Вырез

Скальпель проходит по душе и разрезает ту на половину. Сердце в пятки уходит. Из Ви вынимают часть её «Я» и выкидывают в мусорку, и самое страшное то, что она даже не понимает, в какой момент это происходит. Действие происходит бесшумно и хирургически точно. Рука доктора не дернула. С одной стороны, она счастлива, что её проблемой занимаются профессионалы «Арасаки», с другой — Джонни Сильверхенд только что был удален из всех её систем. Он оставляет после себя бесформенную кривую пустоту, у которой не видать ни начала, ни конца, и сознание Ви в ужасе от огромных пробелов в памяти. — Кто я? Чужие воспоминания настолько приелись к её корке мозга, что считались уже чуть ли неродными. Грань между Ви-кочевницей и Ви-бунтаркой так сильно стерлась, что иногда девушке казалось, что это она знаменитый рокер, который прошел через боль, страдания и войну. Вроде логические доводы подсказывали, что операция была крайне необходима, ведь ещё пару деньков и от прежней Ви, которая мечтала о новой беспокойной жизни в Найт-сити, осталось бы ничего. Она никогда не пожалеет о своем выборе в сторону «Арасаки», потому что Альт Каннинген — непредсказуемый и скользкий игрок, а ещё искин, который давно уже позабыл, что такое человеческое тело. А ещё… она бывшая Джонни. Ей точно не стоило доверять в непредвзятости. Воспоминания, словно системные бесполезные файлы, переносятся в воображаемое мусорное ведро на рабочем столе и исчезают навсегда. Теперь она точно будет отзываться о Джонни Сильверхенде в третьем лице и не спутает себя случайно с ним, что должно радовать, но счастья по чему-то это осознание не приносит. Биочип так глубоко продырявил её голову, что, кажется, личность Ви уже не может существовать без второго «Я». Так кто же она? Боль бытия уходит. Ненависть, которая поселилась её в душе с того сама дня, когда она воскресла на свалке, растворяется и превращается в ничто. Если раньше Ви просыпалась от душившей её дикой ярости на весь мир и себя, то теперь от прежнего запала и след простыл. Она снова простой, самый обычный человек, если не припоминать ее прошлого. — Как же? А желание идти до конца? Вырывать с кровью победой? Вечная борьба? Откуда в тебе это всё? Станет ли Ви после операции безвольной куклой, которой не нужна ни слава, ни деньги? Останется ли у неё та же решимость вырывать жизнь у смерти? Не пропадет ли эта сила воли вместе с Джонни? Кем вообще станет Ви после того, как проснется? Джонни Сильверхенд мастер на все руки. Джонни заговорит любому зубы. В душе он сентименталист и романтик, внешне — бунтарь и мятежник. Когда одиночество подступает со спины, Джонни облегченно выдыхает. Спокойствие с ним до тех пор, пока он не выйдет под рев толпы на сцену. Рассудительность присуща ему только до того момента, пока какая-нибудь гадюка не перейдет дорогу его близкому и любимому человеку. Его настроение никому не подвластно, оно меняется по щелчку. Вспыльчивый. Неуравновешенный. Психопат. Скорее из Малориана быстрее вылетит пуля, чем твоё «прости» изо рта. Ви никогда не была такой. В детстве мама её называла тихой и скромной девочкой. Друзья отзывались о ней как о человеке, который сумеет и рассмешить, и поддержать. Она считала, что в их мире можно оставаться добрым и верным — необязательно играть по правилам циников и наглецов. Ви никогда не была импульсивной, ведь лучше рассчитать все до мельчайших подробностей, чем получить пулю в лоб. Её дисциплинированность спасала в тяжелые душевные времена. Ви любила стабильность во всех планах. — Да ты просто тревожнник ебаный, поздравляю! Она ни за что и никогда бы не сошлась с Джонни по характерам, потому что слишком разные. Сильверхенд опасен своей непредсказуемостью — Ви скучна же для него своей нерискованностью. Они нашли идеальный баланс, когда Джонни стал её неотъемлемой частью, а теперь эту половину просто вырежут. Так… Кем станет Ви, когда её «воображаемый друг» Джонни Сильверхенд исчезнет навсегда из головы? Она вернется к своей скучной жизни в Пустоши или..? — Операция прошла успешно, Ханако-сама. Состояние пациентки стабильно. Её жизни больше ничего не угрожает. — Рада это слышать, — звучит из приемника знакомый женский голос. — Выздоравливайте, Ви. Вспышка света больно ударяет по глазам так, что вышибает дух. Ви быстро моргает, к глазам подступают слезы. Мир потерял цвета — теперь всё представляется черно-белыми пятнами. Границы предметов поблескивают желтыми и синими оттенками, словно Ви смотрит на мир через крупные диоптри в солнечный день. Доктор стоит и смотрит на нее, будто она — кукла. На женщине странный визор, закрывающий полностью её взор. Она не показывает никаких эмоций, рассматривая Ви и её показатели на мониторе. — Как тебя зовут? — равнодушно спрашивает доктор. — Я… Э-э-э… — тянет Ви, всё ещё привыкая к новому окружению. Из-за сонливости кажется, будто её голова превратилась в шар для боулинга, который она не может удержать на одном месте. — Я слышу… красный?.. Что за..? — Это переходная синестезия, — терпеливо отвечает женщина. — Мы создали новые нейронные связи в вашем мозге. Доктор опускает взгляд на планшет и начинает что-то быстро печатать. Ви отводит взгляд и продолжает осматривать помещение. Здесь настолько стерильно, что больно дышать. — Меня сейчас вырвет… — медленно приподнимается девушка не без помощи подлокотников. — А где?… Это… Где Джонни? — Вам больше ничего не угрожает. Конструкт удален. Период безумия кончился. — То есть?.. — искренне не понимает Ви, с силой переводя внимания на доктора. Она пытается поднять взгляд на эту женщину, но яркий свет заставляет опустить вновь голову. — Мы его стерли. — Я… Я всё еще Ви? — прочищает горло соло. — Я видела смерть. Дважды. Я… — Всё в порядке, — утверждает доктор. Ви оглядывает свое тело и хмурится. Она не думает, что всё хорошо, как считает доктор, но спорить со знающим ученым нет смысла. Девушке кажется, что её тело слишком большое или эта кушетка мала для неё? Временная одежда странно соприкасается с кожей, будто это её вторая оболочка. В одно мгновение Ви совсем не ощущает вес своего тела, но как только она концентрует внимание на ноге или руке, эта часть тела становится очень тяжелой. Она слышит какой-то шум. Он меняется на писк, визг, скрежет металла, а затем всё настолько становится тихим, будто Ви в какой-то пещере, а чужие голоса доносятся до нее только с помощью эха. Чем дольше девушка концентруется на идеально гладкой плитке пола, тем больше отдаляется от реальности. И почему этот чертов свет то такой яркий, то приглушенный? — Попробуйте встать и пройти в свою комнату, — говорит доктор. — Вас проведут. Ви медленно переставляет левую ногу с кушетки на пол. Хорошо, думает девушка, первый шаг сделан. Затем она переставляет острожно праву ногу, но ступня не слушается её, словно перед ней какой-то невидимое препятствие, которое фиксирует её положение. — А так вообще… Это нормально? — потерянно замечает Ви, чувствуя легкое головокружение. — Нормально, — отрезает доктор. Ви ещё некоторое время опирается руками об кушетку. Её мозг обрывками подкидывает воспоминания: перед взором появляется то Джеки, то Мисти, то Вик, которому Ви должна была когда-то давно двадцать тысяч энни за импланты. Девушка задумывается об имени Дакота, но вспоминает только знакомую фиксиршу из Пустошей. Ви резко дергает правой ногой и падает на пол. Идеальная плитка перед носом оказывается кристально чистой. Белый настолько бел, что у Ви сейчас потечет кровь из глаз. — Помогите ей, — говорит доктор. Чужие руки берут за плечи. Ви отстраняется, как только встает на ноги, и пытается найти баланс. Она не знала, что мир так сильно закружится перед ней, если она встанет. Её ноги еле слушаются, и Ви, будто в пьяном бреду, допрыгивает до ближайшей стенки и опирается на неё так, словно это её спасательный круг. — Принесите коляску, — возникает женщина. Остальной путь до палаты проходит спокойно. Ви ощущает себя неправильно в коляске: она помнит, что всегда в прошлом могла позаботиться о себе, несмотря на степень ранения после задания, а теперь даже и двух шагов самостоятельно сделать не может. Ви кладет подбородок на ладонь. Под глазами мелькают белые плитки, которые разделяют небольшие серые ямочки — такие тонкие, что почти незаметны. Мужчина так быстро её везет, что границы между квадратиками плитки начинают стираться, превращаясь в одну белую смесь. — Я наказал ребенка, Но привязал его к дереву там, Где дует прохладный ветер. Голос охранника выводит из пустых дум. Ви хочет обернуться к мужчине, но головокружение останавливает её от резких движений. — Чего?.. — отстраненно произносит Ви и только потом понимает, что он прочитал ей хокку. — К чему это? — Киото. Тоска по Киото, — с такой же интонацией произносит мужчина. — Я не… — странные мысли пробираются в голову Ви, но затем она отмахивается от каждой. — Ты робот? — Киото, — тихо говорит он снова и уходит из палаты, оставив Ви наедине. Она некоторое время сидит в кресле и смотрит на свою большую застеленную кровать. Наемница замечает на округленные мягкие углы в палате. Есть ли смысл вставать с кресла, если ей и так хорошо? Ви чувствует себя удобно только до того момента, пока не ощущает напряжение в плечах и шее. Появляется сильное желание положить куда-то свою голову, но Ви не знает куда. — Нам нужно… — по привычке говорит девушка и осекается, — Джонни? Ты слышишь меня? Возвращаясь в прошлое, Ви часто думает о том, что эта космическая больница «Арасаки» была самым странным местом, которое она когда-либо посещала в своей жизни. С этим не сравнится даже пристанище Мусорщиков, где находилась мучительно долгое время Эвелин Паркер. Там хотя бы царило безумие и смерть, а здесь же… — Здравствуйте, Валери! — от голоса из неоткуда Ви подпрыгивает. Она быстро разворачивает голову и, не успев взяться за ручки кресла, падает от сильного головокружения на пол. Длинные ногти с неприятным скрежетом проходят по серым выемкам. Белая плитка с осуждением смотрит неё. — Я ваш голосовой помощник Эйра на время посещения галактической станции «Арасака». По составленному доктором расписанию вам следует подготовиться ко сну. Хотите чего-нибудь на ужин? — А… — корчится Ви на полу, сжимая ладони в кулаки. — К сожалению, продукт Арбуз временно недоступен по тарифу «Платина». Для повышения тарифа, пожалуйста, пройдите к стойке администратора. — Джонни… — смеётся Ви, наконец находя в себе силы перевернуться на спину. Девушка заходится гулким кашлем и не может остановиться. Когда Ви находит, что с ней в порядке, а после кашля нет привычных дорожек крови под её носом, она поворачивается на бок и закрывает глаза. Теплота белой плитки так обаюкивала, что Ви спустя пару секунд уходит в темноту. — Поднимайся, — знакомый мужской голос окликает её. Когда Ви просыпается, Джонни куда-то пропадает. Она оглядывает свою небольшую комнатку и пытается найти его, но кроме неё здесь никого и нет. — Вставай, — слышится вновь сзади, и Ви быстро поварачивается. Это уже не смешно. Джонни говорит странные фразы и играет с ней в какие-то прятки. Взор падает на дверь. Почему-то кажется, что туда идти совершенно не стоит. Когда ладонь касается металлического ободка, проход открывается сам по себе. Ви делает осторожный шаг в пустоту и видит перед собой это. Космос. Любые звуки в тот же момент пропадают. Невесомость подхватывает Ви за собой в пустоту, и теперь девушка сама по себе воспаряет в пространстве. Она задерживает дыхание на рекордное, кажется, для неё количество, пока не сдается и не теряет сознание. Ви просыпается потная и голодная в теплой постели, ошарашенно окидывая взглядом комнату. Никого нет. Просто странный сон, в котором она вышла в ебучий космос по зову Сильверхенда! Обосраться! — Доброе утро, Ви, — объявляется голосовой помощник. — Хорошо спалось? Профессор Кусама скоро навестит тебя. — Как долго я спала? — девушка смотрит в потолок, пытаясь найти источник звука, и хмурится. — Пятнадцать часов и двадцать минут. Хорошо себя чувствуете? — Паршиво, — бросает Ви. Доктор действительно заходит через несколько секунд в её комнату. Это та же женщина, которую она увидела при пробуждении после операции: тот же вылизанный высокий хвост и очки, полностью скрывающий её взгляд. Нахрена ей они вообще? — Пожалуйста, приготовьтесь, мы скоро начнем, — равнодушно произносит профессор. — А как же «доброе утро?» Или «у меня есть для тебя хорошие новости»? — говорит Ви, не чувствуя уважения к этой женщине. — У меня тут, оказывается, статус «Платина». Это вам о чём-нибудь говорит? — Сегодня по плану серия испытаний. Следуйте указаниям. Кусама нажимает на одну кнопку рядом с компьютером и поворачивается к Ви. — Я какая-то подопытная крыса, что ли? — огрызается Ви, намереваясь встать и закончить это шоу, но ноги не слушались. Она озадаченно смотрит вниз под одеяло: пальцы-то двигались, а сами ноги — нет. — Исследование теменной доли, — говорит доктор. — Проверка когнитивных функций. Решите головоломку. Женщина берет с полки кубик-рубик и протягивает его Ви. Наемница пытается скрыть свой смешок, но, честно, ей уже плевать, что подумает эта «докторша». Профессор Кусама словно не замечает её приподнятого настроения и впихивает кубик-рубик в руки пациентки. Это что-то наподобие упрощенной версии, где вместо девяти квадратов было только четыре. — Мне не пять лет. Я не ребенок, если вы видите меня конечно, — подтрунивает Ви. Профессор Кусама никак не отреагировала. Ви пару раз поворачивает кубик, пытаясь выстроить правильную комбинацию. Только проблема в том, что несколько квадратиков совершенно не отличались по цветам, и Ви не имела понятия, что сейчас вертит в своих руках. После некоторых попыток доктор молча выхватила кубик. — У меня всё перед глазами плывет. Я вижу только синий и желтый… и то, кажется, что это не те цвета, которые должны быть в реальности. Вы можете что-то сделать с этим? — Вы наблюдаете за собой последствия биочипа, который медленно разрушал изначальную когнитивную систему и перезаписывал связи под нового носителя. — И что это значит? — Вы теряли постепенно слух, зрение, вкус и осязание — это последствия перезаписи биочипа вашего мозга. Вы не замечали этого ранее, потому что конструкт вплетался в сознание и вытеснял вашу личность, но чем больше проходило времени, тем дальше вы находились от реальности. — Черт… И так теперь будет всегда? — Нет, мы удалили старые связи, созданные биочипом, и создали новые. Ваш мозг привыкает к новой системе. Дайте себе время. Ваш организм медленно, но верно идёт на поправку. Ви откидывается на подушки и с облегчением вздыхает. С ней теперь всё будет хорошо. Она пережила самые страшные и тяжелые три недели, чтобы сохранить себе жизнь. Могла ли она предположить, что в конце её путешествия с Джонни она окажется здесь, в космосе, так далеко от родного дома и друзей? Интересно, как те там… Скучают ли о ней… Осуждают ли за то, что пошла за помощью к врагу? Честно, Ви не волнует потеря старых связей. Попробовали бы они пройти через ту агонию, которую преодолевала всё то время наемница, Ви со злорадной ухмылкой взглянула бы на выражение их лиц. Они не имеют права её осуждать. Она всегда хотела жить и пошла бы на всё ради возможности побыть в этом мире ещё пару деньков. Джонни точно никогда бы не осудил её за это. — Пожалуйста, подключитесь к устройству через личный порт. Довольную Ви дважды упрашивать не нужно. Перед взором тут же вспыхивает её карточка «Медтеха», показывающая данные о её состоянии. Ви не понимала ни единой аббревиатуры и сокращения. — Тест высшего порядка. Пациент готов к обследованию, — произносит в пустоту профессор. — С кем вы говорите? — озадаченно спрашивает Ви. Эта больница всё с каждым разом становится страннее и страннее. — Что эти тесты должны… тестировать? — Ваш случай уникален. При операции на конструкт есть высокий риск дезориентации личности. Тест выявляет её. — Вам ничего не нужно тестировать. Я и так знаю, что не воспринимаю себя самостоятельной единицей. — Вам кажется, что конструкт ещё с вами? — Наверное… — пожимает плечами Ви. — Не так-то просто забыть о воображаемом соседе, который был с тобой почти месяц в одной голове. — Вы думаете, он сейчас с нами в одной комнате? — Джонни? — переспрашивает на всякий Ви. — Это вам лучше знать, доктор. Вы же были его вырезали из моей головы, не я. — Запуск настройки устройства. Называйте ассоциации, когда услышите слово. Говорите первое, что придет в голову. Не задумывайтесь. Ну, это легко. Ви легла на подушки и посмотрела в потолок. Как долго её будут тестировать? Когда она сможет покинуть эту больницу? Эта её дезориентация личности… Останется ли она собой по итогу всех этих тестов? — Путешествие, — начала доктор. — Жизнь, — Ви закрывает глаза и принимает игру. — Дом? — Джонни. — Враг? — «Арасака». — Принципы? — Джонни. — Предательство? — Я.