Часть 1

«Уф, пронесло…» — так можно сказать только тогда, когда ты смог списать зельеварение. И не потому, что не выучил, при каких условиях добывают тысячелистник, а потому что взяли на слабо другие Гриффиндорцы. «Слабоумие и отвага» — подумал Снейп, не отводя взгляда от Поттера, который невзначай поправлял манжеты уже не белой от чернил рубашки. *** «Да, глупо получилось. Ну и на что, Гарри, ты рассчитывал?!» — Поттер был готов биться головой о парту, за которой проводил уже второй час. Попасться на списывании у Снейпа?! Да, действительно глупо. Но его взяли на слабо! И сейчас, вместо тренировки по квиддичу он вынужден сидеть здесь. Никогда… Никогда в жизни он не будет больше участвовать в… — Не отвлекайтесь, Поттер, — прошипел голос от учительского стола. — Или вы уже написали свои триста строчек? Тогда я найду, чем занять вас на вечер. — Нет, сэр, — покачал головой Гарри, привстав со своего места, — я не закончил ещё. Северус Снейп сверкнул глазами и вернулся к проверке зелий в маленьких колбочках. Гарри снова подпёр голову рукой. Строчки-то он дописал, и даже сосчитал их. Ровно триста. А толку-то? Летучая мышь как обычно пренебрежительно отзовётся о его почерке и демонстративно сожжёт пергамент «Инсендио». Но получать ещё одно задание в виде чистки котлов совсем не хотелось, поэтому надо проявить все свои театральные способности и сделать вид, что усердно работаешь над строчками. Глаза пробежались по написанному. «Я больше никогда не буду списывать на уроке зельеварения и на других предметах». Слишком коротко для изобретательного Северуса Снейпа – зная профессора, он мог вместо одного предложения выдать поэму. И сиди, переписывай! Гарри тихонько вытащил чистый пергамент и, обмакнув перо в чернила, вывел дату: 10.11.1992. Потому что он самый настоящий пленник на сегодняшний вечер. Казалось, что он сидит в сырой темнице под замком, а где-то по улице бродит стража. Промозглые помещения кабинета передавали нужную атмосферу на все сто процентов. «Сегодня, в 12 часов дня, я попался в руки грозы подземелий. В 6 часов я заточён в классе номер 2 вместе со злым драконом». Гарри подумал, и зачеркнул «драконом» дописав сверху «летучей мышью». «Я не знаю, выживу ли я тут, или моё тело навечно останется тут. Я пропустил тренировку по квиддичу, а ещё немного смухлевал с заклинанием повтора. Всё-таки триста строчек моя рука бы не выдержала». Перо предательски выгнулось и надломилась, забрызгав оставшийся лист чернильными кляксами. — Чёрт… Вот же дерьмо… — Хотите ещё сто пятьдесят строчек о запрете использования подобных слов в стенах моего кабинета? — донеслось до мальчишки. — Как насчёт: «Мерлин, я клянусь, что ни разу не произнесу ни одного бранного слова в кабинете зельеварения и за его пределами», подойдёт? — Простите, сэр, — поспешно сказал Гарри, пытаясь использовать чистый лист как промокашку. «Я снова был пойман злобным монстром. Он всегда такой, словно дышит огнём, а в глазах ярость. Кажется, Снейп не умеет радоваться и быть в хорошем настроении. У него с этим бо-о-ольшие проблемы. Ну серьёзно, вчера он наорал на Гермиону, что она слишком много знает! А позавчера – на Невилла, который перепутал дни недели, на Симуса, который приклеивал жвачку под парту…» Кончик пера щекотал подбородок. Гарри задумался. Что бы ещё написать? «Вчера мы играли в «правда-действие», пришлось выполнять задание от Уизли. Списать у Снейпа, скорей всего, и вправду невозможно. Он слишком тихо перемещается! Раз, а он уже за твоей спиной. Всё видит, всё слышит. Жук! Я всё равно, даже без одной тренировки, завтра выиграю матч!» Гарри внизу расписался, словно тем самым ставя жирную точку. — Вы опять неаккуратны, Поттер! — флакончик с чернилами улетел под стол. — Поднимайте его и ступайте в комнаты вашего факультета. И помните, даже если вы успеете на тренировку, то вас там быть не должно. Узнаю, что вы нарушили мой запрет, отниму сто пятьдесят очков у бедного Гриффиндора. Северус махнул палочкой, призвав пергамент Гарри. Мальчишка чуть не стукнулся головой о парту, пока нырял за чудом не разбившимся пузырьком. Он поспешно кинул вещи в сумку, желая как можно скорее убраться отсюда. — До свидания, сэр, — буркнул он, дёргая ручку двери. «Надо дописать в своей истории, что летучая мышь погибла страшной смертью», — в сердцах подумал Гарри, доставая пергамент и всматриваясь в него при свете факела. На пергаменте в языках пламени виднелись следующие строчки: «Я больше никогда не буду списывать на уроке зельеварения и на других предметах». — Если это здесь… то что я сдал профессору Снейпу?! — ахнул Гарри, прекрасно поняв, что именно оказалось в руках зельевара. «Мне крышка. Вот чёрт!»