любви. Когда его взяли в «Большой», счастливая новость сменилась трагедией. На новогоднюю ночь с друзьями его любимая объявила об отношениях с его другом. После этого он закрылся и, испытывая себя в балетном зале, напрочь изменил свои цели. Достигнуть мечту на осколках собственного сердца Чимин смог очень быстро. Но не смог прекратить эту мнимую дружбу и продолжал видеться с ней. Ему было страшно разорвать их отношения, даже так она была нужна ему. Эта девушка всегда была для него на первом месте. И её с этого пьедестала Пак не позволит сместить. За десять минут до выхода он из-за кулис увидел её. Ту, что сидела одна, в чёрном платье с открыли плечами, прекрасно оголяющем тонкие и изящные ключицы. По телу пробежала волна мурашек. Объявлен первый звонок, полная готовность. Занавес открылся. Юноша подобно этому занавесу открыл своё сердце. И пока он исполнял партию за партией в знаменитом Щелкунчике, она видела его и чувствовала так, как будто они одно целое. Между ними не простая связь, сигналы друг друга они улавливали на слишком тонких частотах. Спектакль окончен. И, снимая с себя костюм, Пак взял телефон на характерный звук от смс. «У служебного входа довольно холодно». Чимин, накинув спортивные штаны поверх обтягивающих лосин, выскочил в коридор подсобки и на бегу накинул куртку, позабыв напрочь об отсутствии хотя бы футболки. Какая разница, она ведь там. Вбегая в последнее помещение, дверь которого отделяет его от девушки, он хватается за ручку и на выдохе выходит, наигранно пытаясь успокоить свое дыхание и сердце. Её волосы убраны в тугой высокий хвост. Его любимая прическа. Чёрное пальто, из-под которого виднеется шёлковое чёрное платье и туфли, носками которых она, пока стояла, набрала небольшие сугробики. — Твои привычки… — улыбнулся Чимин. — Ну красиво же! — подняла она взгляд наконец на юношу. — Однозначно! — не стал отрицать детскую любовь девушки к заснеженной обуви. — Ты же замерзнешь? — прокомментировала она обнажённый торс парня. — Мне тепло… — не врал Пак. И, не договорив, обнаружил, как к нему прильнула с распахнутым пальто девушка. — Кто бы мог подумать, что главным героем из дорам окажусь я в наших отношениях. — Да уж, но мне правда было тепло… — боясь прижаться сильнее, Пак стоял ровно, дабы не ухудшить ситуацию. — Я прекрасно провела время. Спасибо. И, пожалуйста, обними меня. Так он и сделал. Вжав хрупкое тело в своё, он смог наконец-то вдохнуть морозный зимний воздух вместе с его любимым ароматом, её ароматом. — Я люблю тебя. И всегда буду ждать, но мне больно. Поэтому возвращайся ко мне каждым вечером, каждой ночью, после каждой тренировки, после каждого спектакля. Чимин почувствовал, как по телу девушки пробежала дрожь. И, слегка отпрянув, Пак утянул её в поцелуй. А когда в лёгких воздуха перестало хватать, он тихо прошептал, утопая в её глазах: — Я люблю тебя. Поэтому приду всегда. Приду к тебе даже во сне!