Глава 2. Судьбоносный чай

Он много раз и с тех давних пор, о которых был не в силах даже помнить, ловил себя на одной весьма странной мысли что пребывание во сне для него всегда приятнее, чем бодрствование. Скорее всего, это было весьма странно для представителя его вида, ведь каждый раз, когда ему мельком удавалось увидеть жизнь других людей, они всегда старались выскочить из своих жилищ ни свет, ни зоря. Хотя, это он зря подумал, ведь как можно ему сравнивать себя с теми, кто спокойно ходит по улицам, где он проскальзывает неуловимой тенью. Да и какая разница, чего он желает, если ему в этой жизни ничего своего не дозволено, даже желания. И тем не менее, отнять у него мимолетные удовольствия в миг, когда его душа была слишком далеко от тела, не мог никто, даже его хозяин, и этим стоило успеть насладиться, чтобы еще хоть какое-то время лелеять это ощущение глубоко внутри себя, как единственное напоминание о том, что он до сих пор живой. И именно поэтому развеивать последние грезы и открывать глаза было так не охота, последнее, что он помнил, как вызвал гнев своего господина, тем самым вынудив его натравить на него несколько десятков охранных дроидов, что гнали его много часов прочь от их обители, большинство из них ему удалось быстро уничтожить, но кто-то сумел ранить в живот чем-то острым, от чего сил с каждым часом оставалось все меньше, а под ночь они иссякли совершенно, словно утекая в подземные ручьи канализации вместе с дождем. И хоть он понимал, что поблажек ему не будет вне зависимости от состояния, вряд ли эти правила известны той дыре, в которую он свалился, потеряв сознание. Дыре, где неизвестная ему поверхность, на которой он лежал была в сотни раз приятнее и мягче, чем спальный блок в комнате, где он проводил большинство своих ночей. Дыре, где было сухо и тепло, а в воздухе веял аромат человеческой еды, пусть и не такой, какую предпочитал есть его хозяин, но все же. Дыре, где кто-то не поленился наложить на его рану лечебную повязку, чья влажная прохлада унимала зуд и боль. Он совершенно точно никак не мог попасть в эту дыру по собственной воле, его кто-то сюда принес, и чем быстрее он выяснит, кто это был и для чего он это сделал, тем больше у него шансов выжить. Резко распахнув глаза и сев в постели, не обращая совершенно никакого внимания на острую боль в левом боку и ослепленный ярким светом, он столкнулся взглядом со взрослым мужчиной, что, вздрогнув, оторвался от чего-то на столе, и окинул его взглядом своих чистых голубыми глазами. Стоило отметить, что выглядел он весьма миловидно, густые светло-русые волосы плавно перетекали в ухоженную бороду, одежда его была чиста и светла, а одна рука выставлена вперед в успокаивающем жесте. Но если он что-то и сумел выучить за всю свою жизнь, так это то, что доверять внешности нельзя нигде и никогда, а если и пользоваться глазами, то лишь выискивая ими то, что существо пытается скрыть, и прямо сейчас этот мужчина свободной рукой прикрывал его световой меч, что теперь болтался у него на поясе вместе с еще одним. Незнакомец что-то тихо говорил, а быть может, даже спрашивал, но для него это не имело никакого значения, все, что ему сейчас действительно было необходимо знать, так это то, что он тоже был чувствительным к силе, и что он, отобрав его оружие, отобрал и его свободу, отныне сделав его своим. Смена господина была для него неожиданностью, хоть и предполагалось, что теоретически это возможно, ведь он был вещью, а у вещей всегда должны быть хозяева, только если вещь не бесполезна, но тогда она уничтожается, а ему такой судьбы никак не хотелось. Тут же услужливо в голове вспыхнули недавние воспоминания о том, как его, теперь уже бывший господин, сверкая алыми от ярости глазами, вопил о том, какое же он бесполезное ничтожество, на которое он истратил столько сил и времени. Ему было искренне жаль не оправдать его надежд, но перспектива смены хозяина уже не казалась ему чем-то плохим, если судить по голым фактам, как он и привык, то, не зная его ни минуты лично, этот человек спас его от смерти под проливным дождем, принес в свой дом и уложил на постель, где по-хорошему, дозволено лежать только свободным разумным существам, помог залечить раны и прямо сейчас старается его успокоить, хоть и не ясно зачем. Понятно, что все это делается лишь для того, чтобы в будущем он смог нести верную добротную службу, но прямо здесь и сейчас он не мог вспомнить ни единого момента, чтобы хоть кто-то за всю историю его существования был столь же заботлив по отношению к нему. Это восхищало, и он никогда не простит себе, если не будет отвержено выполнять свой долг пред ним. - Ей, ты меня слышишь? – аккуратно позвал его мягкий голос мужчины, что успел присесть на пуфик около кровати и чуть склонил голову, пытаясь заглянуть собеседнику в глаза. – Тебе точно понятно, кто я такой и где мы находимся? - Да, мой господин, - тихо произнес он, стараясь держать плечи прямо. – Мне ясно совершенно все, что может быть мне необходимо.

***

Все это было слишком странно, чтобы быть правдой, еще хуже то, что Оби-Ван совершенно не понимал, как себя вести, по протоколу, он был обязан вежливо обращаться с любым существом, которое пришлось взять под стражу, и все же джедай намеревался увидеть сгусток ненависти и жажды уничтожений на месте юноши, как только он немного оклемается, прямо сейчас, на деле, он мог наблюдать поведение совершенно не приемлемое в его картине мира для свободолюбивого ситха, что только что назвал его своим господином. - Прости, что ты сказал? – в неверии переспросил Кеноби, все еще выискивая в движениях и взглядах парня намеки на скрытую угрозу. - Вы мой хозяин, это именно так, - повторили ему в ответ, смиренно опустив голову в низ. – Мой предыдущих господин отказался от меня, но я надеюсь, что вы сочтете меня хоть сколько бы то не было полезным для своих свершений и будете мудро пользоваться моей абсолютной вам верностью до тех пор, пака я не погибну, служа вам, или пока вы сами не найдете мне достойную замену. Теперь это все больше и больше напоминало джедаю страшный сон, инстинкты подсказывали ему, что все это одна большая уловка, но сам он верил в это все меньше и меньше, разумом понимая, что у юноши была как минимум пара возможностей подловить его в замешательстве и пронзить точным ударом меча. Для верности, он положил руку на трофейное оружие, на что парень отреагировал незамедлительно, хоть и опять не так, как от него ожидалось. - И вы совершенно правы, мой господин, мое оружие так же принадлежит вам, - было так странно наблюдать, как пользователь силы совершенно равнодушен к тому, у кого сейчас его единственная защита. – Я был слаб, и вы смогли забрать его, отныне вернуть мне его только в вашей власти. Но даже если все это не было одним большим концертом, то как он мог вести себя подобным образом? - Очевидно, что не по своей воле, - услужливо подсказало сознание. – Кто-то весьма могущественный основательно промыл ему мозги, дабы превратить в свою игрушку. “И мне даже думать не хочется, чему, как долго и со скольких лет нужно подвергать человека, чтобы вырастить из него это” – продолжил мысль Оби-Ван. Еще раз оглядев своего толи пленника, толи раба, он окончательно понял, что больше не способен воспринимать его как своего врага: пред ним было существо весьма жалкое и печальное, хоть и само этого не осознающее, но хоть он и был адептом темных сил, мужчина не мог не отметить искру сочувствия по отношению к нему, ибо очевидно, что служит он темной стороне далеко не по своей воле. Ему доводилось слышать множество легенд о том, как хороших и добрых существ буквально доводили до падения, заставляя их пережить то, о чем говорить не принято, а учитывая то, насколько юн был тот, кто смиренно ждал пред ним своей участи, когда-то давно этот юноша был маленьким ребенком, оскверненной невинностью, похищенной из семьи темными силами. – “И именно они и были лордами ситхов, а не марионетка, которую они создали ради грязной работы.” - Хорошо, ну… ты хоть сядь нормально, не стесняйся, - неуклюже сказал Кеноби, все еще не совсем понимая, как ему правильно вести себя с этим парнем, но к счастью, цели своей добился и юноша чуть более комфортную позу, что, тем не менее, не отменяла факта напряжения каждой мышцы в его теле в ожидании приказа, - скажи мне лучше, как зовут тебя? – ему хотелось куда сильнее сказать ему, что рабы ему не нужны и парень может быть свободен, но скорее всего, тогда он просто вспорет себе живот, чтобы освободится раз и на всегда. - Вейдер, - незамедлительно отчеканил тот. – Можете называть меня Дарт Вейдер. Мой бывших хозяин дал мне этот титул за боевые заслуги не так давно, но вы можете в любой момент изменить мое прозвище. - Замечательно… да… это очень хорошо, - отстраненно сказал Оби-Ван, все еще стремясь уложить в голове ворох информации о событиях, с которыми столкнуться не имел ни единого шанса еще вчера. – Ты, знаешь, побудь пока здесь, - из вежливости подсказал парню он, стоя в дверях, - на кровати, например, полежи пока. Я скоро вернусь. – после чего дверь за ним закрылась, а он наконец-то смог вяло опасть по стене на пол и обхватить голову дрожащими руками. - Что же мне теперь делать? – ну, по-хорошему, ему следовало немедленно сообщить о пойманном ситхе совету ордена, но это фактически означает, что он отдаст юношу на смертную казнь, ведь, по законам Республики, чувствительным к силе запрещалось практиковать способности темной стороны под страхом смерти, а последнее, чего ему хотелось – это губить невинную душу, – Но я не могу просто сидеть с ним тут целую вечность, должен был выход спасти его, – и тут в голове всплыли старые воспоминания о куда более древних рассказах, что читал ему его мастер, о том, как изменчив дух человека и как в нем можно искоренить любое зло, но не силой, а только пониманием и терпением, – Я должен помочь ему, - словно мантру прошептал себе под нос Кеноби, собирая все свои внутренние силы во едино, где-то в этот момент он почувствовал невесомое, но явное волнение в силе, что словно тянуло их души друг к другу, подобное он испытывал лишь раз, но он отогнал эту мысль. – Это мой долг. Поднявшись на ноги, мужчина посчитал, что после всего этого более чем заслужил хотя бы пятнадцать минут личного времени, которое лучше провести в ванной комнате. “Надо будет потом и за этим Дартом поухаживать”, - промелькнула в его голове мысль, порожденная неизвестным пока что желанием оберегать потерянного мальчишку. – “Да и вообще, пока он не поправится, лучше всего будет отсидеться здесь, а совет узнает обо всем тогда, когда должен будет.”

***

За последние пару дней Оби-Ван все чаще ловил себя на мысли о том, что к свои почти сорока годам он так и не смог разобраться в устройстве этого мира, хоть и потратил на это всю свою жизнь. Вопросы о зарождении жизни и тайне загробного бытия не интересовали его совершено, но ему до дрожи в коленях было важно узнать, кого же по итогу он взял к себе под опеку – травмированного юношу, маленького ребенка или домашнего питомца, потому что, пусть это и казалось невозможным, но Дарт каким-то чудом совмещал в себе качества всех этих понятий. Прямо сейчас они сидели на крохотной кухне гостиного дома, отдыхая от полуденного зноя за чашкой чая, но не стоило обманывать себя подобной идиллией, ибо существо, которое мерно, словно по заученному алгоритму, помешивало сахар в напитке имеет все шансы зарекомендовать себя, как лучший спонсор ранней седины на висках, творя вещи откровенно неадекватные, но для него самого более чем приемлемые. Начать стоит хоть с того, что у него определённо была несколько пугающая привычка вскакивать с первыми лучами солнца и тихо поджидать пробуждение своего хозяина, а как либо еще Вейдер Кеноби называть отказывался, у его кровати, словно верный пес. По его словам, он делал то для того, чтобы сразу же быть готовым исполнять любые приказы своего господина, по мнению джедая это было глупостью, пусть он и сам по долгу службы был с малых лет выучен вставать с постели в самые ранние часы, но понимать, что кто-то караулит твои утренние хотелки, как список приказаний, казалось чем-то неправильным. В поведении Дарта совершенно все казалось неправильным, и теперь он понимал, почему: сколько бы он за ним не наблюдал, чтобы не предлагал сделать, контактировал с ним послушный дроид, словно подученный имитировать внешность человека, но не более, и если где-то внутри него и осталась душа, на что мужчина искренне надеялся, то была спрятана она слишком глубоко, чтобы хотя бы помнить, что такое свобода. Каждое его движение, а, быть может, и взгляд были строго согласованы с волей его хозяина, от чего создавалось ощущение, словно парень просто не осознает, что такое свобода воли, и даже чай, который ему предложил Кеноби, они смогли сесть пить только через пол часа, в течении которых джедай никак не мог понять, отчего Дарт так странно на него косится после каждого вздоха, вместо того, чтобы просто взять пакетик с приятным ему вкусом. А дело было лишь в том, что юноша старался угодить ему, думая, что выбрать нужно только то, что от него желает сам господин, а что будет за неправильный выбор проверять не хотелось, вот он и жался целых тридцать минут у стойки, пытаясь уловить мельчайшие детали, которые подскажут ему правильный ответ. “Значит, придется сначала приучать его к тому, что неправильных ответов нет” – с усмешкой подумал Оби-Ван, но то была лишь попытка отшутиться от боли и обиды, что растекалась у него мерзкой холодной липкой жижей на душе, ведь он прекрасно понимал, что такое поведение у ситха не от того, что он увидел пакетик с чаем впервые в жизни. Ему всегда говорили, что он намного чувственнее и сердечнее многих людей, которых когда либо знал орден, и было трудно понять было ли это даром или же проклятьем, он никогда не мог просто пройти мимо чужого горя, но порою ощущать чужую боль, как свою собственную было так тяжело, что он был готов проклинать силу с ее дурацкими дарами. По крайней мере, он точно знал, что парня не бросит и приложит все свои умения и все свое сострадание, чтобы помочь ему выбраться из этой трясины, возможно, впервые в жизни показав ему, как можно жить обычным человеком, а не чей-то игрушкой. Однажды он уже бросил того, кто на него рассчитывал и о ком ему было поручено верно заботится, а после не слышал о бедняге ничего. Этого не повторится. - Они мне не рады. – неожиданно подался тихий голос с боку от мужчины, заставив его легко вздрогнуть, отлучившись от тяжелых дум. - О как ты говоришь? – с интересом спросил он, прихлебывая уже успевший остыть чай. Кеноби прекрасно знал ответ на свой же вопрос, но посчитал правильным подкреплять инициативу самому задавать вопросы, не боясь получить наказание за излишнюю вольность. - Совет ордена джедаев, в котором состоите и вы, как один из магистров, хозяин, - тихо и холодно продолжил Дарт. – Я поклоняюсь темной стороне силы, что не допустимо с точки зрения его религии, а вы не собираетесь “бросать меня”, если верить вашим словам, - прошло еще немного и он кротко добавил, потупив взгляд на нетронутую кружку. – У вас могут быть проблемы из-за меня, мой господин, мне очень жаль. - Забудь об этом, - небрежно бросил Оби-Ван, откидываясь на спинку стула. – Совет не доверяет тебе потому, что ты, хоть и пользователь силы, но не подчиняешься законам джедаев, но ты и не должен, потому что ты не джедай, - он наклонился чуть ближе к Вейдеру и добавил, поймав его взгляд. – Ты человек, хоть мне и неизвестно пока твое настоящее имя, но ты заслуживаешь помощи, и ты достоин свободы… Не надо, пожалуйста вновь читать мне лекцию о том, что ты моя собственность, ибо я клянусь, что лягу в могилу, но добьюсь того, чтобы ты смог очнуться от этого кошмара, и настанет день, когда ты сам попросишь у меня свободы.