35. +18. ♫The end: Петля

Рома лежит на кровати, залипая в телефоне. Ничего не происходит некоторое время, кроме едва заметной щекотки. Этой щекоткой были нити, что обвивались по штанинам до лодыжек, накидывая по несколько петель и путаясь друг в друге, пока ютубер был занят. Затем тот отнял одну руку от телефона, чтобы почесать шею, и случайно наткнулся на запутавшиеся пряди, которые он решил было откинуть, чтобы не щекотали, но только натянул их ощутимее. У него не было таких длинных волос, чтобы те так странно запутались, и он убрал телефон, чтобы подняться. Понять, что что-то было не так, оказалось куда проще: то, что обвило его шею, потянуло его голову обратно на подушку. Это заставило паниковать, отчего испуганно взвились и его собственные мысли, и он рефлекторно дернулся, только сильнее напрягаясь в стремлении сдвинуться. Его ноги тоже пойманы и он не может хотя бы сесть, чтобы распутать их, оттого он потянулся к единственному доступному варианту – шее. Но то ли он от испуга не может сообразить, как подцепить их, плотно прижатых к коже короткими ногтями, то ли они оказались куда более крепкими, чем он ожидал. Потому что рывок единственной поддавшейся никак не помог. Скорее, эти нити наощупь больше похожи на мягкую эластичную леску. Он нашарил руками брошенный ранее телефон и замер. Потому что кому звонить, когда его даже сейчас, насколько он это ощущает, медленно, но верно пеленают живые нити? В этот момент голубые отростки добрались до его локтей. Думать некогда, и он звонит тому, кто оказался ближе всего к нему - Джонни. Но что-то произнести не успел, как его руки после первого гудка запрокинули за голову, а телефон улетел в сторону. Звук чужого недоуменного голоса потух, а он и слова сказать не смог, не успел среагировать. Перед ним оказался Лололошка, почему-то в броне Междумирца с маской в руках и нежным выражением на лице. "Чччшш, все будет хорошо. Прямо так, как должно быть." Тот забрался сверху, придавливая к кровати и затыкая испуганный писк ладонью. Ло оставляет поцелуи на его шее, подбородке, скулах, пока вторая рука лезет под футболу и проводит ладонью по его торсу. Ютубер мычит от возмущения и мотает головой в растерянности и некотором отвращении. Это явно не то, чего он ожидал от встречи со своим скином. В ответ он получает мягкий смех и только больше касаний и поцелуев. Тело каменеет от испуга и подкрадывающейся паники. Все это заставляет снова и снова дергать руки в попытках ослабить натяжение и заехать кулаком по мягкой улыбке собственно лица напротив. И тот со вздохом качает головой. Убирая ладонь со рта затыкает его собственным, почти урча в довольстве. Подонок давит на подбородок, вынуждая разжать челюсти. Мозг почти отказывается анализировать то, как чужой язык стал шарить по всем поверхностям и сплетаться с его собственным. Мокро. Тепло. И чертовски странно, что оказалось не так уж и неприятно. Рома жмурится, вновь пытаясь вытащить руки из захвата и пнуть этого черта вон… как этот человек отстраняется. И подносит брошенную ранее маску к его лицу. Он не сразу понимает, что что-то не так из-за своего смятения и недостатка кислорода из-за того поцелуя, которого как бы и не хотел. Он брыкается снова и снова, прося прекратить и мотая головой, но под мягкий смех маска плотно закрепляется. Больше что-либо сказать не получается, как и открыть глаза. Держится даже при мотании головой, неясным образом сковывая все лицо. Отдаленно, сквозь собственное громкое сипение через преграду, он ощущает, как подрагивают замёрзшие пальцы. Видимо руки настолько передавило, что аж перекрыло кровообращение. Поэтому спускающееся на них покалывающее онемение почти не воспринимается, особенно за неожиданной вспышкой фиолетового прямо перед закрытыми глазами. Он замычал, то ли недовольно, то ли в ужасе из-за полного отсутствия хоть какой-либо возможности уйти, сбежать из полюбившейся квартиры от безумца, так похожего на долбанутого фанатика. Прекратил об этом думать рывком, запищав через нос на высоком тоне из-за неожиданно случившихся щипков по соскам под чужой смешок откуда-то сбоку. Бесконечные поцелуи по всему телу наводнили его как цунами, сначала заставляя вздрагивать, а затем и выгибаться, то ли в попытке вслепую отстраниться, то ли навстречу. Сложно понять, потому что все мысли перепутались. Да и тот страх понемногу гаснет за накрывающей усталостью. Он не хочет, но жар поднимается следом за ещё одной волной странно-теплых покалываний. Разве конечности немеют не из-за пережатого кровотока? Должно же быть холодно, но нет. И подглядеть не получится. Свет прямо в глаза почти не воспринимаем, благо, слух все ещё на месте, из-за чего слышит снизу шорох ткани. Обработать тоже не вышло достаточно быстро. Только зарегистрировал внезапный жар на члене и пропал в мутном мареве затягивающих ощущений. Не удивительно, что он не замечает, как свет в глазах крайне медленно меняется на бирюзовый. С прохладной дрожью, прошедшей через все тело, он понял, что можно расслабиться. Из-за приятной неги, если честно, он все равно так и сделал бы, даже если бы чужой рот не отпустил его с постыдным звуком. Дышать через чёртову маску все ещё сложно, и все силы уходят только на это, а на смущение их и вовсе не осталось. Сквозь бесконечный свет бирюзы становится видно слабый силуэт чужого тела, который склонился над его лицом. Никакого выражения, к сожалению или счастью, не видно, но тихий мотив неизвестной песни среди шуршания слышно вполне неплохо. Радуется, гад. Шорох заканчивается, как и, судя по всему, отдых ютубера. Он, конечно, вновь пробует дернуться, но руки вообще вообще не чувствуются. А с ним все играют, чужой рот вновь оставляет следы то тут, то там, где это меньше всего ждёшь. Уже прямо сейчас кажется, что здесь есть какой-то подвох. В конце концов, чужие руки опускаются куда ниже, чем он бы позволил кому либо вообще, и тянут бедра вверх. Нити, естественно, дают тому это сделать. Им ведь наложены эти гребаные ограничения. Судя по тому, что позвоночник согнулся почти пополам, ноги больше не на кровати. Сложно большее сказать при уже почти родном онемении. Вдох вырывается сам собой снова, без его ведома, когда дыхание жаром опаляет прямо между ног. Связанных ног, когда как он ничего не видит, и, судя по всему, был раздет после минета, с полностью не ощущаемыми конечностями. Тепло на секунду отстраняется, но ради одной фразы: "Был бы я художником, то запечатлел бы каждое воспоминание с тобой на полотне и спрятал так далеко, где не нашел бы никто другой. И... Давно мечтал сделать эту вещь." Снова тепло. Касание губ, и ошеломляющее действие, оставившее мокрый след по направлению к тазу с тем же дыханием. Только это слабое предупреждение не дало откровенно взвизгнуть, когда язык прошелся и по головке, и по заднице. На самое святое, бляха-муха, покусился! Все ясно, его просто сожрут без грамма стыда, вместе с костями. Лололошка не теряет времени, проходясь мокрыми мазками между ягодиц, не жалея слюны, при этом поддерживает время от времени вздрагиваюшее тело на удобном для себя месте. Как давно мечтал, лелеял эту мысль коснуться Ромы везде, где тот не позволял ему даже с долгими уговорами. А здесь... Ещё такой молодой. Не посеявший идею вселенной для своего создания. Осталось совсем немного до начала отсчета, каких-то десять минут. Первый не обращает внимания на хрипы из-под его маски на родном, хоть и скрытом им же лице и продолжает вжиматься своим собственным, надавливая языком на обод и толкаясь дальше и обратно из раза в раз. Не может остановиться до тех пор, пока Рома практически не тает, плавая на грани. Жаль, что на глаза посмотреть не выйдет. Но да ладно. Лололошка, на секунду задумавшись, спускает штаны своего костюма и выполняет задуманное. Как бы он не хотел узнать больше о любимом существе, лучшим концом будет получить разрядку самому. Наглеть сильно не стоит, поэтому обойдется дрочкой, в качестве последнего желания. Когда Рома спустя время открыл глаза, то первым делом почувствовал, насколько сейчас тяжёлые веки и услышал странный звук шуршания, после которого чьи-то руки стянули с него маску. На него смотрел мальчик с пустыми глазами, без единой мысли замерший, словно игрушечный. Было легко догадаться, что он и есть кукла, когда без бирюзовых лесок тот завалился набок мешком картошки. Ютубер нервно хмыкнул, бросив взгляд на те живые нити, что за секунду втянулись в его кончики пальцев без единого следа. Спасибо, что не голый оказался перед ребенком. – И... Что мне делать? Вокруг нет ничего, кроме льда под задом и падающего снега начинающейся метели, из-за которой дальше трехста метров будто отсутствует что-то ещё в принципе. Рядом только вот это тело с детским лицом. Он спустя некоторое время наблюдения за непогодой всё-таки подполз чуть ближе и стряхнул снег с каштановых волос. – ты... В порядке? Как тебя зовут? Молчание было ему ответом, какие бы глупости он не спрашивал у черных глаз впоследствии. Ситуация изменилась с наступлением ночи. Прямо на глазах из-под земли сами себя вырыли зомби, разной степени разложения, но одинаковой внешности... Очень знакомой своим отсутствием признаков жизни. И когда зелень пошла на них обоих, то вполне естественно, что он напугался и пополз назад. Эта безмозглая тварь проигнорировала его и вцепилась зубами в плечо все ещё такой же не живой, но уже привычной тушки другого человека, помимо него самого. Что ему еще оставалось сделать, кроме как подобно Гарри Поттеру рвануть навстречу опасностям? Так что с трясущимися руками принялся оттаскивать оживший труп от своего компаньона под завывание ветра и рёва зомби, что рвался к куску мяса. – Почему ты меня игнорируешь и нападаешь на него? Что не так!? Рома отпинал труп подальше и рванул обратно к кукле в человеческий рост, потому что на нее уже позарился другой зомби. Оттаскивать пожеванное тело на своем горбу оказалось плохой идеей, потому что их не раз уронили, и в итоге понадкусали достаточно сильно, чтобы к утру крови в побледневшей черноглазке совсем не осталось. Вот ему было весело справляться с паникой, когда пришлось выбираться и отползать от вспыхнувшей огнем кучи мертвого мяса, в том числе и единственного похожего на него существа. Вокруг снова никого, кроме улетающего на ветру пепла. – Ха... Я просто сплю. Да. Так и есть. Следом сорвался еще один нервный смешок сам собой, на что он практически влепил сам себе пощечину, но обошелся тем, что мотнул головой пару раз. Чтобы удостовериться в своем предположении – пожелал призвать один из первых вариантов плюшевого квадратного кота, и тут же стиснул его в объятиях. – Сон. Обычный сон. И тот… случай тоже. Бегающий взгляд наткнулся среди сильного зимнего тумана на тень не так далеко. При приближении это оказались те же пустые черные глаза с каштановыми волосами в обрывках знакомой нубской одежды. Отряхнув от нововыпавшего снега свой шанс не слететь с катушек, он потащил того по уже не такому скользкому льду хоть в какую-нибудь сторону. Все равно ведь, как ни оглянись – вокруг белая стена, как барьер от другого, более живого мира. Слишком пустынно даже для ледяной тайги, пусть ютубер совсем не замерз за все это время. Ни птички хоть одной, ни зайцев, ни воя волков нет, только тишина. Учитывая количество восстающих трупов, если ку-... Если... Этому чучелу нужно дать имя, неловко уже куклой кличить. Если пустышка породила этих мертвецов, то сколько времени понадобилось на то, чтобы те начали восставать прямо на чертовом льду под снегом, а не в земле? Пожав плечами на неважные мысли, Рома не поверил глазам, когда показалось дерево сквозь метель и незаметно потемневшее небо. Из-за последнего пришлось ускориться и выбросить ношу вперед, на снег, и, скорее всего, на землю под ней, а не замороженное озеро. Неловко потоптавшись и еще раз задержавшись взглядом на одежде валяшки-неваляшки, ютубер стукнул дерево кулаками один раз, второй, третий, пока морально не выдохся, не добившись абсолютно никаких результатов. – ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Он пнул дерево и с отчаянным рычанием пошел на первый круг, на второй, по уже вытоптанной тропинке. – КАК МНЕ СПАСАТЬ ЭТО ДЕРЬМО, ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ДАЖЕ РАСЧИСТИТЬ МЕСТНОСТЬ!? Досталось всему, кроме упомянутого тела из-за хрупкости. Кто знает, может пришлось бы снова пойти искать его и уже никогда больше не наткнуться на это место после. Он даже подскользнулся, когда в своих метаниях зашел на лед и пнул сугроб там. С дрожащим вдохом и натянутой улыбкой тот вернулся, даже ничего не стряхнув с себя, и представил в своих руках блоки дерева, которыми он мог бы построить вокруг задохлика первое убежище. – Учитывая, что я не могу ломать, придется постараться все сделать с первого раза. Ну что, пооогнали! Нервный смешок сорвался, когда ступил первый шаг. Разговоры с самим собой идут на пользу только тогда, когда среди чужих переживаний и мыслей не осталось собственных. Но это уже хоть что-то. Дальше придется думать над тем, как сохранить рассудок в этом мире. Блок за блоком выстраиваются в достаточно большую однокомнатную коробку. Смешанные чувства от того, что обычные обрубленные бревна просто... Соединяются друг с другом крепче клея без стыков. Стремный реалистичный мир с нереалистичными механиками. Дверь становится на свое место, как влитая, и можно отдохнуть от активного строительства, но остался последний момент. Отсутствие факелов и сугробы в помещении. – Бляха-муха, что за отстой, ха-ха. Издав странный звук в ладони, ютубер глубоко вдохнул и с выдохом натянул улыбку, взяв в руки светокамень, чтобы не рисковать поджарить новостройку горящим углем на деревянной стене. – Ладно, я справлюсь! – Хм, а ничего так, если сравнить с первым появлением, да, партнёр? Рома обернулся к посаженному на кровать телу, что все так же пялилось в пустоту. – Хмм, мне кажется, что все ещё нерастаявший пол намекает на холод в помещении. Сейчас, что-нибудь придумаю, хмм... Он сидит на обрубке бревна, которое поставил рядом с кроватью в качестве мини-столика. Затем, щёлкнув пальцами от пришедшей в голову идеи, призвал несколько вещей мерча и кинул ими в чужое лицо. Тот, естественно, завалился назад, упав затылком на подушку второй кровати. – Уупс, не рассчитал немного. Но блин, я не хочу одевать эту кук- эээ парня? Девушку? Ютубер завалился рядом со вздохом, а улыбка стекла с лица. – Но все равно придется, да? Я то все равно ничего не чувствую, но тебе то это нужно. Меня раздражает шмот Стива на тебе. Ты ведь не Стив, не взрослый самостоятельный мужик, а лишь несчастный калека и задохлик. Даже если он проигнорирует мероприятие по переодеванию, заняться здесь чем-то, кроме сна, решительно нечем. Так что пришлось взять себя в руки и выпутать инвалида из рванья. – Итак, мальчуган, этот шарф слишком велик для тебя. Обещаю, я найду способ его потом укоротить, но на улице ты будешь находиться, хи-хи, как в платочке. Ютубер улыбнулся и наклонился к пустому лицу, чтобы растянуть тому щеки в пародии на улыбку из-за приподнятых уголков губ. – Хм... Ничего страшного... На улице все ещё слышны кваки зомби, а значит, ещё не наступило утро. Давай-ка заберемся на кровати. Забив на то, что до сих пор находится в уличной одежде, он прямо так завалился поверх одеяла, притянув к себе куклу в человеческий рост. – Хах... Сплю с мальчиком без смс и регистраций. Кому бы еще эту шутку рассказать, кроме трупов в округе? Он зарылся носом в волосы без какого либо запаха и зажмурился, готовясь к долгой бессонной ночи. Потому что зомби снаружи явно не собираются уходить от их дома подальше. Может, дело вовсе не в механике, которая не даёт уснуть, если монстры рядом, а в том, что все равно как-то не по себе из-за этого. Долго ворочался, сбив все в одну кучу вместе с покрывалом к ногам, пока со вздохом не поднялся, чтобы куском синей ткани не занавесить естественный грибной источник освещения из ада, тем самым оставив только приглушенно-голубой полумрак. – Вооот, уже хоть что-то. Затем, словно вспомнив, он на цыпочках прокрался обратно к кровати и как можно тише лег рядом с другой тушкой, осторожно подтянув к себе. Маленькая иллюзия помогла расслабиться и с закрытыми глазами полежать пару часов без движения. Затем, естественно, врожденное шило не выдержало, и ютубер задумчиво прошептал: – Будешь Лололошкой, раз это первое, что приходит в голову из-за черных глаз. Ещё бы ты их полностью закрывал, лежа в кровати, дурашка. Он щелкнул по носу, представляя, как тот мог бы обиженно фыркнуть на такое заявление, но чего нет, того нет. Может быть, чуть позже он сможет себя так обмануть и подбодрить. Все пройдет, все пройдет, все рано или поздно пройдет. Не может всё вокруг ощущаться так остро на протяжении дней из-за неизбежной нарабатываемой привычки, нужно только подождать. ... Все точно пройдет до того, как у него поедет крыша. – Ой! Смотри, Ло, почти все зомби поджарились на солнце! Вдохнув поглубже запах горелого мяса, Рома на секунду скривился и театрально добавил: – Мммм, Перфекто. Ты долго будешь думать? Ютубер парой шагов вернулся обратно к двери и открыл ее, чтобы закинуть руку в белом рукаве к себе на плечо и с насвистыванием потянуть неподвижное и вялое тело следом за собой. – Ооо! Это же тайга! А где тогда ягоды? Он небрежно отпустил тут же свалившегося "Лололошку" и быстым шагом побрёл между деревьев, чтобы найти хоть что-то, но вокруг только ели и сосны без единого признака жизни, кроме далёкого рычания. Именно оно заставило затормозить. И когда обернулся, то не сразу нашел белую толстовку сркди снега. А когда нашел, то вскрикнул, тут же помчавшись поближе, чтобы отогнать чертовых диких псин от его игрушки, державшей психику шитой белыми нитками. Не мудрено, что ему пришлось проткнуть глаза паре псин, чтобы отвлеклись, и это оказалось крайне мерзким, но эффективным противодействием. И Ло, правда, уже оказался поеден. Всего лишь немного! Потекли кровавым плечи и живот, да на лице не хватает кусочка. Это ведь пустяки для того, кто восставал в качестве зомби из-за неподвижности и забравшей смерти, да? Но, стоило того только поднять после разруливания ситуации, как что-то хлюпнуло под чужой толстовкой с сильнее промокшей кровью. – Чшшш, тише, тише, все будет в порядке.. я... Подлатаю тебя дома, хорошо? Я придумаю, как именно! И вновь потащил на своем горбу, стиснув закинутую на плечо руку из беспокойства. Когда довел того до дома, то прислонил к косяку двери, чтобы открыть ее, и при неосторожном рывке из-под пропитанной насквозь кофты вывалились какие-то органы. Какая-то тварь успела разгрызть брюхо. Приглушенный ранее странный железный запах, с примесью чего-то сладковатого-гнилого, врезался с новой силой, заставив отступить от израненного тела. – Хах... Ха-ха… Увидев свои руки, плечи и в целом одежду, обляпанные в крови, с рычащий отчаянным криком стянул с себя футболку и кинул ей по подмороженному трупу, стиснув дрожащие кулаки. Ютубер часто дышит, даже не замечая хрипов, и валится на колени, судорожно стирая кровь, а может быть, не только ее, об снег. – ЭТО ГРЕБАНЫЙ СОН, НИЧЕГО БОЛЕЕ! Он ударил кулаками о примятый и розоватый сугроб перед собой. – МНЕ НЕ БОЛЬНО И НЕ ХОЛОДНО, ЭТО НЕ РЕАЛЬНО! Стирает с лица слезы, которые практически сразу застывают, а снежинки, прилипшие к его коже, совсем не тают и не ощущаются. – ЭТО НЕ РЕАЛЬНО! Но никто не пришел. Только завывает ветер, играясь с волосами окоченевшего тела, что так и осталось практически перед входом в дом. Бушующая метель совсем не прислушивается к каким-либо крикам, даже таким отчаянным. И Роме на дрожащих ногах приходится вернуться в свое убежище ни с чем. Как ютуберу было весело, когда он обнаружил ту же куклу на кровати, на которой он обнимал ее. С точно такими же пустыми глазами без проблеска осознанности, как и ранее. И в приступе злости он скинул ее на пол, продолжая выкриками выпускать пар. И только когда он морально устал орать, то замолк. И совсем не обратил внимания, что на столь долгую брань ему не пришлось прерваться для хотя бы одного вдоха. – Даже если я схожу с ума, нужно, наверно, смириться и получать удовольствие, раз выхода нет? Так что заснеженные штаны оказались там же, где и пустышка, а он сам нырнул под одеяло, запустив руку в трусы. Не то, чтобы детально хотелось заниматься чем-то подобным, но действие будет куда привычнее, причем ещё из той, такой настоящей жизни. А иначе просто уже нельзя отвлечься, даже сон отказывается приходить долгое время. И здесь некому его осуждать, кроме собственных дурных мыслей. Поэтому собственная рука через остаточную злость нещадно сжимает и гуляет туда-обратно, практические не вызывая никакой особой дрожи, что только сильнее раздражает. – Блять, даже здесь облом. Он со вздохом уже убирает руку, как что-то тонкое обвивается вокруг члена, заставив вздрогнуть из-за полной неожиданности. – Что?... Другой рукой он приподнимает одеяло и взвизгивает от неожиданности того, что из кончиков его пальцев вытянулись те самые нити, что обездвижили его достаточно давно в доме. Благо вспомнил, что одернуть руку значит рисковать оторвать или сломать себе самое дорогое, и только поэтому он замер. Это позволило тонким светяшкам начать качать примерно в том же ритме, но ощущается каждый толчок куда как острее. – Ха... Хахах... Это такой пиздец. Просто из принципа, ютубер подключает вторую руку, чтобы размотать это дерьмо, пусть и без особой надежды, но те очень легко поддались ему. Оказалось очень просто вытащить их из-под ткани и поднести к лицу, чтобы рассмотреть обвившиеся нитки. Он ни о чем не думал, когда случайно дернулся из-за очередного стука в дверь с бессвязным глухим ревом, и уже десяток этаких светляков из-под ногтей выстрелили по всему дому, вонзившись и в стены, и в накрытый грибной светильник сквозь ткань, если тот чвакающий звук был издан именно ими, и даже в потолок. Заниматься непотребством расхотелось. Света стало куда больше от всей этой мишуры с подсветкой. Красиво. Но и заставило задуматься. Если эти штуки могут взаимодействовать с окружением, то он, по сути, наконец-то сможет заменить придавленную снегом землю нормальным полом. Или… Взгляд скользнул к кукле, что при нем ни разу так и не сдвинулась по своей воле. ...или можно попробовать сыграть по-другому, стоит только понять, как эту способность контролировать. Что может пойти не так, если он останется в безопасном доме, а не среди зомбарей, в которых можно случайно вляпаться? Рома пыхтит, пытаясь распутаться после особенно неудачного спотыкания, и, следовательно, резкого рывка спутанных светяшек. – Бляха-муха, исчезните нахрен! Он ворочается навесу, чтобы поднырнуть под собравшейся в комнате паутиной из-за его же неумения. –... Наверно, мне стоило подумать об этом в самом начале. Точно стоило. И со вскриком свалился, стоило нитям внезапно пропасть. – Черт, как я это сделал? Рома так и не смог повторить это, когда солнце успело взойти дважды, а он – вновь запутаться. Его последующий вздох можно без слов интерпретировать как "заебался" и махнул рукой на это дерьмо. И именно после этого маха он упал, стукнувшись головой о дверной косяк. Но это было совсем не больно, и он подскочил с довольным криком, когда вновь попробовал призвать нити и дернуть кистью, будто чтобы стряхнуть воду. И в этот раз они полностью пропадают. – Неужели, ха-ха, наконец-то! И теперь, когда с главной проблемой разобрались... Можно попробовать поиграть с пустышкой. Обернувшись, протянул руки и тут же замер из-за тихой осторожной мысли. Совершенно не хотелось бы разрубить парализованный кусок прямо в доме, чтобы тот не брызнул кровью и внутренностями на стены. Поэтому вновь отвернулся и вышел за дверь, чтобы попрактиковаться на природных объектах. И даже хорошо, что подумал об этом, потому что пусть светяшки его самого и не резали, но слишком легко на данной прогулке пошинковали ветки с листвой при первых попытках зацепиться за верхушку сосны. Она единственная ближайшая, которая все ещё жива в этом зимнем аду. – Мда... Был бы фарш из той куклы на кровати. Запашок вышло бы удалить, разве что, вместе с самой кроватью. Со вздохом он вновь поднял руки перед собой, готовясь снова пробовать направлять нити по своему желанию и жестам, а не как попало. Ну нужно ему этому научиться, иначе одиночество его просто съест до того, как привыкнет жить в этом странном месте. Вдох. Выдох. – Попытка без номера хрен знает какая. От резкого рывка рукой блестяхи быстро стиснули один из осколков рассыпавшегося бревна. Секунда промедления – то распадается в мелкие щепки под давлением. Разворот и новые направлены к ветке с листьями. Руки чуть к себе, чтобы расслабить натяжение и замедлить их реакцию, сделать не такой резкой. Повернуть... Туда и обратно… – Тц… Листья смялись, но это все равно лучше, чем если бы их порвало. – Ну что, теперь волки. Можно заставить одного из них притопать к моему домику. Будет ещё один житель, разве не здорово? Хихикнув, блогер коротким обрывочным жестом заставил нити исчезнуть и пошел в сторону, откуда волочил на себе "Лололошку". Единственная проблема – волков там больше не водилось, только обглоданные ошметки плоти, шерсти и пепел. Получается, зря ушел от дома, придется ни с чем возвращаться. И, естественно, практиковаться со всей осторожностью уже на пустышке. Вдох, выдох. Как можно аккуратнее подхватить не-конечностями руки и ноги. Вес непривычный, тяжелее веток, но так же легко дергать из стороны в сторону. Если быть честным, то все идёт как по маслу, будто так и должно быть. И, если приноровиться... Тело перед ним, что стояло более-менее ровно, помахало рукой, что, очевидно, вызвало у блогера настолько сильное воодушевление, что чуть случайно не расслабил натяжение нитей. – Хаа, это уже хоть что-то! И первое, чему стоит научиться, это одна незначительная деталь. Направить куклу сделать шаг вперед, и, раскинув ее руки, свести их после второго шага в односторонние объятия. Потому что если потянется обниматься в ответ, бездумную тушку просто отшвырнет неверными жестами с натянутыми светяшками. Все равно неплохо. Можно даже чуть-чуть сильнее надавить на руки. Ещё немного, и еще… – Черт! Белые рукава стремительно окрасились кровью, пропитывая и его собственную одежду, что вынудило оттолкнуть обнимавшего и тут же подхватить и приподнять над землёй. Руки в мясо, это видно через разорванную ткань. – Придется вынести мусор. Как жаль. Он замер на секунду, парализованный странным решением. Нахмурился, когда непонятная тревога затрезвонила в голове при виде Лололошки, заставив замешкаться. – Но у него же ничего нет? Ни ума, ни разума. Я... просто пытался не сойти с ума в странном месте, где эта пустышка генерирует ожившие трупы. Он не живой. Просто овощ. Я могу выкинуть его. Рома свёл брови к переносице, напряжённо прогоняя мысли о жалости и потребности помочь. По итогу, с раздраженным бурчанием уступив им, разбил о пустышку исцеляющее зелье и залатал бинтами под рукавами. Судя по всему, это все примерно из одного и того же места, что и потерянная игрушка с одеждой. – Бесит. Он ведь возродится. Появится на кровати и придется вновь разбираться, но... Аааргх! Рома завалился на кровать и опрокинул пустышку рядом, снова вынудив обернуть вокруг него руки в объятиях. Он мог бы сказать спасибо за то, что они немного теплые, только, увы, уже не так тянет осмысленно разглагольствовать. Не перед кем думать и анализировать вслух. – Хах. Теперь ты грелка. Поздравляю с повышением в звании. Спокойной ночи. Этой ночью уснуть тоже не вышло. Как и следующей. И следующей. – ... Наверно, это бесполезное занятие. Зарывшись в волосы прижатой теплой тушки, Рома выдохнул. – Пойдем-ка в шахту, там хотя бы поинтереснее будет, чем сохнуть здесь. Как самый послушный друг, тот резко кивнул головой и поднялся с кровати следом. Естественно, под влиянием нитей и жестов. И об этом порыве он потом очень пожалел, когда заставлял свою куклу дергаться туда сюда, чтобы отбиться киркой от монстров в пещере. – Аааааа! Бляхамуха! Быстрее, блять, быстрее перебирай ногами! Он только сейчас понял, что без Лололошки едва ли выберется из пещеры, с его то невозможностью ломать камень и прокопаться наружу. – Живи, сука, ЖИВИ! Он бьёт целебные склянки под ноги слишком бледного тела и вздыхает с облегчением, скатываясь по неровной стене на пол. – Ладно. Живы, значит, выберемся. Подобные игры с жизнью куклы проходили ещё не раз. Только, если кукла умирала, блогер подбирал вещи и спокойно возвращался по заблаговременно оставленным факелам и булыжнику. Все лишнее скинуть в сундук, и перевести дух после очередного приключения. Кукловод падает на кровать, придавливая собой лежащее там бледное тельце. Он чувствовал себя глупо, уставившись на похудевшее и осунувшееся лицо, когда они пару суток занимались подготовкой земли и посадками добытых из сундуков семян глубоко под землей, подальше от завывающий метели снаружи. – Ха... Точно, тебе же нужно переодически хомячить что-нибудь. До этого "Лололошка" ведь умирал куда чаще, чем полностью истрачивалась сытость. – И как мне заставить тебя есть? Что же. Еда продолжала выпадать из рта или забиваться в легкие, пока он не заставит нити контролировать нужные мышцы. Может быть, позже он приноровится управлять будто не марионеткой, а изнутри, как бы мерзко это не звучало. Выбирать то не из чего, иначе никакой иллюзии жизни не построить с нуждой постоянно обновлять работоспособность куклы через смерть. – Овощ есть овощ. Но ничего, я тебя исправлю, будешь бегать своими ногами! В этот раз он потратит часы, чтобы пошевелить нитями в пустых извилинах. Светяшки обвили шею под шарфом для лучшего крепления, и тут же по затылку протянулись в уши. Рому передернуло, как и забившуюся в судорогах марионетку. – Если я не хочу напугать себя или гипотетического "кого-нибудь" вне нынешнего зомбятника, то придется это безобразие чем-то прикрыть. Может, наушники и частично обросшие волосы? Он игнорирует падение тела и садится на кровать рядом с ним, пристально наблюдая за новой чередой экспериментов, как бы его не тошнило при взгляде на бедное тельце придуманного “Лололошки”. Долгие сутки он тыкал куда можно и нельзя, и это принесло плоды. Роман наблюдает, как марионетка без поддержки о стену встает на дрожащие ноги, крутя глазами в абсолютно случайные точки. И, всё-таки не выдержав, рванул на улицу, чтобы тут же выблевать непонятную черную жижу, больше похожую на чернила по консистенции и въедливости в кожу и ткань. – Дерьмо… Здесь нет никого, кто мог бы ответить на его вопросы. И тот чувак в маске больше не появился ни на секунду. Ни одного по настоящему разумного и живого здесь нет. А жаль. Знания не помешали бы. Лололошка с улыбкой и пустым взглядом приманивает глупых животных пучком сена в собственный дом, пригнав их, уже продрогших, с цветущей равнины. – Добро пожаловать в мой подвал, мухахахахехехехе! Скучающий блогер развлекается как может, отточив управление достаточно, чтобы ацелоты не разбегались при виде рыбы в руках куклы. Теперь, при(к)рученные, те сидят на печке и вечно мяукают, пока не становятся средством подавления меланхолии в качестве пушистых плюшевых игрушек. Как бы кошки не славились тем, что видят призраков, на него реакции нет. Когда они в своем путешествии натыкаются на волков, он тут же притаскивает одного из них в дом, чтобы тискать уже его. Ютубер продолжает жить, не считая пролетающих дней, когда уже и весь ад облазил, и попытался построить портал в рай, и привел домой волка, и даже вырастил Кексика. В какой-то момент он напрягся, расчесывая пальцами волосы Лололошки, потому что что-то в нем выдало, что в округе случилось что-то новенькое. Почти не верится. Но в этот раз вроде не галлюцинация. Голоса, живые голоса практически заставили его сорваться и встретить их, но вовремя затормозил, бросив взгляд на послушную куклу в руках. Хмык сорвался сам собой, как и следом за ним шепот над макушкой воспрявшей марионетки: – Вот и твой выход. Рома краем глаза следил за тем, как по его воле раздались шаги в сторону двери, а сам он быстро представил кольцо невидимости, как когда-то плюшевую игрушку и одежду с наушниками, после чего нацепил его и перевел взгляд на ныне открытую дверь. Там, на приличном расстоянии, настороженно наклонил голову набок человек с почерневшей половиной тела и пурпурным глазом. – "Эм... Привет?" Лололошка же махнул ему рукой и позвал жестом в дом, тут же кинувшись к верстаку за крафтом табличек, потому что никто и не работал над тем, чтобы кукла могла произносить внятные слова. Невыносимо хотелось не прятаться, не использовать обходных путей, а показаться самому уже спустя час обсуждения и сравнения их жизней. Парня просто выбросило в то же место с вечной мерзлотой, как и его когда-то. Ошибся в каких-то не совсем понятных цифрах. Может быть... Может быть в будущем выдаст себя. Он пока не хочет терять надежду. Ещё слишком рано. И, когда мистер Челлендж предложил открыть этот мир для другого, то воодушевление было не погасить. Командный блок уже на земле, прямиком из того же места, где он брал все остальные вещи и доставал рецепты. – "Я занес координаты, ты готов?" Рома же слишком отвлекся на записывание в книжку всей команды, просто на всякий случай, чтобы исследовать позже. Он дал Лололошке кивнуть и кинуться обнимать засмеявшегося друга. – "Тогда просто нажми кнопку, и последуешь за мной." Счастье заполняет до краев, грозясь потопить под собой каждого, кто попадет в загребущие руки. По его воле черноглазый с косой челкой показал на другой записной книжке кучу вопросов, и про количество разумных, и про возможность попасть в такое место, на что слышит смех и игривую улыбку с жестом быть тише. Или, в случае гибрида, маленького секрета. Их переместило в красивое, монументальное место с доброжелательным приветствием, и где все остальное за пределами будто очерченной линии оказалось разобрано. Он поплыл, как маленький ребенок, впервые попробовавший конфету и стал цепляться за этих людей. Кто бы знал, что новые знакомства с парочкой человек выявят ревность у одного тихони, который специально принялся перенаправлять внимание с себя на других. Почерк пера скачет, выдавая все смятение, не смотря на ровное, безразличное лицо используемого мешка мяса: \Почему ты избегаешь меня? Что происходит!?\ Тот вздохнул и зачесал волосы назад, отведя взгляд. – "Мне этого слишком много, понимаешь? Нужно привыкнуть." Тот и правда выглядит усталым. Пришлось кивнуть и отступить, наблюдая, как гибрид уходит в портал. Это значит, пока Челлендж не вернулся, было бы полезно узнать больше информации об этом столь живом мире, например, спросить вон у той компании, состоящей из взрывоопасного человечка, который огненными руками отмахивается от парня в халате с блокнотом. Последний не открывает рот, но его речь понятная, безголосая и будто из ниоткуда. Очень необычно, и он направляет Лололошку к ним. Любопытство его когда-нибудь погубит. Рома, все ещё невидимый, смотрит на чертеж, положив голову на макушку умного парня, который это совсем не замечает, что грустно, но ожидаемо. Сейчас они находятся совершенно в другом месте, таком же пустом от людей мире, как и его собственный. Пришли сюда специально, чтобы исследовать один "мод". Речь идет о полете в космос и обустройстве планет под свои нужды, что объясняет «TimeConqueror» ему самому и «FlackJK». От странной речи этого парня болит голова, но ничего, к этому можно привыкнуть. – "Я в шахту за железом, Лололошка, ты со мной?" Тот кивнул и поднялся с земли, чтобы обернуться на главный мозг. Тайм кивнул им обоим и двинулся в сторону базы. Ники не совпадение, потому что их поведение очень похоже на Андрея и Джонни. Ничего удивительного, что Марк так закрыт. Если в реальности они дружили с детства, то здесь встретились не так давно. Немного больно, но лучше подружиться с теми, кого знаешь как облупленного, чем бороздить миры, набивая шишки, которых можно избежать. Ещё бы Артура найти потом, и часть нормальной жизни восстановлена. Ну, как нормальной... – "ГАСИ, ГАСИ, ГАСИ ЕГО! Такими темпами эта дрянь из-под земли выкопается!" Рома же поджимает губы, желая закричать от разочарования. Целиться в иссушителя чужими руками и с другой точки зрения дико сложно, даже если стоять почти впритык. Поэтому он сменил оружие на меч и кинулся мешком мяса на монстра. Теперь добыча звезды Незера пошла куда быстрее. Андрей снова выразился своим странным, но уже привычным способом, что теперь можно построить нормальный генератор. И пока эти двое уже во всю обсуждают, Лололошка двинулся к их базе, чтобы упасть на кровать прямо в руки снявшего невидимость блогера. Тот устало улыбнулся и зарылся в волосы куклы, через которую он взаимодействует с миром. Приятно, когда есть возможность, пусть и опосредованно, но общаться с кем-либо. – Ты ж моя бессмертная булочка.. Он раньше не снимал кольцо, потому что боялся до дрожи, до истерики на краю разума, что даже так ничего не изменится. И после того, как умник никак не отреагировал на его любопытство, надежда самому стать кем-то для этих людей растаяла. Так что даже не обратил внимания, как эти двое со смехом ворвались в домик со смехом. Только когда смех стих, а ничего так и не больше и не было сказано, он поднял взгляд и замер. На него наставили оружие, не рискуя нападать, пока в руках находится их друг. Флекджикей едва держится, чтобы не взорваться злобной тирадой, а голос Ромы с очевидным вопросом звучит настолько недоверчиво и робко, что оба замерли. Андрей кивнул, бросая взгляд то на голубые глаза, то на неподвижное тело. – "Что ты блять сделал с нашим другом?" Бывший блогер рассмеялся, стирая с глаз слезы облегчения. – Это я. Я — Лололошка, это я с вами бегал по мирам и постоянно сопровождал вас в изучении «модов». Он показательно сдвинул руку, вынуждая свою куклу подняться и поклониться. – Я так хотел с вами поговорить с глазу на глаз… просто дайте мне время, и вы увидите, я... Я… Рома замолк, не в силах признаться в большей уязвимости. Андрей привлек внимание, замахав руками и сел на край кровати, когда как Джонни переводить взгляд то на него, то на отставленную в угол марионетку. Умник покачал головой, поджав губы. Его речь непривычно отрывистая, и больше напоминает допрос. – Я был с самого начала, понимаешь? Среди зимы и вечного ветра нашел овоща в синих штанах и пустыми глазами. Там больше никого не было, и я потащил его за собой куда глаза глядят. Андрей наклонил голову набок с новым вопросом. – Это мой первый, базовый мир, могу потом проводить вас, как только доберусь до командного блока, но это не важно. Я бы, может, и сам бы начал выживать, но я не могу ничего ударить! Все попытки срубить деревья для дома провалились. Все попытки достучаться до куска мяса провалились. Все возможности привлечь внимание хотя бы монстров провалились... Горло раздирает истерический смех, а дрожь отказывается утихать. – "Воу, парень, ты так себе все волосы вырвешь." – Дайте мне возможность! Покажу все! Как живу, что умею! Таймкьюэр, я ведь на тебе успел полежать немного в самом начале исследования, ты знал? Ютубер захихикал, а слова заплетаются все сильнее, пока не замер, застигнутый врасплох. Чужие руки без его наводки обхватили за плечи и сжали, вынуждая сделать новый вдох. Кажется, тот ворчал, что его ник переврали. Распознать не вышло, другое тело прижалось с другого бока. – "Все нормально! Мы ещё обсудим это, но я слишком волнуюсь за моего друга. Если ты и есть он, то положи его хотя бы на одну из кроватей." Голубоглазый потер лицо обеими руками и со смешком сдвинул тело на красную кровать. – Ты так привязался к овощу, пустому куску мяса, что становится ещё смешнее! – "тогда как нам называть тебя, а не «овощ»?." – Рома. И эти двое одновременно подняли бровь, только Фляжка отстранился и стал шагать туда-обратно, потирая переносицу с недовольным сопением. – "Так он твой аватар?" – просто кусок мя- Рома ойкнул и потер лоб, на который прилетел щелбан от Андрея. – Да ладно тебе, это тело все равно не умирает, а просыпается на кровати! Флекджикей навис над "Лололошкой", долго думая, пока Тайм продолжает бессловесно отчитывать отвлеченного Рому, после чего ткнул в щеку. Осмелев, стянул очки и поежился. – "Ну в жопу, у твоей игрушки взгляд такой пустой, что просто жесть." – Для того на нем и находятся эти очки! Заставить его смотреть туда, куда я хочу — это настоящий геморрой. Со стрельбой и другими мелкими действиями, вроде письма, совсем беда. Андрей наклонил голову набок и спросил о том, как же тогда Рома управляет своим аватаром. – Вы же видели. С помощью нитей, как какой-то кукловод. Он вздохнул и сделал жест руками, от которого черноглазый выпрямил спину и повернул голову на умника их маленькой команды. – "Он у тебя немой?" – Нет, но голосовой аппарат пока неуправляемый и получается хрень. По спине побежал холодок, и кукольник медленно обернулся. Даже одна улыбка у молчуна намекает на прилетевшие проблемы. – ... Какой ещё эксперимент? Мне это не нравится. Очередной день для прокачки. Все как обычно, прямо как хаос в их ставшем больше домике. И вот, Рома взвизгнул от неожиданности, когда на него накинулись с щекоткой. Только касания не принесли того ощущения, как в прошлой, нормальной жизни. Он откинул эти мысли и театрально сказал, что не боится подобного, и напал с тем же намерением на Флекджикея. Но тот только продолжает творить свое грязное дело, будто не замечает перебирающих под ребрами пальцев. Бывший блогер резко замолкает, когда до его несмышленной головы пробивается воспоминание, что другие разумные, пусть и видят его, но контакт никак не воспринимают. Поэтому он отполз от Фляжки, который спустя пару секунд недоуменно моргнул и сел, почесав затылок на внезапную смену настроения друга. Это подкашивает, но о том, чтобы обдумать сегодняшнее и развалиться на части, он подумает позже. Ночью и под кольцом невидимости. На следующее утро злой и невыспавшийся умник заставил его вбивать в рефлексы произношение букв у куклы, у которой в этом нет никаких навыков. Придется работать долго и мучительно, пока Флекджикей добывает ресурсы для генератора, который, гипотетически, будет работать на луне. Рома, естественно, злится, но делает. Кто знает, когда ему придется выйти к другим разумным и успевать не щелкать языком при торговле за какую-нибудь редкость. После пары ночей стало легче, как и спустя несколько таких уроков. Может быть, не так уж незаметно грустил, раз эти двое радуются тому, как он счастливо смеётся и болтает-болтает-болтает обо всем подряд, и лично сам, и через куклу, наконец научившись управлять ей без косяков. Но это только пока речь не заходит о других сборках. Фляжка подозвал их двоих с хитрой усмешкой. – "Если мы здесь закончили, давайте заглянем в мой мир, я все там покажу." Тайм кивнул и почти сразу пропал, вынуждая из-за неожиданности недоуменно моргнуть. – Так, погоди, а как мне попасть к тебе? – "О, вводи к команде телепортации вот эти координаты, и тэпайся ко мне, только дай мир открою." Рома смотрит, как друг ковыряется в невидимом окне, а у самого ничего подобного нет, куда бы не заглядывал. – Куда вводить!? Тот поднял бровь, не отвлекаясь. – "Как куда? В консоль!" – Как ее вызвать?... – "Да просто посмотри на иконку слева сверху и тычь клавиши нужные." Он звучит так, будто объясняет для тупых, а у Ромы поднимается паника, которую он маскирует смешком. –... У тебя есть какие-либо иконки? – "... У тебя их нет?" Он ещё раз оглядывается, пока не замирает, вспомнив одну маленькую вещь, которую посчитал простым бликом. – Нет... Но у моего аватара есть. – "А... Ну, это странно, но не является проблемой. Просто сделай это через него." Рома некоторое время не двигался, с широко раскрытыми глазами пялясь в ноги. Когда уголки рта искривились в улыбке от осознания, он отвернулся к стоящему столбом телу, которое, судя по всему, всегда было его игровым. Парой быстрых жестов, "Лололошка" моргнул и перевел взгляд вбок и вниз, после чего перед ним появилась панель с клавиатурой и строкой ввода. – думаешь, меня потянет вслед за ним? – "Сейчас проверим. Если что, я в чате оставил нужную команду, только убери точку в начале." И тот пропал, оставив осознающего призрака наедине с собой. В следующую секунду тот закричал, метнув края струн в ближайшее дерево, порезав на кусочки. – ПОЧЕМУ ПУСТЫШКА ЭТО ИГРОК, А НЕ Я? КТО ТОГДА Я!? ОБЪЯСНИТЕ МНЕ КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА! Рома кричит, быстрыми жестами разрушая окружающий ландшафт в своем отчаянном крике. – Почему я?.. В конце концов он вытер набежавшие слезы и вдохнул поглубже, заставляя себя успокоиться и ввести через куклу нужную команду. Не хотелось бы, чтобы Джонни увидел, во что за короткие сроки превратился этот кусочек леса рядом с продвинутой базой. – "Рома! Ты чё замер? Добыл ресы?" Бывший блогер моргнул и заставил Лололошку сдвинуться, чтобы положить в сундук несколько стаков редстоуна и остального понемногу. В последнее время все сложнее уследить за тем, как увлекаются игроки. И при открывает Лололошка под его руководством: – "что ты хочешь скрафтить? Я пока руду поставлю на переплавку, а красная пыль в сундуке." – "... Ром, у нас магическая сборка. Редстоун нам нахой не нужен." – А, да?... Призрак мотнул головой, вспоминая, что они уже давно разобрались с атомными энергостанциями для производства полезных ресурсов, а сейчас изучают «Таумкрафт» и им нужно было золото и шарды. – "Ой, я забыл." Пока он задумался, Фляжка подошел к печке и проверил количество металла. – "Ну, не густо, но хватить должно, так что не парься." Рома улыбнулся, но практически сразу спокойная маска стекла с лица, стоило другу отвернуться. Это странно. Почему он и каким образом забыл, что это не тот технический мир? Сейчас же все кристально ясно, а до этого... Что происходит? И чтобы выяснить это, решил провести эксперимент. Своеобразную проверку и полностью скрыл себя, чтобы взаимодействовать с миром только через пустышку. Флекджикей от безделья заметил это первым, нависнув над Лололошкой и столом для исследований. – "Ром, у тебя что-то случилось?" – "Не мешай работать." – "Я тебе сейчас тресну, покажись уже!" Рома нахмурился, отталкивая руками Лололошки от него Фляжку, а тот принялся чуть ли не сверху давить и щипать щеки, что-то неразборчиво шипя под нос его аватару в лицо. – "Тевя не фвыфно! Ва Пуфти ты!" – "Тогда заставь меня!" Рома закатывает глаза и замечает краем глаза, как Тайм отвлекся от сортировки ресов по сундукам и полуобернулся к потасовке. Не важно. Главное оттащить прилипшего по непонятной причине друга. Чем он и занялся, ослабив контроль над куклой, но при этом обхватил матершинника под ребра и дернул на себя. Это не сработало. – Фф, тяжёлый гад! Игрок, ранее не замечавший попыток оттащить себя, резко обернулся на звук и сжал в объятиях крякнувшего блогера со злорадным смехом: – "Попался, скотина! Time Conquer, твой выход!" – Так вы сговорились!? Он двигает запястьями на пробу и понимает, что если сейчас заставит куклу двигаться, то она будет путешествовать от стенки к стенке словно пьяная, если не спародирует улитку под щепоткой соли. Тайм же, представленным от себя выбором только с одним жизнеспособным вариантом, заставил замереть. – Я СКАЖУ, СКАЖУ, НЕ ТРОГАЙ МОИХ КУРЯТИНОВ! Стянув кольцо невидимости, он отвел взгляд куда-то в сторону, а Фляжка потянул в сторону стула, намекая сесть, что он и сделал. – "Так что случи- – У меня деменция! Эти двое на нервный вскрик переглянулись с двойственными эмоциями. Умник наклонил голову набок, пихнув под бок уже открывшего рот и гигикающего Флекджикея, чтобы не отвлекал от сути его вопроса. Рома же натянул улыбку и пожал плечами, нарочито весело продолжая: – Раз в какой-то промежуток времени я понимаю, что полностью потерял контекст происходящего, и это не проходит, пока кто-то из вас мне не напомнит. Но стоило мне полностью переключиться на Лололошку… Фляжка покивал и всё-таки не удержал смешок: – "Ебать ты дед. Может тебе таблеточки пропить какие, чтобы ты хернёй не занимался?" Тайм развел руками и вздохнул. Его речь не отрывистая, а течет потоком, почти отвлекая от того, что они, его друзья, фактически зажали в угол совсем недавно. – "В общем, брехня все это. Короче, мы всегда поможем справиться со всем, и подсказать нам совсем не проблемно! Только не смей больше замалчивать проблемы, скотина!" Рома не выдержал и кинулся на них двоих, чтобы прилипнуть к ним уже пол своему желанию. И они обняли его в ответ, следя за тем, куда опускают руки. Этот момент, и то, как его собственное тело не греется в ответ от них, он упрямо игнорирует. В этом мире удивительно быстро сменяется время суток, почти как в игре. Совсем не как раньше, не как время до них и Челленджа, где все смазалось, оставляя вместо воспоминаний только страх, одиночество и отчаяние. – Нам точно стоит это делать? Я не уверен, насколько это повлияет... Фляжка, тот, чье имя поразительно совпадает с давними товарищами, кого он теперь едва помнит со времён прошлого мира за пределами уже ставшей привычной магии, где он не призрак. Он знает об этом, только потому что мысленно проговаривает это себе каждый рассвет. – "Конечно! Я же потом могу тебя обратно в другой режим перевести. Так что не трусь! Готов?" – Да. – "Один, два..." Враз случилось сразу несколько вещей: Он ошеломленно вдохнул полной грудью, когда запахи усилились раза в три. Пусть пахло чем-то химическим и "шипящим" среди сборки, что связывает магию и технологии, но это все равно куда круче, чем то, что он чуял раньше. Второе – стало куда как прохладнее, и ветер, что раньше только трепал волосы, в данный момент вызывает мурашки и рефлекторное желание поежиться. Вечер ведь уже, а он в одной футболке и домашних штанах гоняет. Третье, из-за чего он обернулся, это упавшее навзничь тело, что вызвало разве что только недоумение, ведь он уже давненько наловчился не ронять мясной мешок. И Рома со смехом подбежал ближе к Фляжке, забив на нее столь важную вещь, как само исследование. – Это так здорово! Я никогда не ощущал себя таким живым! Тот наклонил голову набок, ловя непривычно не эфемерное, но слабое тело друга. – "Аээм, ты стал легче и- стой, ты дрожишь?" – Мне просто немного холодно. – "Холо- Нет, здесь что-то не то. Я сейчас тоже в режиме выживания, и ничего такого нет. Плюс здесь не зимний биом, чтобы мерзнуть. Почему ты такой дохляк?" Тот без какого либо напряжения поднял за подмышки над собственной головой, передав кроху тепла и тем самым вынудив рассмеяться. – Да ладно тебе, на пару минут можно! – "У тебя сколько сердец на интерфейсе?" Этот вопрос сбил с толку. – Интерфейс?... У меня ничего нет. Как и всегда. И в этот момент что-то перехватило его за талию и выдернуло из хватки друга. – Эй, что за?.. Тот смотрит с широко открытыми глазами, а ведь есть на что. Нити, ранее послушные каждому его жесту, за время их разговора подобрали его игровую пустышку и сами заставили того подойти, пусть и неуклюже, как будто впервые кукла двигается сама, но взгляд пробирающий до мурашек. А ведь Рома так и не научился заставлять того выражать "правильные" эмоции. Его глаза расширяются, когда он чувствует тот спусковой крючок сработавшей телепортации, как при использовании командного блока. И когда он оказался в своем самом первом мире, то сипло выдохнул, тут же перехватывая подкосившегося аватара точно так же, как и раньше, в этот раз снова послушными светяшками. –... Так вы всё-таки живые. Я даже забыл об этом. Холод вновь совсем не чувствуется, и он даже рад тому, что вновь оказался в привычном режиме. Кто знает, что сделали бы нити в таком случае, и не замерз бы он насмерть. Так-то он ещё ни разу не умирал сам за столь долгое время. Может быть, он и вовсе не бессмертен. В следующий раз, после того как он успокоит Флягу и Тайма, стоит попробовать сделать это уже в полностью безопасном месте. Рома отправил Лололошку крафтить, при этом наблюдая за мозгом их команды. Он с куклой настолько часто стоял за верстаком, что легко справится наощупь. Поэтому интереснее смотреть на то, как его молчаливый друг переводит манускрипты с очередного мертвого языка. – Хочешь пройти этот мод следующим? Тот кивнул, продолжая работать пером. – По моему, на данный момент мы прошли все, что можно и нельзя. Уже кучу раз переходили и Ботанию, и ТвайлайтФорест, и Таумкрафт с десятками дополнений. Даже кибернетикой занимались. Тот покачал головой и, оторвавшись от собственных записей, поманил за собой, показывая среди книжных полок на скрытый проход вниз, где верёвочная лестница скрывается во тьме даже при свете факелов. Естественно, что они оба спускаются, а Рома не может заставить себя замолчать: – Ого! Я привык, что ты любишь сюрпризы, но ты уверен? Обычно ты показываешь и мне, и Фляжке одновременно. Тот кивнул и обернулся, медленно открывая дверь на блоке бедрока из-за крайне низкой высоты, торжественно открывая вид на множество диаграмм и записей вместе с заточенным в резервуаре монстром. – Я не видел такого моба. Это новый мод? Он наклонил голову набок, всматриваясь в рассчеты на ближайшей к двери доски, пока ему объясняют. – Постой, это твое творение!? А мы сможем с ним подраться!? Вид монстра вместе с разговором вызвал воодушевление и, почему-то, дежавю. Его друг с улыбкой кивнул и попросил вытащить из того пространства, где он лазает за кольцом, несколько предметов, не имеющих крафта, но необходимых для того, чтобы дать монстру характер поведения. Эта новость вмиг переняла все мысли на себя. Он же может-... ...А что он может? Почему тревога нахлынула с новой силой, хоть все и в порядке? Он мотнул головой и натянул улыбку, решив разобраться позже. – Если все пройдёт удачно, давай сделаем потом еще что-нибудь? Кивок был ему ответом. А затем они погрузились в крафты и расчеты. Это ново. Это интересно. Все прошло не идеально, но Фляжка все равно был в восторге. И естественно, что дело пошло семимильными шагами, когда они работали все вместе, программируя кукол на нужное им поведение. Говорили те заданный текст без единой помарки, отчего немного завидно. Приходилось ведь почти с нуля учиться говорить через свой кусок мя-... аватар. Но они пошли дальше. Другим разумным ничего не показывали, оставляя все самое интересное себе. Понятно, что некоторые другие тоже занимались подробным программированием, но душа желала большего. Они нашли способ сделать мир более автоматическим, самоподдерживающим, для чего пришлось набрать других людей. Даже если он пытался их запомнить, имена все равно вылетали из головы, вызывая сильное чувство дежавю. Зато у них получилось небольшое чудо, размером с ладонь Умника. – Она правда может создать живой мир? Рома перевел восхищённый взгляд на Тайма. Тот ему кивнул, коротко пояснив про нужду в сторонней поддержке, чтобы код не пошел по плохому месту. Рома же отмахнулся: – Да да, я понимаю, не имею ничего против других разумных. Когда можно будет попробовать? Ответ оказался обнадеживающим и он практически завибрировал от предвкушения. Фляжка же вызвался тестить и рассказывать о багах, чем участвовать непосредственно при создании. Что-то вроде того, что «Мне это правда интересно, но без какого-либо дела на ваших собраниях только спать буду.» Но это не важно. – "Ну чё там? Мы уже тестили многие функции червяка. Какой срок то по итогу?" Тайм Конкере его поправил, что это гусеница. Рома направил Лололошку, набитого опытом с фармилки к ритуальному камню, чтобы подкормить их чудо. – Ещё минимум месяц: мы разобрались с как раз таки отдельными функциями. Нужно проверить работоспособность, когда все включено, иначе нас просто выкинет или вырубит, если что-то неправильное будет давить на голову, как несовместимые моды. Тайм подтвердил, что тогда все насмарку будет, и снял что-то с волос Фляжки, подозрительно белое и пушистое. – Флекджикей... Ты снова полез к моим курочкам. Тот замер на секунду и азартно оскалился. – "И что?" – НАРЫВАЕШЬСЯ! И с визгом, переходящим в злодейский хохот побежал куда подальше от взбешенного и схватившего меч Лололошки. Time Conquer же с улыбкой наблюдает за привычкой раздачей люлей от одного другому и обратно. Все как обычно. Рядом с центром проекта, в отдельной комнате есть разговор поинтереснее. – "Я жалею, что пошел рисовать локации. У меня фантазии уже не хватает." Ему отвечает другой разумный, точно с такими же мешками под глазами, только с кружкой кофе в руках: – "Лучше рисовать фоны и монстров, чем пахать как программисты. Одна ошибка — и придется все переделывать, да последствия подчищать. Помнишь, как мы все клонов Лололошки прятали, чтобы он не заметил хаоса?" Первый скривился и передернул плечами, подходя к будущей основе миров, чтобы взять немного крови. – "Не напоминай. Нам потом из-за тех ребят влетело." Второй наблюдает за привычным моментом получения обычной «зарплаты» у коллеги. – "Как использовать будешь?" Тот пожал плечами и не заметил, как промахнулся по нужной иконке. – "У меня переезд в другой мир. Хочу жить на общем с другими людьми и перенести все накопленное. Ещё две ходки с рюкзаками осталось накопить, и этого должно хватить. Но сначала отосплюсь." После чего вернулись обратно в офис. А Рома замер на полпути, и марионетку свою остановил от погони. – Что-то изменилось. Умник поднял бровь, погруженный в список задач на своем планшете, а Фляжка проверил панель. – "Кто-то написал, что код стал сходить с ума. Что-то запустилось и никто не может понять что именно." Conquer оторвался от своего дела и под недоуменным взглядом Ромы открыл какое-то окно, может, ту же панель, которую он видит только у своего аватара со стороны. И зелёные глаза застыли на секунду. Флекджикей сорвался с места, когда увидел сообщение от него, что пора запускать эвакуацию. Рома завернул свой аватар и последовал за ним, выкрикивая: – Бляха-муха, бежим проверять всех! Его голова болит все сильнее, но, ворвавшись в зал с привычной невидимостью, он все равно заставил свою куклу крикнуть: – "Бросайте вещи и уходите в знакомые миры! Это не проверка, никого не ждите, МИР ПЕРЕПИСЫВАЕТСЯ!" Из всей команды осталось меньше десятка разумных. В голове звенит так, что больше ничего не слышно. Ушел ещё один и- Темнота? Не слышно ни единого голоса, шороха ткани или остаточного звона в ушах. А где все? Со следующим морганием зрение вернулось. Незнакомая местность простилается до самого горизонта. Лес, какого он не видел во множестве других миров. Пышный, а также, что-то похожее на цветы проглядывается под солнечными лучами, но по цвету светло-коричневые, рыжеватые, будто плоды или шишки среди листвы. Мотнув головой, ведь рассмотреть все можно потом, Рома огляделся в поисках аватара. Тот быстро нашелся, словно прикорнувший под деревом. Он на это фыркнул и потянул нити на себя. Только подскочил Лололошка неестественным движением, словно... Да. Все нити оказались завязаны на шее, и притащили того, словно удавка. Что странно, потому что он давным давно перестал дергать аватара как куклу, все через мозг. И ведь не распутываются, будто подобные узлы, даже с проворностью и остротой каждой из струн, самостоятельно развязаться не способны. Это странно, но их можно просто игнорировать и вернуть другие нити на места. И, для отсутствия палева, самому бы не забыть про кольцо. Дальше. Если он здесь, то где остальные? Там точно не все успели убраться, даже издалека было видно, как у работяг тряслись руки, а Флекджикей непривычно тихо и серьезно диктовал им айди. – Андреей! Джо- Он завис, раздумывая. Среди них не было никого со столь простыми именами. Тьфу. Куда ни плюнь — везде проблемы, даже здесь дырявая память его догнала. Но времени зацикливаться на подобном нет. Шуршание сбоку привлекло внимание. Острые уши выглянули из кустов с ягодой и любопытно блеснули глаза. – "Ты кто? Я тебя впервые вижу в этом лесу." Он недоуменно смотрит на эльфа. Этот разумный ведет себя наивнее, чем любой другой из виденных им путешественников. Сам подошёл, показался на глаза и без какого-либо оружия или предмета в руках. Словно так многого не знает. Его аватар тянут за рукав, намекая подняться. – "Я Эграссель. Пошли покажу мой дом!" Очень беспечно. Что же... Будет весело. Небо прекрасно. Все никак не получается налюбоваться природой этого сказочного места, где даже ветер гуляет только теплый и мягкий, едва шурша травой. Сонное сопение под боком даже громче обычного, и от этого смешно. Рома приоткрыл один глаз, чтобы скосить взгляд на светловолосого эльфа, который так восторженно слушал истории о его приключениях. Наверняка тот очень теплый, чтобы оправдать свой солнечный характер. Жаль, что узнать подобное не выйдет, не с его чувствительностью собственной тушки и не с косой интерпретацией сигналов от нитей. Вздохнув, он сел, не беспокоясь о том, что потревожит паренька. Тот не видит его, даже когда снята любая маскировка. И не слышит тоже. Ещё один вздох сорвался сам собой. Уже ожидаемо. Это оказался не совсем настоящий, не привычный ему разумный, который мог бы управляться с кодом. Все, как он когда-то боялся. – Будем, значит, искать оставшихся тогда бедолаг. Да, Лололошка? Он покачал головой и отвернулся. Он никого не нашел. Было бы замечательно, если бы ему кто-то напомнил продолжить поиски, а не постигать новый мир с ребятами в почему-то знакомых костюмах с масками, одну из которых заимел и его аватар.