1 часть

Ло идёт, стараясь не отставать и не сбавлять шага. Потому что стоит ей только зазеваться, и он вновь натянет цепи, которые прикреплены к её кандалам на руках и металлическому кольцу вокруг шеи. А если он дёрнет слишком резко, девушка может упасть прямо в жидкую грязь, в которую превратилась дорога из-за недавнего ливня. Пачкать свои новые и пока единственные одежды ей не хочется. Всё-таки эти рубашка и кафтан намного лучше тех практически разложившихся тряпок, в которых они подняли девушку из могилы. Она оглядела зевак, собравшихся по обе стороны вдоль дороги. Они хоть и жмутся друг к другу, особенно когда они проходят мимо, но не могут подавить своего любопытства, ведь они рискнули выбраться в такую глушь в столь ранний осенний час. Небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, и не понять, ещё утро или солнце уже перевалило за полдень. Воздух буквально пахнет приближающейся зимой, а когда они вытаскивали Ло наружу за час до рассвета, дыхание с её губ срывалось облачками пара, а под сапогами скрипел иней, покрывший траву. На лицах людей отражается весь спектр эмоций при виде неё: от интереса и восторга до ужаса и даже отвращения. Хотя чему удивляться? Она уверена, что не каждый день им удаётся увидеть ожившего мертвеца из старых сказок. Но Лололошка не желает быть экзотическим животным на потеху публике и низко опускает голову, а накинутый капюшон её плаща позволяет игнорировать чужие взгляды. Даже если бы она захотела, то не смогла бы скрыться от любопытных глаз. Среди серости её длинная алая накидка даже издалека бросается в глаза. У девушки вырвалась горькая усмешка, когда она поняла, что они специально нарядили её в эти ритуальные одежды, подчёркивая, кто она есть. Да, они носили такие вместе с сёстрами, чтобы выделяться на фоне зимы и белоснежных покровов, принадлежавших их богине. Но сейчас она идёт по грязи, пачкая подол. Ей должно быть абсолютно на это наплевать, однако в груди липким комом затаилось недовольство. Таких, как они, было всего семь, включая меня. Мары. Так нас прозвали. Они, как и обычные люди, пьют, спят, боятся, умирают, кричат, когда им больно, но они избраны с десятилетнего возраста и отмечены самой богиней смерти Мораной. "Вы особенные", говорили одни, "ваше предназначение важно ничуть не меньше, чем сама жизнь", вторили другие, забирая их от родных семей, чтобы воспитать ради какой-то призрачной высшей цели. "Хочу, чтобы они повторили это ещё разок моим мёртвым сёстрам, чья плоть уже наверняка разложилась в их общей могиле. Или, может, их просто сожгли, а только моему телу не повезло каким-то образом уцелеть."—пронеслось в голове восставшей Мары. Когда-то, возможно, так и было. Возможно, они были особенными, но всё изменилось. Она умерла много лет назад, и мир больше не тот, что раньше. Он всё-таки дёрнул цепи, и она сделала один неуклюжий шаг вперёд, пачкая ботинки ещё больше. Будь это кто-то другой, Ло бы прошипела проклятия, и этот кто-то другой испугался бы, желая убраться от неё как можно дальше, боясь, что одна её фраза может наслать проклятие на весь его род. Но с этим мужчиной Мара посмела лишь на мгновение вскинуть испуганный взгляд, наталкиваясь на чёрно-золотую маску, которая полностью скрывает его лицо, наполовину утопая в тени накинутого капюшона. Маска похожа на морду животного, скорее всего шакала, а на месте глаз – чёрные провалы. Любой засомневается, что под этой маской вообще есть лицо настоящего человека. Хотя человек ли он – это тоже спорный вопрос. Поговаривают, что под маской нет лица вовсе, что там сама тьма или же голый череп. Точно никто сказать так и не мог, потому что никому пока не удавалось выжить после того, как они узнавали правду. Таких, как он, зовут Морок. Слуга самой Тени, у которой нет ни начала, ни конца. Нет вообще ничего, кроме пустоты, тишины и бесконечного одиночества. Лололошка потупила взгляд, прося прощения, а потом неуклюже, с чавкающим звуком вытащила ногу из грязи, чтобы продолжить движение. Больше она не смеет на него смотреть, но чувствует его пристальное внимание нутром, как что-то тяжёлое и давящее. С ними два взвода стражи по пятнадцать человек, чтобы держать людскую толпу от девушки на расстоянии. Но, ей кажется, они им и не особо нужны, потому что никто даже под угрозой натянутой стрелы или лезвия у горла не рискнёт подойти и близко, пока Морок стоит рядом с ней. Если бы Ло могла, сама бы бежала от него подальше без оглядки. «Разве могут кого-то бояться такие, как мы, отмеченные самой богиней смерти?» – когда-то спрашивала она одну из своих сестёр. И оказывается, могут. Таких, как Морок, боятся абсолютно все. Именно Морок поднял её из земли три дня назад, оживил, привязав к себе. Она дышит, пока дышит он, и только такие, как он, вообще способны на подобные чары. Никто не дал девушке зеркала, и она не знает, как выглядит, хотя в первый же вечер сама ощупала своё лицо и не почувствовала ничего особенного, кроме того, что оно сильно осунулось. Оглядывая тело и руки, она заметила лишь, что кожа её имеет сероватый, трупный оттенок, а когда-то длинные чёрные волосы поседели. Не красивой белизной, а серым, каким-то мышиным оттенком. Она с отвращением смотрела на свои руки, пальцы такие худые, будто кости, обтянутые кожей, и она боится представить, как жутко, должно быть, выглядит её лицо. Хотя люди не разбегаются в панике. – Чуть позже оттенок станет более живым, – бросил ей Морок несколько часов назад, когда она беспрестанно скребла ногтями кожу на кистях, будто бы она могла стереть трупную синеву. Тогда Лололошка замерла от страха, слушая его голос. Он сильно искажается сквозь маску. Голос точно мужской, но невозможно сказать ничего о возрасте говорящего или о том, приятный это голос или нет. Она лишь успела почувствовать поднимающуюся откуда-то изнутри пустоту и холод от его слов. – А волосы? – Надо быть идиоткой, чтобы беспокоиться о таком. Но он ответил в последний раз: – Волосы останутся такими. Больше спрашивать я не стала. – Мы пришли! – довольно громко говорит принц, останавливая своего коня, когда дорога заканчивается, а они все подходили к опушке леса. – ВСЕМ ОСТАНОВИТЬСЯ! – басит капитан и тоже останавливает своего коня. Все солдаты, Ло и Морок замирают, а простой люд остаётся за нашими спинами метрах в пятнадцати, не смея подойти ближе. Принц улыбнулся, поворачиваясь ко Маре. Вероятно, он доволен выбором этого места, хотя она всё ещё не знает, зачем они её сюда притащили, поэтому не спешит разделить с ним его радость. Она оглядела полосу мрачного леса впереди. Большая часть деревьев уже осталась без листвы, а их корявые голые ветки торчат в разные стороны. Однако чуть дальше, в сумрачной глубине леса, увеличивается количество вечнозелёных елей, и невозможно разобрать, что же там прячется. Принц ловко спрыгивает с коня и лёгким шагом идёт к девушке. В отличие от остальных, молодой мужчина без брони. На нём только чёрные штаны и наглухо застёгнутый чёрный мундир, удлинённый сзади, который отлично подчёркивает его стройную фигуру. Золотая вышивка и эполеты выпячивают статус, хотя уже по одной гордой осанке и плавной походке можно понять, что он обладает немалой властью. Не выказав какого-либо страха, он проходит мимо Морока, а тот лишь провожает его взглядом. – Что ж, Мара, надеюсь, ты покажешь нам свою силу. Принц говорит мягко, а улыбка касается не только губ, но и тёплых малиново-розовых глаз. Обращается к ней будто с просьбой, только она таковой не является. На вид ему около девятнадцати лет. Тот же возраст, в котором она умерла, но он – принц, а Ло – его пленник и ходячий мертвец. Он кивнул капитану, и тот протянул молодому человеку меч. – Просите меня нарубить вам дров для костра? – Ло равнодушно смотрела на оружие, которое принц теперь протягивает ей. – Обращайся как подобает к его высочеству принцу Зефириону! – угрожающе рявкает капитан. – Всё в порядке! – всё с той же улыбкой встревает принц. Морока, может, она и боялась, что но не этого Зефириона или его солдат. Худшее, что они могут сделать, – убить девушку. А в её положении это смешная угроза. Принц делает шаг ближе к ней и наклоняется немного вперёд, чтобы остальным было труднее расслышать: – Позволь повторить, Лололошка. Я буду рад посмотреть на твои способности, – она старалась не показывать удивления, что ему известно её настоящее имя. –Мне стоило больших трудов убедить отца, что твоё воскрешение нам на руку. Не заставляй меня разочаровываться. Возможно, ты уже мертва, но не забывай, что лишь одно слово, и ты отправишься в место, где будет гораздо хуже, чем здесь. Лололошку прошиб озноб, и она скосила взгляд на Морока, который наверняка всё слышал, стоя ближе всех к ним. Принц Зефирион прав. Одно слово, и Морок может отправить Ло в Тень. Это даже не конец, это хуже. – Что я должна сделать? – Умница. – Довольный принц хватает её руку и, сжимая пальцы, подтягивает ближе к себе, взмахивая другой рукой в сторону леса. – Жители рассказали, что здесь скрывается упырь, который утащил нескольких молодых девушек в лес. Упыри ведь как раз по твоей части? – Да. – В этой местности подобной нечисти осталось не так много, но легенды гласят, что именно Мары или Морок приходили на помощь в таких случаях, – продолжает он, не обращая внимания на её ответ. – Сними с неё цепи, – бросает Зефирион Мороку. – Ваше высочество, разумно ли это? – встревает капитан, с опаской поглядывая на девицу, что подняли из бесконечного сна. – Перестань так переживать, Воланд! А то седины прибавится! – вновь отмахивается принц, а капитан Воланд хмурит брови. – Неужели ты ничего не знаешь о том, на что способен Морок. Эти цепи лишь для вида, чтобы люди не пугались. На самом деле они ни к чему. Морок подходит ближе и начинает снимать с неё кандалы, вначале с рук, а потом и с шеи. Лололошка старается как можно меньше нервно дёргаться, когда его пальцы, затянутые в чёрные перчатки, касаются её кожи. Морок на целую голову выше восставшей легенды. Насколько у него крупное телосложение, ей не понять, потому что тело затянуто в чёрную кожаную броню и всё скрыто чёрной, немного потрёпанной временем мантией. Но из-за наплечников под плащом он выглядит очень внушительно. Рядом с ним Ло хочется сжаться и стать как можно более незаметной. – Чарами она привязана к Мороку и уйти далеко от него не сможет. А даже если попытается сбежать, то он сможет её выследить. Будет чувствовать её словно пёс. Верно я говорю? Морок лишь кивает в ответ, а она облегчённо выдыхает, когда он отходит. Не успеваю девушка потереть саднящую после оков шею, как принц подхватывает её под руку и тащит к кромке леса. Он либо сумасшедший, либо идиот. У остальных хотя бы хватало ума не прикасаться ко мне. – Лололошка, – он почти с нежностью тянет её имя, – должен признать, время прошло и сейчас байками о вас пугают детей и недалёких глупцов, что не понимают истинной ценности вашей силы, дарованной Мораной. – И что же о нас говорят? – Хм… например, что вы ходите зимой в ночи вокруг домов и зовёте по именам, а кто откликнется на имя – умрёт. А кто-то даже поговаривает, что после своей смерти вы встаёте и бродите по земле со своими головами под мышкой. Ло искоса смотрит на него, пытаясь понять, выдумал ли он это прямо сейчас или люди действительно превратили нас в персонажей для ночных кошмаров. – Но я вырос на сказках о старых временах, – спокойно продолжает принц, – о том, как вы, Мары, избавляли леса от нечисти, как обрывали нити жизней у тиранов и даровали долголетие королям, которые были благородны и добры к своим подданным. Как ярки были ваши алые мантии на фоне белоснежного леса, молочная кожа с нежным румянцем, алые губы, а волосы черны, как летняя ночь. Она бы решила, что он насмехается надо мной, если бы не этот мечтательный блеск в глазах, устремлённых вперёд, когда он запускает руку в свои светлые, слегка прикрывающие уши, волосы. – Я слышал, что каждая из вас была как сама богиня Морана, прекрасна и молода, будто её копия. – Принц, наконец, переводит взгляд на девицу, и восхищение сменяется снисхождением с оттенком жалости в его улыбке. Она едва сдерживалась, чтобы не скривиться, когда он сочувственно похлопывает своей ладонью по кисти, которая покоится на его согнутой в локте руке. Она бы с радостью её вырвала, но принц держит крепко. – Как жаль, что мне уже не удастся познакомиться с тобой и твоими сёстрами, когда вы были настолько сильны и едины. Хотел бы я быть принцем, когда все сказки были явью. Но мы ещё успеем поговорить. Буду рад, если ты расскажешь мне несколько волнующих моментов из своей жизни. А сейчас, пожалуйста, избавься от упыря. Наследник престола останавливается на полпути между своей охраной и началом леса. В этот раз, Ло приняла меч из его рук и в нерешительности замирает, когда он складывает руки на груди и в ожидании устремляет на неё свой взгляд. – Не желает ли принц отойти к своему капитану? – её губы едва дёргаются в улыбке, когда он понимает намёк, что ему лучше убраться с дороги. – Пожалуй, не желает, – уголки его губ растягиваются ещё шире, показывая зубы. – Я люблю всё смотреть с первых рядов. – Вы когда-нибудь видели упыря? – она пыталась пристыдить его, за то что он небрежно относится к своей жизни. – Я видел живописные иллюстрации в книгах, – парирует Зефирион, явно не воспринимающий ситуацию всерьёз. – Тогда одолжите мне и свой кинжал. Принц приподнимает бровь, понимая, что останется безоружным. Меча при нём нет. Лололошка старается подавить ухмылку, наблюдая за его заминкой. Похоже, он плохо читал свои сказки, раз думает, что кинжал поможет ему защититься от ожившей Мары. Хотя и с её стороны будет глупо даже пытаться его убить. – Это мой счастливый кинжал, буду ждать, что ты вернёшь его мне как можно быстрее, – говорит Даниил, протягивая оружие. – Всенепременно, – девица сухо ответила, принимая оружие, и идёт вперёд ближе к деревьям. Упырь. Принц Зефирион всё-таки обладает, может, и неполной или искажённой информацией обо девушки и её сёстрах, но большая часть того, что он бормочет, верна. То, что они отмечены богиней смерти, лишь звучит жутко. На деле они приносили скорее пользу, хотя нередко в специфической форме. Мары могут упокоить то, что давно мертво, но по какой-то причине цепляется за старую жизнь и не хочет покидать этот мир. Такими как раз являются упыри, бесы, призраки, полудницы, утопленники и другая нечисть. Обычному человеку, чтобы убить того же упыря, необходимо быть быстрым. Он должен знать, что твари нужно обязательно отрубить голову и руки; знать, что нужно держаться подальше от их зубов, и первое, что нечисть делает, это целится в шею. И если человеку удастся справиться с мертвецом, то стоит его как можно быстрее сжечь, иначе все старания могут быть напрасными. И это только упырь. Для другой нечисти свои правила, каждый опасен по-своему, и мало кто из обычных людей знает, как с ними справиться. Однако такие, как Лололошка или Морок, могут сделать всё сами. Мары способны видеть и касаться того, что не замечают другие. Ей достаточно лишь прикоснуться к тварям, и она сможет с концами оборвать их жизни, дать шанс на переход, что им не удалось завершить. Именно этим они и занимались раньше. Отправляли неупокоенных в потусторонний мир. Это было основной задачей всех Мар, но позже их ввязали в политику. Сёстры стали обрывать жизни правителей, которые несли разрушения, тиранов, которые едва не погубили свои страны. А пару раз Ло слышала, как сёстры ещё до её рождения подарили долголетие двум королям. Это тоже было в их силах, но тогда никто не знал, что такие сведения лучше держать в тайне, иначе однажды они станут тем, что может Мар погубить. И так и произошло. Эти девицы, что отметины богиней смерти, не бессмертные, их задачи опасны, и немало сестёр погибло, встречаясь с нечистью. Но если Маре удаётся прожить жизнь до конца, то она будет лишь на одну вторую длиннее обычной человеческой жизни. Раньше существовал баланс, Мар всегда было только семь. И как только одна умирала, сразу где-то у другой десятилетней девочки открывались способности. Но теперь, Лололошка последняя Мара. Только из за прихоти принца, который думает что может получить всё что угодно. И поднятая больше не видет смысла платить пользой за причинённое им зло, но вначале ей нужно избавиться от связи с Мороком, значит, какое-то время придётся быть послушной. К тому же последней Маре интересно, ради чего они пошли на такой риск, поднимая её из могилы. Вряд ли дело в каком-то одном мертвеце, что прячется в лесу. Она откидывает капюшон с головы и втягиваю носом воздух, пытаясь найти упыря. Он спит, прячась далеко в глубоких тенях еловых веток в ожидании вечера, когда солнечный свет не будет его тревожить. Легко распознать запах гнили среди свежести леса и влажной земли. Принц Зефирион хочет представления, почему бы и нет. И Ло затягиваю песню, тихую ритуальную молитву, наложенную на мелодию. Губы непроизвольно изгибаются в улыбке, когда, слегка обернувшись, она отмечает, что принц и его солдаты восхищённо вздохнули как один. Не только лица, но и красивые голоса являются отличительной чертой Мар. Они нам нужны для того, чтобы они могли петь подобные песни призыва, и твари, как под гипнозом, сбегались к ним. Это облегчает охоту, но есть и побочный эффект… От неё не укрылось, что только Морок всё понял. Его не восхищает ни голос, ни мелодия, он напряжённо опускает руки, ранее сложенные на груди, и делает несколько стремительных шагов в сторону девушки. Не задумываясь, она поднимает руку вверх, чтобы он оставался на месте, и, к её удивлению, он послушно замирает, возможно, решая дать ей шанс. По-честному, Ло сильно рискуя. Мары прибегали к ритуальному призыву, только если рядом, бок о бок, стояло не меньше трёх сестёр. Но Ло собственная смерть сделала её беспечной. Она продолжаю напевать ещё несколько минут, растягивая ноты, чувствуя, как звук вибрирует в грудной клетке, как лёгкие наполняются воздухом, а буквы сами складываются в знакомые слова. Она чувствует, что они просыпаются. Как она и ожидала, упырь не единственный, кто услышал её. По земле пошёл гул, отдаваясь слабой вибрацией в ногах, птицы замолчали, напуганные тварями, что решили спрятаться в их лесном доме. Ло заканчивала петь и скинула с себя мантию, которая будет только мешать. Под ней у неё лишь простые чёрные штаны, рубашка и наглухо застёгнутый кафтан бордового оттенка. Ничто из этого не спасёт девушку ни от лезвия, ни от когтей и зубов, но она хотя бы смогу быстро двигаться. Ло сжимает в руках меч и кинжал, спиной чувствуя напряжённое ожидание, которое буквально давит на всех присутствующих. Выдыхает и начинает медленно про себя считать до тридцати, чувствуя каждый их шаг. Девятнадцать… Двадцать… Двадцать один… – Дорогая Лололошка, – протянул за спиной Зефирион, уставший ждать. Двадцать три… – Ты пойдёшь в лес или тебе требуется помощь? – В его голосе появилась тонкая насмешка. Двадцать четыре… Двадцать пять… Первый выныривает из тени деревьев быстрее, чем она рассчитывала. Мерзкое создание, больше похожее на демона, чем на человека. Тонкие руки и ноги с когтями, серая кожа с неприятным зелёным оттенком плотно обтягивает кости, а рот полон острых зубов. Ло преграждает ему дорогу, когда он пытается ринуться в сторону солдат. Уклоняеться от его когтей, ныряет под протянутую руку, и, оказавшись сзади, размашистым ударом вонзает лезвие меча в сгиб между шеей и плечом. Меч входит в его плоть с отвратительным звуком ломающейся ключицы и рвущейся кожи. Тварь, споткнувшись, падает. Всё произошло так быстро, что никто и не успел вскрикнуть, но она видеь, как побелело лицо принца, когда он смог рассмотреть сморщенную кожу упыря, который теперь лежит лицом в жухлой траве. Он старый, давно бродит по земле, а его кожа и клочки оставшихся волос и вправду отвратительны. Лололошка наклоняется, чтобы быстрее завершить дело, показать настоящее колдовство, потому что воткнуть меч в тварь может любой из присутствующих. Касается пальцами шеи упыря и ухватывает их – сверкающие, переливающиеся, словно бледное золото, нити, тянущиеся вдоль позвоночника. Нити жизни. Именно это – их особый дар, при желании они могут их видеть, могут вытащить и укрепить, а могут и оборвать. Их должно быть три, но у живых мертвецов всегда одна или две уже разорваны. У этого упыря до сих пор целы две. Девушка выпрямляется, сжимая сверкающие нити в кулаке как трофей, натягивает их до возможного предела, позволяя и обычным людям их увидеть. А потом, встречаясь с взглядом малиновых глаз принца, который не сдерживает восхищения, рвёт нити рукой, резко дёргая вверх. Тело упыря содрогается и вновь затихает уже навсегда, а нити исчезают.Руку саднит после этого, на ладони появились два глубоких пореза, но кровь почти не выступает, потому что сердце не работает и не гоняет красную жидкость по моим венам. Она скрывает порезы, сжимая ладонь в кулак. Ей стоило просто перерезать нити кинжалом, как Мары делали это всегда. Но она специально сделала это руками на глазах у одного из наследников королевства, чтобы он знал, что при желании она и его жизнь оборвёт с такой же лёгкостью. Она надеялась, что он ужаснётся, но в глазах принца загорается живой интерес, а лицо озаряет почти счастливая улыбка, улыбка человека, который нашёл алмаз вместо кварца. Ло не успевает задуматься над этим, как из леса выскакивает ещё один упырь. Поворачивается к нему, теперь сжимая один лишь кинжал, ожидает, что он бросится ко мне. Но тварь игнорирует её, резко уходя в сторону. Ло едва успевает развернуться и швырнуть кинжал в голову нечисти, и та падает прямо под ноги принцу, не добежав до него буквально пары метров. Отдаёт должное королевскому наследнику, в обморок он не рухнул. Только сделал несколько шагов назад, но от улыбки и след простыл. – Богиня… – выдыхает Мара, понимая свою ошибку. Они переглядываются с Мороком. Ло не может видеть его лица или понять, что он чувствует, но у неё ощущение, что они оба подумали об одном и том же. Девушка рассчитывала, что все твари будут нападать на неё, так как Ло ближе всех к линии леса, но она забыла, что сама ходячий труп. А нежить тянется к горячей крови. Одаренная подбегает ко второму упырю, вытаскиваю кинжал из его тела и перерезает нити, чтобы он вновь не встал. – Стоит ли мне волноваться, Лололошка? – натянуто спрашивает принц. – Что вы, ваше высочество! – врёт она, криво улыбаясь. – Или уже желаете сменить первый ряд на последний? Он не успевает ответить, когда из леса начинают выходить новые твари. Хотя среди них ещё лишь один упырь и три призрака. Со вторыми проще, вероятно, это даже души тех, кого упыри смогли утащить в лес. Но девушку удивляет Морок, который выходит вперёд, чуть в стороне, чтобы твари вначале обратили внимание на него, а не на принца. Вероятно, он может справиться с нежитью голыми руками при желании, но мужчина поворачивается ко ней и кивает, ожидая… что девушка будет его защищать? Помогает ей, давая справиться в одиночку? Может, у громилы есть немного сострадания к ней, той, которой нужно доказать свою полезность королевскому отпрыску, чтобы он не решил, что её воскрешение было бесполезной затеей? Её догадка подтверждается, когда твари кидаются к нему, а он и головы не поворачивает, продолжая смотреть на Мару. Будь он не столь опасен, она бы закричала на него, покрывая самыми изысканными бранными выражениями, но девица едва успевает добежать, чтобы перехватить первого призрака, который тянет длинные руки к мужчине. С призраками проще, потому что их тела не настоящие, а мягкие, будто из слишком плотной энергии. Они ранят не столько руками, сколько сводят с ума при прикосновении, но на таких, как Ло, их сила не действует, и она просовываю руку с кинжалом прямо сквозь тело призрака, разрезая нити вдоль позвоночника. Лололошка задерживает дыхание, чтобы не чувствовать смрад от призрака, но склизкие ощущения на руке, которая прошла сквозь его тело, и мерзкий трупный вид делают своё дело – к горлу подступает тошнота. Призрак растворяется как раз в тот момент, когда упырь прыгает на Морока, и девушка, сделав безрассудный шаг, загораживаю мужчину собой. Не позволяя себе вскрикнуть, Ло лишь шипит, когда нежить впивается ей в одно плечо зубами, прокусывая его насквозь и ломая какую-то кость. Ло надеялась, что не будет чувствовать боль, но как бы не так. Боль почти как настоящая, как при жизни. Во второе плечо тварь вгоняет ей свои когти, повисая на ней, как огромная пиявка. От его мерзости внутри поднимается волна злости, и Ло отрывает упыря от себя, разрывая свои же раны и увеличивая боль. Как только ей удалось его сбросить, сразу пинает тварь и втыкает нож ему в шею. С остальными двумя призраками она разбирается быстрее, а потом проверяет, чтобы у каждой нечисти были перерезаны нити жизни. Призраки сразу исчезают, растворяясь в воздухе, а вот упыри остаются лежать смердящими кучами костей и плоти. Лололошка замирает с тяжёлым дыханием, понимая, что на сегодня это всё. Из леса больше никто не собирается вылезать. Как может, она оглядывает свои плечи, отмечая испорченную одежду, разорванные раны, сквозь которые видно повреждённые мышцы. Крови больше, чем на ладони, но обильного кровотечения нет. Однако боль всё ещё пульсирует, а руки начинают неметь. Морок с таким равнодушием смотрит на её повреждения, что она не может сдержаться и бросает на него злой взгляд. – Это было потрясающе! В одиночку убить стольких! – Принц Зефирион почти аплодирует, ослепляя своим довольным выражением лица. Ло хотела воткнуть его же кинжал ему в малиновый глаз, чтобы стереть очаровательную улыбку, но вместо этого протягивает оружие, возвращая его хозяину. К ним подбегает капитан Воланд со своими солдатами, проверить, всё ли хорошо с принцем. – Сожгите трупы, – бросает Мара капитану, и тот отдаёт приказ нескольким солдатам. Зефирион принимает Лололошкину красную мантию от одного из солдат и, подойдя к ней сзади, как джентльмен накидывает её ей на плечи, скрывая жуткие раны девушки. – Мне больно, – тихо признаётся она – Так и должно быть? – Принц удивлённо смотрит на Морока. – Да. Но через пару дней всё заживёт. – Голос низкий и ровный, без каких-либо эмоций. – Как? Я же… мертва… моё тело не заживает. Морок вновь поворачивается к ней, и она жалеет, что поинтересовалась. – Наша связь. Тебя вылечит моя жизненная сила, та же, благодаря которой ты вообще ходишь и болтаешь. Ло прикусила язык, морщась от боли. Ей хочется ещё спросить, когда раны перестанут ныть, но она не решается испытывать его терпение. – Вы удовлетворены представлением, принц? – Ло пытаюсь скрыть своё презрение, сохраняя ровный тон. – Более чем, дорогая Лололошка! – Он с нежностью обхватывает её ладонь обеими руками. – А теперь самое время, чтобы привести тебя в порядок и представить моему отцу. Продолжение следует...