Тайный Санта

      Эва перестала верить в волшебство еще в детстве, когда увидела на Санте, пришедшем к ним домой с подарками, ботинки своего отчима. Она знала, что мама тихонько забирала ее письма, год за годом, а после они с Брендоном делали все возможное, чтобы желания Эвы и ее младшего брата Исмана были исполнены. Родители для нее были куда значимее какого-то выдуманного волшебника и его ушастых помощников.       Но в этом году рождественским эльфом должна была стать Эва.       Разбирая корявый почерк Оливера, она выругалась про себя и в бессилии отложила письмо. Пожелания Хлои были до простого понятны: дочка просила новый школьный рюкзак с Барби, коньки и собаку. Брат-близнец же всегда отличался умением загадать невыполнимое. А еще у него было плохо с каллиграфией — следовало с ним заниматься больше, но Эва довольно много времени отдавала работе.       Она пообещала себе в следующем году быть ближе к детям.       Пока Амен был рядом, она не чувствовала себя таким профаном в этом вопросе. Супруг будто был соткан из волшебства и всегда попадал с подарками точно в цель. Даже находил достаточно времени на всех троих, несмотря на плотный рабочий график. Но их пути разошлись полгода назад после нескольких месяцев по накатанной вниз и крупных ссор. Эва не слышала об Амене ничего все полгода, и он даже не пытался держать связь с ней, лишь отправлял деньги и детям подарки без обратного адреса. Она покрутила кольцо на безымянном пальце: по документам они все еще были женаты, и Эва в порыве усталости порой желала, чтобы Амен вернулся к ней и детям, но брала себя в руки и возвращалась к реальности. Она должна была уже привыкнуть растить близнецов одна.       Записав в список покупок подарки для Хлои, Эва сложила письмо Оливера несколько раз и убрала в сумку. На часах уже наступил Сочельник, и пора было ложиться спать, чтобы проснуться раньше и завести детей к родителям, а самой пробежаться по магазинам и купить еду на вечер. Они с друзьями договорились встретить Рождество вместе, и ребята должны были прийти с детьми. Хотелось и платье новое, но девушка боялась вообще ничего не успеть, поэтому не загадывала.       Утром, оставив Хлою и Оливера у своих родителей, Эва попросила близнецов, уходя, хорошо себя вести. Ее отец занимался украшением гостиной, развешивая гирлянды и еловые лапы, напевая себе под нос бессмертные хиты дядюшки Френка, а мама, с полотенцем на плече, провожала свою взрослую дочь. На лице у миссис Бронкс сияла счастливая улыбка. Из кухни тянуло пряным печеньем и печеным картофелем.       — Если он опять будет говорить мне, что Санта ненастоящий, я ударю его, — девочка отвернулась, сложив руки на груди и показав брату язык. — Оли хочет испортить всем праздник!       — Просто ты глупая, как и все девчонки, — закатил глаза мальчишка, почему-то глянув на маму, словно ища в ее взгляде поддержку. Эва лишь рассмеялась и пошевелила пальцами его густые светлые волосы. — Ни Санты, ни эльфов не существует. На Северном полюсе живут белые медведи, северные олени и моржи. — добавил он, фыркнув.       Закрывая за собой дверь, девушка прошептала дочке, чтобы та не обижалась на брата и уж точно не дралась с ним: мальчишки тоже иногда бывают глупенькими, но все, что они делают — вовсе не со зла. Уже будучи за рулем и стоя на светофоре, Эва достала из сумки письмо Оливера и вновь, при дневном свете, попыталась разобрать его почерк. Но в спину начали сигналить, поэтому пришлось отложить и нажать на газ.       Тележка была полна продуктов. Эва кружила по супермаркету, сметая яркие коробки и шелестящие упаковки со сладостями, металась между ящиками с овощами и полками с молочкой, выбирала индейку, советуясь с пожилой дамой в цветастом пуховике и вязаной шапке. К четырем должна была подойти Амала и помочь Эве с ужином, поэтому каждая минута была на вес золота.       Ближе к часу все трое вернулись домой. Отправив близнецов наводить порядок в комнатах, Эва разобрала пакеты и принялась нарезать овощи, которые собиралась отправить в духовку вместе с индейкой. А когда нагрянуло семейство Дубеев, дела и вовсе пошли в гору.       — Дорогая, как ты с ними справляешься, — рассмеялась Амала, наблюдая за тем, как близнецы носятся по кухне вокруг взрослых. — Я едва могу успокоить Сару, а уложить ее вовремя без телефона — целая катастрофа.       Эва лишь отмахнулась и проверила духовку, слыша, как Амрит спускается, чтобы открыть входную дверь. В коридоре сразу же стало шумно от громкого, звонкого голоса Мими и хруста бумажных пакетов.       — Вот это запахи, мамочки, — протянула девушка, откинув назад гладкие черные волосы. Она подхватила на руки маленькую Сарасвати, выбежавшую ей навстречу, и закружила. Ее подругам всегда казалось, что Мими очаровывала детей сильнее, чем их собственные мамы. — Девчонки, мы заехали за игристым, так что готовьте бокалы.       — Главная дьяволица-искусительница приехала, — передразнила ее Амала, забирая Сару на руки. Мими закатила глаза и рассмеялась еще громче, когда близнецы обняли ее с двух сторон.       Эва вдруг заметила на безымянном пальце подруги кольцо, что сверкнуло в сиянии лампочек гирлянды. Сердце кольнуло, и девушка отвернулась, а на глаза навернулись слезы: она была безумно рада за подругу, но размолвка с Аменом внесла в ее жизнь свои коррективы.       — У вас там на ступеньках какая-то девушка плачет, — Мими зевнула.       — А, — скучающе ответила хозяйка дома, — скорее всего соседка, опять с парнем поссорилась.       Когда праздничный стол был накрыт, и детей удалось хоть немного успокоить, Эва зажгла свечи и оглядела гостей. В компании лучших друзей она чувствовала себя счастливой, но без Амена — это все привычка видеть его рядом — в сердце будто зияла пустота.       Мими поднялась на ноги, объявляя о помолвке с Дино. В доме повисла тишина, даже дети обернулись на свою любимую няньку, а девушка только пожала плечами, признавая поражение: клялась, что никогда не выйдет замуж, так и останется завидной холостячкой. Но неудивительно, что Дино добился своего: не было в этом мире ни одной вершины, которую бы не покорил этот упертый парень.       Амала рассказывала о жизни в Индии, не забывая упомянуть о том, как её всё-таки достало яркое калькуттское солнце. Амрит иногда закатывал глаза, споря с женой, но быстро сдавался, стоило той лишь немного опустить уголки губ.       Посреди громкого рассказа про повышение Дино в дверь позвонили. Эва вскочила из-за стола, махнув повстававшим мужчинам и переглянувшись с подругами. Гостей они не ждали и едва ли были бы рады кому-то, кто нарушит их идиллию. Честно признаться, Эва вообще не была рада никому в последнее время, поэтому с осторожностью заглянула в глазок и отшатнулась от увиденного. За её спиной вырос Амрит.       — Кто там? — спросил он, изогнув бровь.       — Санта, — выдавила сбитая с толку Эва.       — Ты вызывала? — уточнил Амрит.       В ответ хозяйка дома отрицательно покачала головой. Она потянулась к ручке, но мужчина ее остановил. Отчего-то ей стало не по себе, будто должно было произойти что-то плохо.       — Я сам поговорю с этим аферистом, — прикрыл ее собой Амрит. Он неожиданно широко распахнул дверь, отчего даже колокольчики на еловом венке звякнули. Эва выглянула из-за плеча старого друга. — Мы не заказывали Санту. Вы ошиблись адресом. — грубо произнес мужчина.       Санта лишь улыбнулся и громко поприветствовал Эву и Амрита. На его низкий, теплый, словно огонь в камине, украшенном рождественскими ночками, голос сбежались дети. Оливер остался в стороне, скептически глядя на бархатный полушубок и брюки. Ему не понравилась даже белая как снег борода и грубые ботинки с блестящими пряжками. Девчонки же кинулись к Санте.       — Кто себя хорошо вел в этом году? — рассмеялся он, раскинув руки и тряхнув большим мешком. — Тому я принес подарки!       Эва застыла, прижав руки к груди. Она не могла поверить, что ее дочь вновь радуется, ведь после ухода Амена она долго хмурилась и часто обижалась на всех вокруг. Даже драться с братом начала, лишь бы показать всем, как она расстроена.       — Проходите, не стойте на пороге, — неожиданно для всех Эва махнула рукой в сторону гостиной и отошла к стене, позволяя волшебнику с двумя девчонками на руках, которых он держал словно невесомые пушинки, пройти в дом.       — Что ты делаешь? — прошептал Амрит, зло сощурившись и не выпуская Санту из поля зрения. — А вдруг он решит обчистить дом? У него может быть оружие.       — Брось, Амрит, — уголки губ Эвы поползли вверх, — неужели вы с Дино не справитесь с ним, случись что? — она вздернула бровь, сдерживая смех и наблюдая, как плечи друга расправляются, а улыбка растягивается.       — Ты права, — кивнул Амрит и пошел следом за Сантой.       Эва осталась в дверном проеме, наблюдая за происходящим. Санта поочередно поздоровался с каждым взрослым, не переставая развлекать Хлою и Сарасвати, и стал вручать девочкам подарки, расспрашивая, как прошел их год и не обидели ли они кого. Эва заметила, как на глазах дочери навернулись слезы, и было кинулась к ней, но Санта жестом ее остановил. В глазах его сверкнуло что-то невероятно тепло и доброе.       — Проказничала? — склонил голову волшебник, обратившись к Хлое. Нижняя губа девчонки затряслась, и та готова была расплакаться, ведь в последние полгода слишком много шкодила и обижала брата. — Ну-ну, — Санта снял варежку и стер большим пальцем слезы с щек Хлои. — Всякое бывает, но это не значит, что ты плохая. Хорошего в этому году ты сделала уж точно больше, ведь мои эльфы присылают мне отчеты о каждом. И твой я тоже читал.       Он вручил ей розового плюшевого пони с длинной блестящей гривой, и Хлоя, довольная, убежала к маме хвастаться.       Оливер фыркнул. Он отвернулся, покачал головой, и Санта тут же обратил на него внимание. Волшебник подозвал мальчишку к себе, но тот наотрез отказался. Эва отвела взгляд, вспоминая утреннюю ссору близнецов.       Санта подошел к Оливеру и протянул ему руку в рукавице. Тот глянул с опаской, но пожал ее, и тогда волшебник наклонился к нему и негромко сказал:       — Ты можешь не верить, но волшебство реально, Оливер. Оно живет здесь, — и поднес ладонь к ребру, за которым пряталось разволновавшееся детское сердце.       Глаза мальчишки округлились, ведь никто в доме не произносил его имени доселе, и Санта не мог его знать. Эва почувствовала волнение сына на себе, но не вмешивалась, искренне веря, что неожиданный гость сможет наконец вернуть Оливеру веру, которой он лишился с уходом папы.       — Если так, то я не хочу подарков. Исполни одно мое желание. — заговорил вдруг мальчишка, и Санта наклонился ниже, всем своим видом показывая, что готов выслушать его. — Оно самое-самое заветное, — добавил Оливер уже шепотом. Эва напрягла слух, но так и не услышала, что загадал ее сын волшебнику.       Санта похлопал его по плечу. На лице мальчишки застыло странное выражение лица, однако глаза заблестели верой. Эва могла только догадываться, что же он попросил и что ответил ему волшебник. Но Санта засобирался, отказавшись от приглашения хозяйки дома остаться на пирог. Сара и Хлоя с трудом отпустили его большие ладони и побежали к двери провожать.       Амрит многозначительно глянул на Эву, словно читая ее мысли. Девушка все еще боролась со странным ощущением в груди, ведь Санта оказался в доме не просто так. Хоть она все еще не верила в волшебство.       Забрав девчонок, Мими начала рассказывать им забавные рождественские истории. Ее яркий смех прозвучал к голове Эвы звоночком. Она выбежала вслед за Сантой, захлопнув за собой дверь, цокая шпильками по каменной дорожке и скользя по ледяному налету.       — Амен, постой! — крикнула она, хапнув холодного воздуха ртом и вмиг порозовев.       Санта обернулся, и взгляды их пересеклись. Высокий, широкоплечий, в бархатном костюме Санты и с накладной бородой Амен был едва узнаваем. Но сердце Эвы вряд ли мог провести обыкновенный карнавальный костюм. Она почувствовала, как онемели кончики пальцев и щеки - вовсе не от холода.       Мужчина снял шапку, и светлые волосы рассыпались на лоб. В ледяных глазах его Эва увидела свое отражение: покрасневшее лицо, приоткрытый рот, чуть растрепанные волосы, оголенное декольте и плечи.       Амен был таким, каким Эва его запомнила, словно уехал утром в офис и вернулся к ужину. Она волновалась, но чувствовала, что не должна его отпустить, что больше не позволит ему уйти. И потянулась к мужчине, озябшими пальцами обнимая его лицо. Он вдруг накрыл ее ладони своими, согревая, и этот жест еще больше разрумянил Эву.       Она прильнула к Амену губами, встав на носочки и едва удержавшись на покрывшихся мурашками ногах. Губы его были мягкими, теплыми, податливыми, и мужчина сам углубил поцелуй, переплетая языки и распахивая полушубок, чтобы укутать Эву, укрыть от мороза. Вдруг щелкнула сигнализация его джипа. Девушка отпрянула, а глаза ее распахнулись.       — Мне многое тебе нужно рассказать, — не отпуская жену, Амен подвел ее к машине и открыл заднюю дверь. На сидении была большая спортивная сумка, меховая дубленка. Внизу лежали ботинки. — Но я был слишком убедителен и обещал Оливеру, что он увидится с отцом.       — Ты останешься на ужин? — прошептала Эва, чувствуя, как сдавило грудь, и подступили слезы. Она обнимала себя за плечи, пытаясь согреться и совладать с дрожью, пока Амен снимал костюм Санты и зашнуровывал ботинки.       — Если позволишь, я останусь в этом доме еще лет на семьдесят, — ответил он внезапно, и голос его прозвучал слишком буднично, но для Эвы совершенно по-иному. Она так и застыла, не веря своим ушам и стуча зубами. Амен накинул на нее свою дубленку. — Идем, иначе завтра проснешься с температурой. — его губы коснулись виска девушки. Эва шумно выдохнула, и уже на пороге мужчина развернул ее к себе, взяв за подбородок. — Ты позволишь мне все исправить?       Он толкнул входную дверь, держа Эву на руках. Она все еще не верила, не осознавала, но крепко обнимала его, смеясь и болтая ногами. Амен затянул ее в поцелуй, и девушка почувствовала, что наконец ожила, а последние полгода без этого человека вмиг забылись.       — Кхм. Я вам не мешаю?       Двое обернулись, натыкаясь на взгляд и ехидную улыбку Амрита, стоящего в арке и скрестившего руки на груди. Амен было протянул ему руку, не в силах сдержать улыбки, ведь виделся с другом довольно давно, но из-за него вдруг выглянул не менее важный для него человек.       — Папа! — крик Оливера пробежался по всему дому и, вернувшись к Эве, крепко стиснул ее сердце. Амен подхватил мальчишку на руки, легко и ловко, и тот повис на его шее. — Я знал, что Санта не обманет! Что этот Санта настоящий! — затараторил близнец, обнимая отца крепко.       Стоя за широкой спиной мужа, Эва тихонько плакала, но губы ее улыбались. Вывалившие в коридор друзья не смели нарушить идиллию, особенно, когда к Оливеру присоединилась Хлоя. Наконец-то все были в сборе, а души обитателей этого дома успокоились.       Рождество — это ведь не гирлянды, не обмен подарками, не запах индейки и печенья, даже не песни, звучащие из каждого окна. Рождество — это время для волшебства, и никто не знает, почему именно в эти дни происходит то, что заставляет сердца трепетать, а глаза — блестеть бриллиантами слез.       Эва не спросила Амена о том, чем он хотел с ней поделиться, на следующий день, и не упомянула этого даже через неделю. Амен больше никогда не принимал необдуманных решений и не смел убегать от проблем. Они вместе растили детей, отмечали годовщины, гостили у друзей. И оправдывали это волшебством, неожиданным визитом Санты, который так вовремя оказался на пороге их дома.