Часть 1

Между Ллойдом и Коулом существует некая связь, нерушимая, дружеская, родственная, которая была не всегда. Она начала своеобразно образовываться с появления Ллойда на корабле, а именно, когда густобровый стал любимым предметом издевательств блондина. Он портил его блюда, натравливал на его других ниндзя, постоянно разыгрывал с помощью игрушечных змей, прятал или портил торты, различными способами, а мог и вовсе демонстративно съесть последний, ЕГО кусок находясь под боком у мастера Ву. Коул был готов убить мальца, но это только веселило и ещё больше раззадоривало мелкого прохвоста. Брюнет совершенно не знал, что ему делать. Стыдно признавать, но он начал бояться мальчика, отродье дьявола, подстать своему отцу. Лишь один момент заставил его пересмотреть свое мнение насчет этого дьявольчонка. Однажды вечером Коул шел в сторону каюты по коридору, в гордом одиночестве и готовый ко всему, все его органы чувств были активированы, лишь бы не попасть в очередную ловушку. Внезапно до его ушей донёсся звук, какое-то непонятное нытье, прислушавшись он распознал стон похожие на кошачий плач в кладовке. Как животное могло попасть туда? Неужели проклятый ребенок опустился до издевательств над друзьями их меньшими? Без задней мысли брюнет приподнялся на носочки и смог заглянуть в круглое окошечко, там он обнаружил Ллойда. Он сидел среди уборочного инвентаря, свернувшись калачиком. Его тельце содрогалось в тихом рыдании, видимо из всех сил стараясь не привлекать внимание. – Мама.... Папа... За что вы бросили меня ... – заякаясь прохрипел мальчик обхватив себя руками и медленно начиная гладить себя по спине, успокаивая, имитируя родные руки. Коул растерянно смотрел, не в силах отвести взгляд, через пару мгновений он пришел в себя. Очень тихо и медленно брюнет ушел оставляя Ллойда наедине с собой, он не посмел вмешаться. Это очень личное. Черный ниндзя понимал, почему он спрятался и вел себя тихо. Кому понравится, когда в такой момент, момент уязвимости тебя кто-то застукает, засмеётся над твоей слабостью, покажут пальцем. Это сильно бьёт по самоуверенности. С тех пор, он стал смотреть на мир другими глаза и мир предстал перед ним совсем другим. Ему постоянно стали попадаться моменты, ситуации, показывающие, как другие члены команды относятся к Ллойду Ния вечно закатывала глаза и небрежно к нему относилась. Как к домашнему животному. Кай задирал и показывал свою силу и превосходство, в любой удобный момент, над коротышкой и сыном злодея. Словно ребенок был ответственнен за дела того, кто его порадил и был заранее виновен. Джей был откровенно жесток, мог не задумываясь толкнуть, ущипнуть поставить подножку, забрать газировку. Зейн, будучи не от мира сего, очень редко выражал свое недовольство именно так, как этого хотел сын Гармадона, поэтому быстро надоел и стал не востребован. А Мастер Ву мальчика совершенно не замечал, толи он есть, толи нет, абсолютно был к нему равнодушен, несмотря на то, что это сын его брата. Теперь понятно почему он не забрал мальчика из той ужастной школы. За все время нахождения его тут, дядя Ллойда ни разу по родственному не погладил по голове, не похвалил, не поддержал, не обнял, только официальное общение. И лишь, он один все время и до сих пор реагировал так, как того желал злое дитя, очень ярко и живо. Коул кипел и трясся, но не мог обидеть или нагрубить, но желал этого совсем сердец и был готов на это, но не решался. И видимо, именно поэтому он стал его главной жертвой. Решив разобраться с несправедливостью, как-то вечером после ужина, буквально перед сном Коул присел на кровать к Ллойду. – Эй, Ллойд. – Коул улыбнулся держа руки за спиной, чем вызвал вопросительный и оценивающий взгляд мальчика, а так же интерес от остальных присутствующих в каюте. Коул видел, как в голове мальчика крутятся шестерёнки пытающиеся догадаться, чего ему ждать. Коул решил не мучить ребенка. – Не хочешь мой кусок торта? Я оставил его для тебя. – Предложил брюнет доставая его на блюдце из-за спины и протянул ребенку. –Чего? – Воскликнули все, не понимая поведения Мастера Земли. – Он соленый? Из него выскочат игрушечные змеи?... Настоящие змеи? Он отравлен? – Спрашивал Ллойд недоверчиво разглядывая очень аппетитный кусок шоколадного торта со всех сторон. – Ничего подобного, честно. Ллойд. Теперь ты один из нас, член нашей команды, – очень душевно и по-доброму объяснил Коул, прикоснувшись второй рукой к области сердца, а затем переведя взгляд на остальных, продолжил, – и он ещё ребенок, у которого толком не было детства. Я хочу ему его подарить, пока есть возможность. – Самый взрослый из ниндзя вновь повернулся к самому младшему. – Я знаю, в душе ты добрый пацан и я ни капли не злюсь на тебя за приколы надо мной. Коул протянул блюдце с куском торта ребенку, не ожидая благодарности, только принятие угощения. Ллойд прикусив губу, со взглядом из-под лба смотрел на Коула, пытаясь найти в его действиях злой умысел, но при этом не желая его находить. Прошло не больше минуты, Коул с доброй улыбкой, продолжал просто ждать ответа. Не в силах больше бороться с чувствами, блондин, со щенячьими глазами, бросился на шею брюнета, сжимая и жадно теребя его одежду. Коул обнял в ответ, и стал рукой гладить Ллойда по спине, вспоминая как это делала его мама, когда он был расстроен. Они сидели в гробовой тишине, не считая тяжёлого дыхания Ллойда. Он не плакал, но Коул был уверен, что пара радостных слезинок точно скатились из его глаз и намочили ткань черного пиджака. Когда они отпустили друг друга и удобно сели на расстоянии то поняли, что вкуснейший кусок торта, все это время был между ними. Он был раздавлен и уничтожен, а так же измарал собой только сегодня постиранную одежду. – ЛЛОЙД!!! – Вопль Коула раздался на корабле, содрагая стены.