Часть 1

Себастьян завязал бантиком шнурки на правом ботильоне Сиэля, подтянул повыше тёмно-серый гольф на худощавой икре. Пальцы в белых лайковых перчатках работали аккуратно и бережно. Разве что чересчур усердно. Когда они принялись старательно расправлять несуществующие морщинки на тонкой синей шерсти бриджей, Сиэль с ноткой раздражения бросил: — Довольно, Себастьян! — и поднялся с постели. Дворецкий, до этого стоящий перед графом на одном колене, поспешно поднялся тоже. Придирчиво осмотрел подростка и сказал почтительно, но с глубоко скрытой иронией: — Боюсь, Ваша Светлость, что и на таких каблуках вы вряд ли обгоните ростом свою невесту. А ведь мисс Элизабет так старается быть ниже вас… — Что мне до этого? — вспыхнул Сиэль. — Её никто не просит. — Она носит туфли на низком каблуке, вы заметили? Это так трогательно. Будет жаль, если её усилия не увенчаются успехом. — И что ты предлагаешь? — не закрытый повязкой глаз уставился на него в упор. — Ну… может, заказать вам ботильоны на каблуке повыше? — делая вид, что размышляет, предложил Себастьян. — Если вы, конечно, сможете в них ходить. Сиэль хмыкнул, подошёл к большому зеркалу и оглядел себя. Дворецкий шагнул к нему и поправил сбившийся бант на шее, заправив его сзади под воротник сюртука. — Кто бы говорил про каблуки, — язвительно высказался подросток, глядя на отражение Себастьяна в зеркале. — До тебя с твоими монстрическими сапогами мне далеко. Дворецкий пожал плечами, но Фантомхайв не унимался. — Нет, в самом деле, — обернулся он. — Как ты только ходишь на этих чудовищных каблуках?! Их ведь в швейную машинку вставить можно и нитку сквозь них пропустить. Тогда ты при каждом шаге делал бы строчку. — То, что невозможно человеку — возможно демону, — заметил Себастьян. — Вообще-то я всегда считал, что у демонов другие… конечности. Себастьян усмехнулся, отходя от зеркала. Приблизился к столу, на котором уже стоял приготовленный для юного графа завтрак и отодвинул стул: — Присаживайтесь, мой лорд… То, что у демонов на ногах копыта — всего лишь убогая фантазия ваших священников и художников. Я понимаю, чем она вызвана. Попыткой низвести нас на животный уровень, уподобить козлам и баранам, убедить других в низменности наших инстинктов. Выглядит очень дёшево и откровенно глупо, но многие ведутся на такой пошлый трюк уже много столетий… Сиэль уселся за стол и расстелил на коленях салфетку, заметив при этом: — Говорят, если что-то глупо, но — работает, значит, это не так уж глупо. — Логично, — согласился дворецкий. — Зачем тратить усилия, придумывая что-то более правдоподобное, если люди так легко верят лжи? Но выставлять нас в виде парнокопытных животных — равносильно тому, как если бы мы стали изображать людей в виде каких-нибудь амёб, способных лишь на то, чтобы размножаться делением… Юный граф покраснел и решил сменить скользкую тему. — Ладно, скажи мне лучше — где ты приобрёл те умопомрачительные ботфорты? — спросил иронично, придвигая к себе блюдо, накрытое крышкой, чтобы не остыло. В нём был запечённый палтус. — Где приобрёл? — подивился Себастьян, беря соусник и поливая из него рыбу. — Не могу поверить, что вы это всерьёз. Не судите о нас по своим человеческим меркам. Ботфорты относятся к моей демонической форме, они часть её, только и всего. — И тебе действительно удобно ходить на этих жутких иголках? — силился понять Сиэль. Он взял вилку и крутил её перед глазами, разглядывая острые кончики. — Так же удобно, как вам в вашей повседневной одежде, — Себастьян помолчал. — Но не надо забывать, что это всего лишь форма, как и та, в которой я нахожусь сейчас… разве что более постоянная. — Представляю, как выглядят другие демоны в Аду, — хмыкнул Фантомхайв. — Нина Хопкинс точно была бы в восторге от твоего стиля, а то она всё считает тебя скучным… — В Аду демоны могут выглядеть как угодно, — терпеливо объяснил дворецкий. — Кто же станет по форме судить о содержании? — Это как? — подцепив и прожёвывая кусочек рыбы, спросил юный владелец поместья. — Очень просто, — Себастьян поднял со стола графин с водой и продемонстрировал ему. — Воду можно налить в круглый сосуд или квадратный, высокий или низкий. Это будет всё та же вода. Но вы ведь не будете судить о её качестве по форме сосуда? Демон, глядящий на себе подобного, напрямую видит демоническую сущность, не обращая внимания на форму. Она — условность. Каждый выглядит так, как ему комфортней. — Ясно, — вздохнул Сиэль. Опуская графин на место, дворецкий заметил с оттенком снисходительности: — Потому ваш вопрос — где я приобрёл свои ботфорты — выглядит по меньшей мере… наивно. Нет нужды в каких-то материальных предметах, если ты сам — энергия в чистом виде и можешь преобразовать её во что угодно. — Однако есть кое-что, в чём вы — энергия в чистом виде — нуждаетесь, — с оттенком насмешки проговорил Фантомхайв. — И получить это вы можете только у людей. Даже если мы по сравнению с вами — всего лишь амёбы, способные размножаться делением. — Тут вы совершенно правы, мой лорд, — признал демон покорно. — Ибо человеческие души — куда ценнее их телесных оболочек…