Глава 17. Моя

Малфой замер в оцепенении, глядя на закрывшуюся перед ним дверь. Какого черта ОН здесь забыл?! Все внимание слизеринца было сосредоточено на мыслях о том, что сейчас происходит на крыльце - что если он больше не знал ее? Что если она останется не с ним? Секунды казались вечностью и мужчина потряс головой, отгоняя от себя дурные мысли. Он не должен в ней сомневаться. Прежде он никогда не ревновал. Ни до, ни после, ни во время их отношений. Вот только раньше... Раньше, все было не так неопределенно, как сейчас - все, что было между ними напоминало черт знает что. И в эту самую минуту вся вселенная сжалась до длины того коридора, а чёртово время тянулось все медленнее. Мерлин, это была самая настоящая пытка, пока, наконец, дверь с тихим скрежетом не открылась. - Мама, это там кто?! - спросил Рейвен, с удивлением наблюдавший за изменившимся Малфоем. - Никто. - печально и будто немного виновато улыбнулась девушка. Никто. - На кухню пока не надо заходить. - встал в дверях мальчик и Малфой вспомнил, наконец, где находится. Ему нужно избавиться от этой недосказанности и все прояснить. - Тогда поужинаем в гостиной. - все с той же грустью в глазах ответила она.

***

Лили сверлила взглядом стоящие на окне цветы, так и не притронувшись к ужину, который принесла из кофейни. Ее мысли были где-то далеко, на крыльце дома, за полчаса до этого ужина. Она прокручивала в голове то, что сказала Артуру. "Я не могу представить себя с кем-то кроме него". В этих словах все 6 лет их разлуки. С самой первой секунды. Было ли у них, совершенно других и новых друг для друга, будущее? Ответ будто висел в воздухе, а они этого не замечали, пытаясь спрятаться от разговора друг с другом в неловком молчании. И сейчас Лили смотрела на Малфоя, которого знала когда-то, и который непринужденно болтал о чем-то с их сыном... Смотрела и не верила, что это тот же человек, который ещё совсем не давно проклинал ее последними словами. Что если теперь он на самом деле был таким? Была ли ее любовь чем-то большим, чем отчаянными попытками держаться за прошлое? Ей так сильно был нужен правильный ответ, но вряд-ли даже он сам смог бы его дать. Мерлин, как же невыносимо сложно его любить.

***

Скорпиус спускался по чуть скрипящей лестнице ещё чувствуя тепло спящего Рейвена, уснувшего в кресле гостиной. Лили стояла посреди кухонного хаоса, аккуратно подрезая стебли цветов, не обращая внимания ни на левитирующие осколки, кастрюли и щетки, счищающие со стен лимонный крем - островок спокойствия среди бедлама его жизни без нее. Мужчина невольно застыл в дверях, не отрывая от нее взгляд: миниатюрная и хрупкая, будто статуэтка, она стояла к нему спиной, и ее волосы переливались всеми оттенками меди в тусклом свете ламп. От стен эхом отражался хруст ножниц и едва уловимый голос гриффиндорки - как обычно она что-то мурлыкала себе под нос: - Мы тебе шлем зов чудесный, но Мы на земле не поем, Ведь дан тебе один лишь только час, Чтобы найти что скрыто у нас... Моя любимая. Слизеринец не мог отвести взгляд от ее силуэта, но одно неловкое движение, и пол предательски скрипнул под его ногами, отчего Лили обернулась. Тишина. Глаза Малфоя забегали, и он ляпнул первое, что пришло ему на ум: - Завтра в полдень у меня портключ в Штаты. Мерлин, он чувствовал себя словно мелкая краснеющая школьница на занятии по трансфигурации. - Останешься? - с мягкой улыбкой спросила девушка. - Да... - выдохнул он в ответ. Тот самый момент. - Лили... - сказал он, за пару шагов перемахнув через всю кухню. - Я должен тебе сказать... Снова тишина. Снова молчание, в котором они проваливаются друг в друга, утопая в омутах глаз, позабыв как дышать. Малфой сделал ещё шаг и, обнимая девушку за талию, наконец поцеловал ее. Эти сладкие губы, всегда желанные, словно сокровище. Эти холодные, всегда чуть грубые, пальцы, которые она чувствовала сквозь одежду. Будто они снова стоят в тусклом свете холодных фонарей косого переулка и впервые целуются. Как он мог целовать кого-то кроме нее?! Как она могла даже подумать о ком-то кроме него? Стена из осколков прошлого, которая сдерживала их старыми обидами, секретами и недомолвками, наконец пала, высвободив все то, что каждый хранил в уголках своего сердца. Каждый вздох, каждый поцелуй, каждое прикосновение было очередной волной бушующего шторма из страсти, желания и чувств. - Будь моей... - шептал он в ее красные от поцелуев губы. - Будь моей, прошу... Я всегда была твоей. Поттер ничего не ответила, лишь прижалась к нему ещё сильнее, растворяясь в словах, что он только что сказал, без остатка. А он все целовал и целовал ее, никак не в силах насытиться ее губами. Руки сами опустились вниз к ее бёдрам, сжимая их со всей страстностью, что переполняла его от одного лишь прикосновения к ней, а затем скользнули вверх, забираясь под рубашку, ближе к разгоряченной бархатной коже. Губы Скорпиуса же спустились ниже, усыпая горячими поцелуями ее шею, отчего дыхание сбивалось все сильнее. Лили запустила пальцы ему в волосы, тихо постанывая от удовольствия и наслаждения, захлестнувших ее целиком и полностью. Секунды, сладкие словно патока, тянулись так медленно, и все, о чем она могла думать в этот момент - пусть прямо сейчас время навсегда остановится. Она так соскучилась по его рукам. Лёгким движением, будто она была невесомой, мужчина подхватил ее и посадил на стол, раздвигая своим телом ее ноги, которые тут же обвили его бедра. Ловкими пальцами он расстегнул пуговицы ее рубашки, усыпая поцелуями ее грудь под сладкий звук ее стонов, которые становились все чаще и громче. Малфой чувствовал, как ее тело покрылось мурашками от прикосновений его рук и упивался тем, как явственно ощущает, то наслаждение, что она испытывала в эту самую минуту. Гриффиндорка стянула с него футболку, с трудом освободившись от поцелуев мужчины и отвечая, наконец, на его ласки своими касаниями. От одного взгляда на его рельефный торс можно было сойти с ума, и каждый раз, когда ее руки дотрагивались до его широкой спины, она чувствовала как по его телу пробегает дрожь. Они наслаждались друг другом, изголодавшись по телам, которые знали наизусть. Лили чувствовала, как его эрекция становится все крепче, и это сводило с ума ничуть не меньше, чем ласки Малфоя. Как она прекрасна и как же ее не хватало все это время. Все их сознание сузилось до мысли о том, как доставить друг другу удовольствие. Скорпиус расстегнул ее брюки, забираясь к ней в трусики, промокшие насквозь, и тихо зарычал, лаская и доводя до пика эйфории своими пальцами. Ему так хотелось доставить ей большее наслаждение, хотя он чувствовал, что сам вот-вот дойдет до предела. Дыхание девушки участилось, а пальцы врезались в его кожу все больше, отчего он не сдержал самодовольной ухмылки: она хотела его. Хотела так же сильно, как он. Так же сильно, как и годы назад. Хлоп. Они трансгрессировали в ее спальню, освещаемую лишь лунным светом за незадернутыми шторами. Ещё хлопок и Скорпиус оказался в постели, чувствуя спиной прохладу простыней. Лили усыпала поцелуями его грудь, опускаясь все ниже к животу, исподлобья глядя ему в глаза. Все ближе. Мужчина не отводил от нее взгляд, ловя каждое движение, приближающее гриффиндорку к его возвышающемуся над расстегнутыми брюками и дрожащему от нетерпения члену. Ловил огоньки, пляшущие в ее глазах во мраке спальни. Мерлин, само предвкушение доставляло невероятное удовольствие. Ее тело скользило у него между ног, а он, будто оголенный нерв чувствовал все в десятикратном усилении. Руки гриффиндорки стянули штаны и она обхватила пульсирующий член, облизнув губы. - Нет-нет-нет... - с ухмылкой покачал головой Скорпиус, нежно поднимая ее подбородок пальцами. Девушка послушно подняла голову и последовала за его рукой, обратно к губам Малфоя. Если это сон, я не хочу просыпаться. Запах его кожи. Голодный взгляд, блуждающий по ее телу и прожигающий насквозь. Какое же удовольствие быть с ним. Снова быть с ним. Он приподнялся и притянул ее к себе, попутно снимая с нее белье и брюки, впиваясь пальцами в ее покрывшиеся мурашками ягодицы, и медленно вошёл в нее. Лили тихо вскрикнула от растекающейся по телу, как раскалённая магма, эйфории, и замерла на несколько мгновений, погружаясь в пучину собственных чувств. Скорпиус оторвался от ее затвердевших сосков, которые с упоением ласкал своим языком и пристально посмотрел в ее янтарные глаза. Этот взгляд. Безмолвный, глубокий и пронзительный, он кричал громче любых признаний, которые он только мог сказать. Моя. Моя. Моя. - Я люблю тебя. - выдохнул мужчина, вновь целуя ее, не удосужившись дождаться ответа. Он медленно двигался, смакуя ощущения, и наслаждался их близостью, которая казалась им обоим чем-то нереальным. Он с удовольствием смотрел как Лили извивается, словно в танце, который знают лишь они, то ускоряя, то замедляя темп, балансируя на грани. Ни с кем и никогда ему не было так хорошо, как с ней. Все, что было в жизни Малфоя кроме нее перестало иметь значение. Всегда была только она. Как бы далеко друг от друга они ни были. Лишь она. Чувствуя, что они вот-вот достигнут пика, Скорпиус чуть крепче сжал пальцами бедра девушки и, отстранившись, бережно уложил ее на спину, наклоняясь сверху. Поттер сладко застонала, когда слизеринец вновь вошёл в нее, томящуюся в нетерпении, двигаясь чуть жёстче и быстрее, приближая долгожданный пик наслаждения. Дыхание Лили сбилось так сильно, что закружилась голова и все её чувства закрутились водоворотом, что, казалось, она с трудом могла осознавать реальность за пределами ласк Малфоя. Она громко вскрикнула, задрожав от накрывшего ее оргазма, опередив его всего на пару минут, после чего слизеринец сделал пару толчков и кончил, издав звук больше похожий на рычание. Мерлин... Они тяжело дышали, не в силах даже пошевелиться. Руки и ноги Поттер обвили чуть дрожащее в нирване тело Скорпиуса, обессиленно рухнувшее на бок, и мягко прижимая к себе, довольно улыбалась ему. Мужчина любовался тем, как рассыпались по смятой простыни ее волосы, переливающиеся в лунном свете, как даже в полумраке было видно ее раскрасневшиеся щеки, и как нежно она смотрела на него, словно он был лучшим человеком на земле. - Люблю тебя. - повторил Малфой, убирая прядь волос с ее лица. Он наслаждался собственным признанием. - Скорпиус... - выдохнула Лили, но мужчина не дал ей договорить, вновь целуя девушку. Он готов был отдать за этот поцелуй вечность. За этот нежный вкус ее губ. За блуждающие по его спине теплые пальцы. За один лишь ее взгляд. - И я... - прошептала она ему в губы. - И я люблю тебя... Очень... Слова, которые он так боялся не услышать. - Когда приедешь из штатов... Возвращайся ко мне. - все так же тихо сказала она.

***

- МАМА!!! - раздался громкий голос Рейвена с первого этажа. Лили вздрогнула, машинально подскочив на месте, вот только сильные мужские руки не выпускали ее из объятий, прижимая к себе ещё сильнее. - Если это сон, меня не буди. - пробормотал Скорпиус, не открывая глаз. Прошлая ночь обжигающей волной прокатилась по телу девушки. Она машинально дотронулась кончиками пальцев зацелованных губ, все ещё чувствуя на них его прикосновения. - МАМА!!! - требовательно звал ее мальчик, вырывая из сладких воспоминаний. Поттер нехотя высвободилась из его хватки, несмотря на пассивное сопротивление ещё спящего слизеринца, и, накинув первое, что попалось ей под руку, спустилась у сыну. - Привет. - усмехнулся развалившийся за кухонным столом Джеймс, глядя на растрепанную сестру. Гриффиндорка вздрогнула от неожиданности. - Какого... Что ты здесь делаешь?! - Мама, сегодня занятия! - воскликнул оскорбленный тем, что его особо не замечают, Рейвен. Вот дьявол! Во всех этих событиях последних дней гриффиндорка определенно потеряла счет времени. Если Джеймс пришел за Реем, значит сегодня была... Среда? Насколько же сильно она выпала из собственной жизни? - И тебе привет, Малфой. - вновь раздался голос старшего Поттера и Лили обернулась. Сонный Скорпиус стоял позади нее, щеголяя голым торсом и неправильно, наспех, застегнутыми брюками. Девушка смотрела то на него, то на брата, чувствуя как пылали от смущения ее щёки. Она чувствовала себя так неловко, будто была маленькой девочкой, которую застукали за поцелуями с мальчиком. Глядя на них, Джеймс закатил глаза, а затем, похлопав недоумевающего Рейвена по плечу, сказал: - Идём, дружище, за завтрак, пожалуй, сегодня отвечаю я. Мужчина подмигнул сестре и вместе с мальчиком, который неловко помахал родителям на прощание, вышел из дома, оставив Лили и Скорпиуса в полной растерянности. Девушка спрятала лицо в ладони и вскоре почувствовала, как на ее плечо опустилась его рука. - Мы снова одни, солнце... - обжёг шею Поттер  горячим дыханием слизеринец. От одного его слова по телу снова пробежала волна мурашек, а воздух в комнате стал таким горячим, что обжигал лёгкие, стоило сделать лишь вдох... Это был он, все тот же Скорпиус из далёкого прошлого. Она была уверена. И пусть разум ещё был в сомнениях, но ее тело и душа знали: это был он.