Тетта Кисаки

Что ж, думаешь, это забавно? Сначала ты появляешься в его офисе, невинная овечка в школьной форме, умоляющая не увольнять свою горе-мамашу с должности, для которой та совершенно не годилась, а теперь эта же самая мамаша открывает ему дверь и говорит: «Она съехала, не знаю куда. Я думала, она с тобой». В этот момент его сердце обрывается, и под дых бьëт осознание: сбежала. Это был сумасшедший месяц с перестрелками, фальсификацией смерти, бесконечными разборками с конкурентами и предателями: даже Ханме и его шестëркам было некогда приглядывать за тобой, и ты так подло воспользовалась его временной слабостью? Найти школьницу, оставшуюся без средств к существованию, не составило труда. Уже следующим вечером он едет в один из самых неблагополучных районов, и по его собранному виду не понять, что внутри всё кипит от гнева. Ханма лениво поглядывает на него с водительского сидения — что, опять? Снова давить девчонку автомобилем? Мы ведь это уже проходили... Тихо проникая в съëмную квартирку, он и сам не знает, что собирается делать. Пустить пулю в лоб? Отправить в бордель? Насильно вернуть в разрушительные отношения, полные стыда (малолетка с богатым мужиком — прекрасная тема для сплетен) и боли? Он не был готов убить тебя... не сейчас. Пока Ханма проверяет ванную и кухню, он ныряет в полумрак спальни — единственной комнаты в этой убогой квартирке с клопами и тараканами. Ты спишь, уютно свернувшись клубочком под стëганым покрывалом, и даже не подозреваешь о своём взрослом любовнике, неподвижно сидящем рядом. Тонкие пальцы мягко скользят по твоим растрëпанным волосам, гладят безмятежное лицо. Ресницы начинают дрожать, размеренное дыхание прерывается всхлипом. Твои губы растягиваются в улыбке. — Кисаки-сан, — сладко бормочешь ты во сне и переворачиваешься на спину. Он замирает, пульс учащается так, словно хочет разорвать ему горло. До чего прелестное, искреннее, совершенно пустоголовое создание... Ты чувствуешь на себе чужой взгляд и просыпаешься. Встревоженный визг прерывается его рукой, зажавшей тебе рот. Ты ëрзаешь, пытаясь освободиться, но под строгим взглядом успокаиваешься. Ты помнишь, что нужно быть хорошей девочкой и не доставлять ему неприятностей. Его рука становится мокрой от твоей слюны, частого дыхания и горячего потока слëз. — Почему ты плачешь? — он с издëвкой вздëргивает бровь, холодно глядя на тебя сверху вниз. — Потому что придётся возвращаться ко мне? Ты активно машешь головой, и он медленно убирает руку. Облизнув губы, отвечаешь: — Ты будешь злиться на меня. — Конечно, я буду злиться, — он не скрывал раздражения. — Кто тебе позв... — Он сказал, что ты разозлишься, что от таких женщин избавляются, а папа... папа тоже бросил маму, когда узнал. Хмурясь на твоë бессвязное нытьë, он молча сдëрнул с тебя покрывало. Ах, так вот почему мамаша так легко выставила тебя за дверь. — Кто сказал, что я разозлюсь? — задумчиво глядя на твой ещё небольшой живот, спросил он. Испуганно сопя, ты указала пальцем на стену, за которой, судя по звукам шагов, бродил Ханма. Усталый вздох. — Я не злюсь, дурочка, — он тянет тебя к себе в объятья, и ты тихонько плачешь, прижимаясь ближе. В конце концов, ты ещё совсем ребёнок... Ему нужно было быть более чутким и внимательным по отношению к тебе, следить, чтобы ты не забывала принять таблетки, говорить с тобой о чувствах, посвящать в свои планы. Тогда ты бы не испугалась и не сбежала, верно? — Мне так плохо, — жаловалась ты, пропитывая слезами мягкий материал его пиджака. — Постоянно тошнит и хочется есть, болит спина, а ещё руки и ноги мëрзнут, здесь так холодно... Он заворковал, укачивая тебя. Надо показать тебя врачу, вряд ли ты додумалась встать на учëт. Перевезти твои вещи к нему домой, обновить гардероб... Он ожидал снова оказаться отвергнутым неблагодарной женщиной, а вместо этого нашëл несчастного беременного подростка. Это выбивало из колеи. Всегда уверенный в том, что делает, он был растерян. Но прежде всего — врач. Возможно, ещё не вышел срок для аборта. Тогда риски сведутся к минимуму, ты подрастешь, окрепнешь, а после официальной свадьбы сможешь выносить ещё одного ребёнка. И он не желал слышать твои девичьи истерики по этому поводу. Ты не понимаешь, что для тебя благо, поэтому просто позволь ему на правах более старшего и умного позаботиться о тебе. Если, конечно, сгусток клеток в твоëм организме генетически имеет к нему отношение... Врач и это может проверить, не так ли?