Под защитой бури

Дорога шла вдоль склона, утопая в зелени и мягком шелесте листвы. После завтрака никто особенно не разговаривал — только шаги, редкий звук воды из фляги и крики птиц вдалеке. Гай-сенсей был на удивление серьёзен, без своих привычных криков и лозунгов. Когда солнце уже перевалило за полдень, он остановился на поляне и обвёл нас взглядом: — Мы разделимся. Неджи и я пойдём проверим северную тропу. Вы с Ли — на южную сторону. Встретимся у реки перед закатом. Я коротко кивнула, хотя внутри что-то сжалось. Разделиться — обычное дело. Но теперь, после всего, это казалось почему-то… не таким простым. Когда Гай и Неджи исчезли за деревьями, воздух стал другим — тише, будто гуще. Ли, как всегда, взял инициативу в свои руки. — Я пойду впереди, Тен-Тен. Здесь местность опасная. Я только усмехнулась: — Думаешь, я без тебя не справлюсь? — Не сомневаюсь, что справишься. — Он улыбнулся, но взгляд его на секунду стал серьёзным. — Просто хочу быть рядом. Эти слова заставили меня сбиться с шага. «Рядом». Он всегда был рядом — на тренировках, в боях, даже тогда, когда мне хотелось побыть одной. Но сейчас это «рядом» звучало по-другому. Мы шли молча, и только изредка он оборачивался — то ли проверить, не отстаю, то ли просто… посмотреть. Я старалась не ловить этот взгляд, но ощущала его даже тогда, когда он отворачивался. Солнце припекало, и я чувствовала, как по шее стекает тонкая капля пота. Ли молчал, но я видела, как напрягается его челюсть, когда я поправляю волосы или смахиваю прядь с лица. Его взгляд будто следил за каждым движением. Я заставила себя сосредоточиться на дороге. Миссия. Только миссия. Но мысли упрямо возвращались к утру — к Неджи, к тому взгляду, от которого хотелось одновременно отвести глаза и не отпускать. Сейчас он где-то там, с Гаем. Сосредоточен, спокоен, собран, как всегда. А я… почему-то чувствую, будто он всё равно где-то рядом. — Тен-Тен, — позвал Ли тихо, — ты сегодня какая-то задумчивая. Всё в порядке? Я подняла голову. Его лицо было совсем близко, глаза — искренние, тёплые, но в них тоже было что-то новое, чуть настойчивое. Я кивнула, стараясь улыбнуться: — Всё в порядке. Просто… думаю. — О чём? — Неважно. — Я отвернулась, будто разглядывала путь. — Нам пора двигаться дальше. Но внутри всё спуталось окончательно. Потому что я думала вовсе не о миссии. А о том, чьи глаза я видела в отражении воды.

***

Они выскочили из ниоткуда. Шестеро, может, семеро — грязные, вооружённые, но слаженные. Я даже не успел предупредить Тен-Тен, когда первый бросился из-за дерева. Она среагировала быстрее меня — метнула кунай, ударила, увернулась. Мы сражались плечом к плечу, как сотни раз до этого. Но один удар я всё-таки пропустил — по плечу, вскользь. Боль была терпимой, ничего страшного. А вот она... Я услышал только короткий крик и обернулся — вовремя, чтобы увидеть, как Тен-Тен, пошатнувшись, падает. Сердце оборвалось. — Тен-Тен! — я подхватил её, не разбирая, что происходит вокруг. Последнего противника добил машинально. Она была без сознания. На боку — глубокий порез, пропитанная кровью ткань. Небо тем временем почернело. Гром ударил где-то совсем близко. Начиналась буря. Я не мог терять время. Подхватил её на руки, стараясь не думать, насколько она лёгкая, почти невесомая. Тело горячее, дыхание сбивчивое. Каждый шаг отзывался болью в собственном плече, но я сжимал зубы и шёл, пока не заметил впереди каменный свод — пещеру, едва различимую среди деревьев. Внутри было сухо, тихо, хоть и темно. Я уложил её на плащ, достал аптечку, руки дрожали. Не от холода — от страха. Ткань её куртки была рассечена, кровь проступала на боку. Я замер. Пальцы едва коснулись её кожи, и сердце застучало сильнее. Я отвернулся на мгновение, собравшись. Это не время стесняться. Это её жизнь. Снял перчатки, вымыл руки из фляги, потом аккуратно убрал порванную ткань, стараясь не увидеть лишнего, не думать, что это она, моя подруга, моя напарница. Рана оказалась неглубокой, но кровотечение было сильным. Я прижал повязку, слыша собственное дыхание громче ветра за входом. — Держись… пожалуйста, — шепнул я, не зная, слышит ли она. — Я не позволю тебе… Буря гремела всё сильнее, освещая пещеру короткими вспышками света. Я закончил перевязку и снял свой жилет, накинул ей на плечи. Руки дрожали, когда убирал прядь волос с её лица — просто чтобы она не мешала дышать. Она выглядела такой спокойной во сне, будто буря осталась где-то далеко, и только я один слышал её гул. Я сел рядом, не отводя взгляда. Казалось, если хоть на секунду перестану смотреть, она исчезнет. В груди было пусто, но в этой пустоте что-то разгоралось — тихое, почти неосознанное чувство, что ради неё я готов на всё. — Тен-Тен… — выдохнул я, глядя, как её грудь медленно поднимается. — Пожалуйста... золотце, проснись.

***

...Сознание тонуло в темноте. Где-то вдали слышались капли — медленные, будто сердце, что бьётся где-то рядом. Потом — плеск воды. Она стояла посреди озера. Холод касался кожи, но не причинял дискомфорта. Луна висела низко над горизонтом, и воздух казался вязким, густым. Её собственное дыхание звучало непривычно громко. Тен-Тен подняла взгляд — и снова ощутила его. Тот самый взгляд, что тогда заставил её сердце сбиться с ритма. Не просто случайное присутствие, не просто тень. Он смотрел, будто пытался запомнить каждое движение, каждый вдох. Она чувствовала, как по спине пробегает ток, но не от холода — от осознания, что кто-то рядом. Сердце билось быстро, и, словно во сне, она обернулась. Сначала — только силуэт на берегу. Высокий, почти сливающийся с ночной тенью. Порыв ветра колыхнул его длинные волосы, и всё стало очевидно. Неджи. Мир будто качнулся. Её дыхание сбилось, она почувствовала, как щёки наполняются жаром. Он не должен был быть там. Но он был. И теперь, даже во сне, она чувствовала этот взгляд — уверенный, сдержанный, но в то же время жгучий, почти невыносимый. Словно он прикасался к ней не руками, а самим взглядом, и её тело отвечало на это непрошеное, неосознанное внимание. — Неджи... — прошептала она, не узнавая свой голос. Образ растворился в белом свете молнии. Тень шагнула ближе — и всё исчезло. ...Где-то рядом гремел гром. Она не понимала, сон это или реальность. Казалось, чьи-то руки всё ещё держат её — крепко, но бережно. Грудь сжимала острая боль, но где-то внутри теплилось странное чувство — будто истина наконец догнала её. Она знала, кто смотрел. И знание это пугало куда сильнее, чем сама буря.

***

...Сознание возвращалось медленно — сначала звук дождя, затем тепло, будто окутывающее со всех сторон. Воздух пах сыростью, камнем и чем-то едва уловимо знакомым — дымом от костра и теплом человеческого тела. — Тен-Тен... пожалуйста... золотце, проснись, — голос был дрожащим, почти шепотом, но в нём звучала такая тревога, что сердце сжалось само собой. Она моргнула, мир постепенно обрел очертания — скалы, пляшущий свет костра, и… руки, обнимающие её. Тёплые, осторожные, будто боящиеся причинить боль. Она вздрогнула, и руки тут же ослабли, отступая. — Прости! — поспешно выдохнул Ли, виновато отводя взгляд. — Ты дрожала... Я просто... не мог смотреть, как тебе холодно. Она медленно вдохнула. Плащ Ли, накинутый на неё, был почти сухим, под ним сохранялось удивительное тепло. — Всё... хорошо, — прошептала Тен-Тен, чувствуя, как тело понемногу возвращается к жизни. — Где мы?.. — Нашёл пещеру недалеко от места боя, — тихо ответил он, не поднимая взгляда. — Буря всё усиливалась... Я перевязал тебе раны, надеюсь, не слишком грубо... Он говорил искренне, сдержанно, но в каждом слове слышался страх — не за себя. Она опустила глаза — действительно, перевязки аккуратные, бинты туго, но не больно затянуты. Ли, кажется, всю ночь не сомкнул глаз. — Спасибо... — едва слышно. Он замер, будто не поверил, что услышал. Тен-Тен снова закрыла глаза. Ей было спокойно, но где-то глубоко под этой тишиной пульсировала тень сна, видения — Неджи, его взгляд, отражённый в лунной глади озера. Она почувствовала, как щёки предательски нагреваются. «Почему именно сейчас?..» — подумала она, вдыхая запах костра и чувствуя биение сердца Ли где-то рядом. Он был здесь, рядом, тёплый, живой, заботливый — но мысли возвращались к другому. К тому, кто стоял тогда на берегу. И чем сильнее она старалась выкинуть этот образ, тем отчётливее чувствовала, что между ними что-то изменилось. Что оба — и Ли, и Неджи — смотрят на неё теперь иначе.

***

Тело отзывалось болью на каждое движение. Казалось, даже дыхание отдаётся тяжестью где-то в груди. Она с трудом перевернулась, тихо застонала, чувствуя, как мышцы сводит от усталости и холода. Ли тут же заметил это. Он не спал — просто лежал, прислушиваясь к её дыханию. Когда она повернулась, их разделяло всего несколько сантиметров. Свет костра освещал лишь часть её лица, и в этом свете она выглядела хрупкой, уставшей и такой по-детски беззащитной. — Тен-Тен... ты снова дрожишь, — шепнул он, не в силах скрыть тревогу. Она хотела ответить, но зубы сами собой слегка стукнули друг о друга, и вместо слов вырвался лишь короткий выдох. Ли протянул руку — неуверенно, почти робко, как будто боялся, что одно неверное движение разрушит хрупкий покой вокруг. Он коснулся её плеча, потом медленно прижал ближе, стараясь не причинить боли. От его прикосновения стало теплее. Тело отозвалось лёгким содроганием — не от холода, а от чего-то другого, смутного и тревожного. Она чувствовала, как рядом с ней бьётся его сердце. Слишком быстро. Слишком громко. И всё же… это было так спокойно. — Прости... — шепнул он, — просто не могу смотреть, как ты дрожишь. Она не ответила. Только позволила себе на миг закрыть глаза, уткнувшись лбом в его плечо. Пусть хоть немного тепла — даже если оно чужое. Пусть хоть на короткое время — забыть, где боль, где страх и чьи именно глаза тогда наблюдали за ней из тьмы.