4. Кролики против драконов

      Рождество. Тайная вечеринка в выручай-комнате.       Обычно Драко никогда не напивался. Даже с Блейзом, которого всегда считал мастером искусства выпивки, не заходил дальше двух стаканов огневиски, но сейчас стараниями друга и своего нового протеже Поттера, в руках слизеринца постоянно оказывался стакан.       — Вот что ей вообще нужно, Поттер? — возмущался он, прикончив остатки виски и с громким стуком поставив стакан на стол. — Да в моих жилах течёт самая лучшая кровь! Я происхожу из богатой семьи с первоклассным здоровьем, я… Я, чёрт возьми, идеально подхожу ей! Так зачем с этим бороться?       — Наверное, у Гермионы на этот счёт своя логика, — сочувственно пожал плечами гриффиндорец и снова наполнил его бокал.       — Её логика — моя беда. Говорят, даже в холодной статуе можно разбудить женщину, но это не про Грейнджер.       — Какие заявления! — Забини, что сидел рядом, усмехнулся и хлопнул друга по плечу. — Разве не ты говорил, что нет зверя настолько дикого, чтобы он не отзывался на ласку?       Драко серьёзно задумался. Это звучало разумно, вполне в его духе. Не зря он разрешил Блейзу составить ему компанию. В конце концов, сейчас он отчаянно нуждался в ком-то более трезвом, чем он, и разумном, нежели Поттер с его мямлянием. И как удачно, что Забини сегодня держался от выпивки на расстоянии, потому что ждал свою новую девушку.       — Ты прав. Думаю, её сопротивление сделает мою победу в этой борьбе более приятной. Так или иначе Грейнджер будет моей, и никто не посмеет забрать её у меня.       — Конечно, никто, — усмехнулся мулат, — кроме Нотта.       Забини не стоило произносить его имени, потому как самоуверенная улыбка вмиг исчезла с лица блондина и сменилась на раздражение. Да, дружбе между двумя слизеринцами пришёл конец в день, когда Гермиона отказалась выбрать одного из них. Притом, казалось бы, общая боль должна была объединить их, но Теодор намеренно не шёл на контакт с ним, всё ходил в тени и вынюхивал о нём да о Грейнджер, будто искал их слабые места, чем ещё больше выводил его из себя.       Хитроумный выблядок…       Малфой скривил лицо. Факт того, что Нотт вполне мог отнять у него принцессу, злил. Почему? Да потому что он тоже был горячим. Весь такой загадочный, высокий — выше его, между прочим, — умный, будто у него целые века за плечами. И тем не менее у него не было такого сильного темперамента, как у него. Малфой был тем, кто прогибал всё под себя и бросал дело только в том случае, если был точно уверен, что оно не выгорит. Что же касается Грейнджер… её всего лишь нужно загнать в угол и как следует распалить, и тогда она точно сдастся.       С этими мыслями Малфой встал, в один момент допил свой виски, сморщился, когда оно обожгло горло, прочесал пятернёй светлые волосы и насколько смог прямо посмотрел на Поттера. Тот увидел, как злость в его глазах отступила, уступив место решительности.       — Ты знаешь её много лет, скажи, как мне вернуть её? Что ей больше всего нравится?       — Для начала ты можешь просто извиниться за то, что разнёс кабинет близнецов и подвёл её с фейерверками.       — Глупая затея, он на это не согласится, — усмехнулся Забини. — Даже я никогда не видел, чтобы могущественный Драко Малфой просил прощения.       Блондин убийственно глянул на мулата, решив прекратить эту дружбу так скоро, как только протрезвеет, затем смиренно перевёл взгляд на Поттера:       — Хорошо, что ещё? Она должна знать, что я не готов сдаваться.       — Пожалей её, приятель, и сделай хотя бы это.       — Не могу же я пойти к ней с пустыми руками, Блейз!       — Да, ты прав, тут нужно что-то особенное… что-то вроде…       — …драконов!

***

      Последние дни перед Рождеством выдались весьма напряжёнными, но Гермиона старалась улыбаться всем, кого встречала в Большом зале. Чтобы помочь Флитвику с финальными штрихами для праздника, пришлось встать с кровати раньше соседей, однако ни работа, ни украшенный мишурой зал не могли отвлечь её от навязчивых мыслей о двух слизеринцах, настолько она привыкла видеть их рядом.       Малфой и Нотт — эти два напирающих на неё со своими чувствами бульдозера — показали ей, что в жизни может происходить что-то помимо её рутины. И пусть у неё были веские причины поступить так с ними, она всё же скучала по ним. Нервно и с тоской оглядывалась по залу, но не могла отыскать их среди толпы, даже когда та начала немного рассеиваться.       «Может, они вообще решили не приходить?»       Эта мысль одновременно огорчила и успокоила девушку. Не хотелось думать, что она испортила им весь праздник, с другой стороны — их отсутствие давало ей передышку и возможность подумать над тем, что она чувствует к ним обоим. И какое же совпадение, что в этот момент рядом с ней не было ни одного друга, чтобы отвлечь её. Рон и Гарри, Джинни с Забини — все будто сквозь землю провалились. В какой-то момент она даже подумала, что останется одна на этом вечере и будет скучать, как…       — Гермиона!       …явилось спасение.       Она обернулась. Джинни, одетая в красивое красное платье, шла ей навстречу через наполненный студентами зал и выглядела обеспокоенно. Оказавшись рядом с ней, тут же взяла её под руку и потащила за собой к выходу.       — Что происходит? Куда ты меня ведёшь?       — Помнишь, я говорила, чтобы ты выбрала между Малфоем и Ноттом?       — Да.       — Так вот сейчас самое время для этого.       — Что? — растерялась девушка. — Подожди, Джинни. Остановись хоть на секунду и объясни, что происходит.       Уизли наконец прислушалась и притормозила, посмотрев на неё:       — Малфой. Блейз сказал, что без тебя он превратился в развалину. Сидит пьяный в выручай-комнате, пока Забини всячески пытается уговорить его не идти к тебе в Большой зал.       — Мерлин… он хотел прийти?       — Да, поэтому Блейз и послал меня за тобой. Ты же знаешь, какие у нас старые преподаватели, у них от одного его вида тотчас давление подскочит.       — Говоришь, он в выручай-комнате?       — Да, Слизерин проводит там тайную вечеринку. Все незаметно отходят туда из Большого зала, потому что там есть выпивка, а ты что даже не заметила этого?       — Нет. А учителя знают?       Подруга глубоко и разочарованно выдохнула, едва удержавшись о того, чтобы закатить глаза.       — Вот именно из-за подобных вопросов не знаешь даже ты. Ладно, идём, Блейз не сможет удерживать его слишком долго.       Уизли снова взяла её под руку, но на этот раз Гермиона не сопротивлялась и послушно засеменила следом за ней. Было неловко из-за того, что Малфой напился из-за неё, а ещё беспокоило то, что Джинни ничего не сказала про Нотта. В итоге она решила спросить подругу о нём напрямую.       — Честно говоря, я даже не видела его. Может, он решил не приходить?       Гермиона поникла. После их последней встречи на Астрономической башне, она часто натыкалась на Теодора в школе. Отныне он больше не пытался приблизиться к ней и держал дистанцию, молча сверля её своим пристальным взглядом, от которого мурашки бежали по всему телу. В особенности по шее, кожа которой ещё помнила его горячие, настойчивые прикосновения.       И почему она была уверена, что он будет на этом рождественском вечере? Только из-за его непрекращающихся взглядов? Нет. Нотт всегда был странным. Если поведение Малфоя ещё можно было предугадать из-за его вспыльчивого характера, то поступки Тео чаще всего походили на замысловатую игру.       «Думаю, ты должна знать, Гермиона, — однажды прошептал ей он. — Я очень умный и, возможно, даже более не воспитан».       Вспомнив об этом, Гермиона нервно поёжилась. Лучше не думать о Нотте, а сконцентрироваться на текущей и более глобальной проблеме, а именно пьяном Малфое, что вошёл в новую стадию опьянения и сейчас подвергал сомнению всё, что слышал.       — Уизли правда приведёт сюда Грейнджер?       — Да правда-правда, — отвечал блондину Забини, в то время как девушки уже незаметно вошли в комнату, слушая их разговор.       — Чёртов Поттер тоже задерживается. Лучше бы вместо него пошёл ты.       — Тогда с кем бы ты веселился сейчас?       — Я не хочу веселиться, Блейз! Я хочу Грейнджер! — капризно протянул блондин заплетающимся языком.       Мулат засмеялся:       — Все и так это знают, приятель. Ты ведь уже отшил трёх девчонок по этой причине, помнишь?       — Просто все должны знать, что хоть она и грязнокровка, но прекрасна до неприличия.       — А мне казалось, она скучная…       На этих словах две девушки остановились у них за спинами, уперев руки в боки.       — Нееет, — мечтательно протянул Малфой. — Единственное, что в ней скучно, это её одежда. Ей следует снимать её, когда она передо мн…       Но договорить ему не дал внезапно прилетевший сзади подзатыльник.       — Перед кем? Перед тобой? — голос гриффиндорки заставил парней вздрогнуть и разом повернуться на стульях.       — Грееейнджер! — воскликнул Забини. — А голубой цвет платья тебе очень даже к лицу.       — Спасибо, Блейз, — с нажимом произнесла девушка, а затем уставилась на дебошира, что уже беззастенчиво принялся разглядывать её средней длины платье из бархата.       — Мерлин, какая же ты неотразимая!       Руки Драко, точно тентакли, вмиг обвили её талию и притянули к себе так, чтобы её колени оказались между его ног.       — У нас, кажется, была договорённость, что мы оставим друг друга в покое, помнишь? — она попыталась отстраниться, но он не дал и вместо того, чтобы отпустить, уткнулся лицом ей в живот.       — Ты права, я так и сделал. Сначала, — проговорил он, не желая признаваться в том, что нарушил своё обещание. — Но знаешь, мы ведь так и не обсудили, в чём именно заключается наше «оставление друг друга в покое». Значит ли это, что я не могу разговаривать с тобой, принцесса?       — Слизеринцы. Вы слишком наглые и всегда ищите лазейки.       — А ещё умеем красиво просить прощение, — с гордостью добавил он, после чего перекинул свой взор за девушку, когда услышал грохот внутри исчезательного шкафа неподалёку.       — Что это? — тут же оглянулась на него и гриффиндорка.       — Поттер. Я отправлял его на поиски, — она непонимающе свела брови, и он пояснил: — На поиски драконов.       — На поиски кого? — спокойно уточнила Грейнджер. По крайней мере, Малфой считал, что это можно было назвать спокойно, если бы она буквально не прокричала ему это прямо в лицо а потом не кинулась со всех ног к шкафу.       Впрочем, стоило ей открыть дверцы, как вполне целый и невредимый гриффиндорец в очках шагнул в комнату. В руках он держал двух больших надувных драконов, на которых Гермиона однажды указала ему пальцем, когда они втроём вместе с Роном выбирались в магловский парк развлечений. Это было давно, и Малфой не мог знать об этом, а значит его извинения были спланированы всеми ими до её прихода.       — Грейнджер, — засмеялся блондин, заметив её удивление. — Ты ведь не думала, что я говорил о настоящих драконах?       Она не знала, что сказать. Малфой подбил её друга на грабёж прямо в канун Рождества, из-за чего ей определённо стоило накричать на него и Поттера так, чтобы её злость услышала каждая живая душа в этой комнате, но драконы были слишком милыми. Наверное, поэтому, когда Малфой встал с места и, перехватив их у Поттера, подошёл к ней, она немного растерялась и не смогла повысить на него голос.       — Если ты хотел извиниться, не стоило ради этого напрягать моих друзей.       — Давай ты будешь злиться после того, как выслушаешь меня, ладно?       — Нет.       Она категорично сложила руки на груди. Он поставил драконов на пол и подошёл ближе. Джинни и Блейз, выполнив свою миссию, начали незаметно уходить из зоны огня, Гарри отвернулся, чтобы закрыть шкаф.       — Грейнджер, — как можно убедительней произнёс блондин. — Я не могу контролировать себя, когда смотрю на тебя, поэтому, когда ты внезапно заявила мне, что больше не хочешь общаться, это вывело меня из себя. Я знаю, что не должен был вести себя так, но… я не хочу быть без тебя. Я так долго скрывал свои чувства к тебе, поэтому должен признаться: я не очень терпелив, когда дело доходит до подобных вещей. Я думаю… ты та самая, и ты наверняка думаешь также обо мне.       — И что дает тебе такую уверенность в этом? — она сделала вид, что её ничуть не смутили его слова, но стоило ему встать ближе, дыхание предательски перехватило, и она отступила.       — Ну… Ты начинаешь нервничать, у тебя перехватывает дыхание. Думаю, это означает, что я достигаю своей цели и скоро ты сдашься мне целиком.       — Ты пьян, Малфой, а ещё мне надоело, что ты постоянно наступаешь на меня.       — Прикажешь мне стоять на месте?       — Именно.       — А если не послушаю, что ты мне сделаешь? — он ухмыльнулся, делая шаг ближе к ней.       — Малфой, — она предупредительно посмотрела на него, после чего замешкалась, пожалев, что последовала правилам праздничного вечера и не взяла с собой палочку.       — Что теперь, Гермиона? — он остановился прямо перед ней и, посмотрев на неё сверху вниз, взял за подбородок и притянул её лицо к своему. — Признайся, принцесса… ты хочешь меня. Игра окончена, я выиграл.       Она попыталась двинуться с места, но он крепко схватил её за талию одной рукой, не позволив отступить от него. Взгляд Малфоя сковывал и одновременно казался гипнотическим. Гермиона почувствовала, как её тело сломалось, и поймала себя на мысли, что не против этого поцелуя. Возможно, если они поцелуются второй раз уже честно и осмысленно, она сможет сделать выбор, который невозможно избежать, как не старайся.       Она зажмурила глаза, стараясь не обращать внимание на запах алкоголя, исходящий из его рта, а затем сама того не ожидая с облегчением выдохнула, стоило Драко замереть, услышав ещё один грохот внутри шкафа.       — А это ещё что?       Малфой нахмурился и отпустил её. Поттер, что ещё не успел уйти, по его команде подошёл к шкафу и открыл дверцы.       — Проклятье, не думал, что ты опередишь меня, Поттер, — Теодор Нотт показался из темноты и коротко взглянул на гриффиндорца, после чего перевёл внимание на удивлённую Грейнджер. — Ну здравствуй, детка, — зацепившись рукой за верхний край дверцы, он с улыбкой вышел из шкафа.       Драко сжал челюсть, недовольный тем, что он прервал их, да ещё и нацепил идиотскую шляпу-цилиндр, заставив его принцессу усмехнуться.       — Ты что следил за нами? — процедил он, не понимая, как он успел залезть в шкаф следом за Поттером.       — Ты не знаешь, но я могу быть очень скрытным, Малфой. Особенно если на кону стоит то, что мне дорого.       Он глянул на Гермиону, и в груди Драко всё зажглось.       — Ты опоздал, она уже сделала свой выбор.       — И?       — В пользу меня, если не понял.       — Правда? Значит, мне уже нельзя преподнести свой рождественский подарок?       Малфой загородил собой Грейнджер, оглядел бывшего друга с головы до ног, но не увидел у него ничего, что можно было бы назвать подарком. Нотт стоял перед ним с пустыми руками, одетый в привычную белую рубашку с закатанными рукавами, полосатый галстук и тёмные брюки.       — У тебя ничего нет.       — Ошибаешься, — слизеринец театрально снял шляпу, а затем просунул в неё руку и достал наружу белого пушистого кролика. — Как там говорят маглы: «Крибле, крабле, бумс!»       Милое облачко с длинными ушками устроилось в его руках, в то время как шляпа по умолчанию полетела на пол. Гермиона выглянула из-за спины блондина и, увидев, как Нотт гладит зверька своими длинными, тонкими пальцами, не удержалась и протянула «оууу».       Малфой снова сжал челюсть.       — Благодарю, мы зажарим его в наш медовый месяц, — и потянулся своими ручищами к невинной зверушке. Та, почуяв угрозу, затряслась и ближе прижалась к Нотту.       — Убери свои руки. Кролики не любят набережного отношения.       — Серьёзно? А не ты ли ещё недавно оторвал заячий хвост с юбки Грейнджер?       Глаза кролика уставились на кудрявого слизеринца, требуя объяснений.       — Он лжёт, Банни, я бы никогда не сделал такого, — Нотт успокаивающе погладил наивный белый комочек вдоль шёрстки и почесал за ушком, восстанавливая доверие.       — Банни? С каких это пор ты стал заклинателем кроликов?       — Когда понял, что моя будущая жена настоящая зайка-зазнайка. Я думал, мы вместе с ней будем воспитывать Банни, а ты, Малфой, станешь нашей заячьей сиделкой, когда нам понадобится время на… ну ты понял.       Теодор иронично стрельнул бровями и оскалился. Драко повёлся на его провокацию и накинулся на него, напугав кролика, что при бегстве тут же расцарапал предплечья Нотта своими когтями.       — Кого ты из себя строишь, Нотт?       — Ну уж точно не царя, как ты.       Блондин схватил слизеринца за грудки и прожёг его физиономию убийственным взглядом. Нотт ответил ему тем же.       — Драко! Тео! Хватит! Прекратите! — Гермиона попыталась разнять их, но все было тщетно. — ДА ПРЕСТАНЬТЕ УЖЕ ОБА!       В зале затихла музыка, и повисло молчание. Гермиона, конечно, знала, что её громкий, раскатистый тон имел поразительно устрашающий эффект на Гарри и Рона, но никак не ожидала, что он сработает и на всём зале. Воспользовавшись моментом всеобщего оцепенения, она быстро влезла между парнями и разняла их, расставив руки по обе стороны от себя так, чтобы те больше не могли приблизиться друг к другу.       — Никаких драк! Поняли?       — Да он сам напросился, — психанул Малфой.       — Зато из-за тебя сбежал её подарок.       Гриффиндорка закатила глаза и тяжело вздохнула. Нотт тем временем достал из кармана брюк носовой платок и принялся вытирать кровь с оцарапанных предплечий.       — Кто бы знал, что мягкие пушистые создания на самом деле те ещё звери с когтями, — пробубнил он и многозначительно глянул на девушку.       — Сильно больно?       Гермиона подошла к нему, и он с хладнокровным видом продемонстрировал ей кровавые царапины.       — Нужно отвести тебя в лазарет, либо пойти в гостиную за палочкой.       — Серьёзно? Оставишь своего парня ради меня?       — Это не обязательно, — подчёркнуто заявил Малфой. — У меня есть с собой палочка.       Блондин проверил карманы, но к его ужасу те были пусты. Нотт усмехнулся, покачал головой и поднял с пола свою шляпу:       — Надо же, это твоя первая пьянка, а ты умудрился потерять то, что делает волшебника волшебником.       — Зато то, что делает меня мужчиной, всегда со мной.       Нотт вперил в него грубый, пронзительный взгляд, однако воздержался от комментария и наклонился к уху Грейнджер:       — Ты ведь не подчинишься ему так просто, не так ли? Или ты добра к любому, кроме меня?       — Я помогу тебе только для того, чтобы доказать, что ты не прав, Нотт, — отрезала малышка, прямо посмотрев на него, после чего двинулась к выходу.       Нотт улыбнулся. Его план воплощался в реальность.

***

      Следить за Малфоем и Грейнджер, делая вид, что у него есть стопроцентный план по завоеванию малышки — легко. Ввести первого в состояние когнитивного диссонанса — ещё легче. Драко был в настоящем ступоре и дико бесился несколько дней подряд, ожидая от него хоть каких-то действий в адрес Гермионы, но так и не дождался нужной реакции. Когда же Нотт внезапно вышел из шкафа на глазах у всех, блондин наверняка подумал, что это и был его план, но нет.       То была подготовка.       Всё, что хотел от него Тео, чтобы он потерял уверенность, ведь неуверенные люди чаще всего становятся невероятно уязвимыми и даже не замечают того, как легко можно стянуть палочку из их кармана. Обезоруженные, но целиком и полностью поверившие в свою победу, они не видят очевидного и легко идут по чужому сценарию, не догадываясь, что следуют прямиком в капкан.       — Дамы вперёд, Грейнджер, — Теодор открыл перед ней дверь лазарета и, после того как та прошла внутрь, ловко достал палочку Малфоя и направил её на владельца.       — Прости, но блондинам вход воспрещен. Остолбеней!       Драко не успел ничего понять, как заклинание оттолкнуло его от двери, после чего та сразу закрылась. Теодор быстро применил запирающие чары, спрятал палочку однокурсника и как ни в чём не бывало повернулся лицом к Грейнджер.       — Что происходит? Где Малфой? — обеспокоенным тоном спросила девушка, заметив, что их стало на одного меньше.       — Там, где он не будет нам мешать.       Нотт сбросил головной убор и подпëр спиной дверь, за которой тут же раздался громкий стук кулаков.       — Ты что запер нас от него?       — А ты весьма проницательна, зайка.       Парень самодовольно усмехнулся, в то время как гриффиндорка, сомневаясь, направилась к двери. Безрезультатно подёргав ручку, она поняла, что та закрыта, и пристально взглянула на ухмыляющегося слизеринца.       — Открой дверь.       — Как? — похититель вывернул перед ней все карманы. Смятые клочки бумаги, пачка сигарет, зажигалка, даже упомянутый Малфоем заячий хвостик — всë полетело на пол, но никаких волшебных палочек среди них не было. — Убедилась, что у меня ничего нет?       — Палочка может быть у тебя за поясом.       — Рискнëшь проверить?       — После твоей выходки? И не мечтай.       Пусть она и храбрилась, но краем глаза всё равно заглянула ему за спину. Заметив это, лёгкая улыбка тут же заскользила по его губам:       — Ты, наверное, не ожидала этого, думала будешь весь вечер резвиться с Малфоем, но я не допущу этого. Не так просто.       — О чём это ты?       — Найди способ уйти, и тогда, может быть, вернёшься к Малфою.       — Я не собираюсь играть в твои игры, Нотт.       — Брось, ты же любишь загадки. К тому же это будет важное испытание для тебя, и я буду судить, насколько хорошо ты справишься с ним. Ты ведь не сможешь меня разочаровать, верно?       Надменное поведение парня начало раздражать. Даже Драко сыплющий его проклятиями за дверью, кажется, во всём был прав, пока вдруг не остановился, заметив идущего ему навстречу Снейпа.       Услышав мужские голоса, Гермиона подумала, что это отличный шанс позвать профессора на помощь. Тот точно сможет открыть ей дверь. Однако стоило раскрыть рот, как Нотт резко приблизился и в миг прижал её к стене.       — Это тебя не спасёт, зайка, — тихо выпалил слизеринец и жадно припал к её губам, заставив замолчать.       Она попыталась оттолкнуть его, но едва не задохнулась от напора. Теодор был гораздо сильнее её и, казалось, пытался пройти сквозь неё, прижавшись слишком близко. Раз за разом он прикусывал её губы и искренне радовался, чувствуя, как её тело начинает поддаваться и слушаться его.       Гермиона и сама не могла понять, почему подчинялась. Почему его грубые выходки не были для неё нестерпимыми. Она старалась бороться с соблазном внутри себя, но не заметила, как голоса в коридоре стихли и как слизеринец оборвал поцелуй, отступив в сторону, будто в её молчании больше не было необходимости. Мощные эмоции промелькнули и погасли в его взгляде, уступив место прежней холодной решимости.       — Тебе больше не на кого надеяться, Гермиона, — сказал он, переводя дыхание, после чего проследовал к раковине, чтобы наконец смыть кровь с рук. — Видимо Снейп не поверил твоему Малфою, да и в довесок кое-кто послал ему сообщение о вечеринке в выручай-комнате, так что скоро все преподаватели будут слишком заняты, разгоняя всех по их гостиным, и никто не явится сюда.       — Вижу, ты гордишься тем, что заманил меня сюда, да? Только вот знаешь, я просто сяду… — она огляделась в поиске места, а затем приземлилась на ближайшую кровать, — сюда, и больше не сдвинусь с места. Вот так!       Он усмехнулся, домыл руки, взял бинт с ближайшей полки и уверенной походкой двинулся к ней.       — Хорошо, тогда мне останется дождаться, пока ты захочешь в туалет, — сев на противоположную постель, он деловито сложил ногу на ногу и принялся бинтовать предплечья.       Гермиона свела брови в поражении, а затем прямо и осторожно спросила:       — Что тебе нужно, Нотт?       — Чтобы ты выбрала меня.       — Тогда поспешу тебя огорчить, ты выбрал не тот способ, чтобы добиться моего внимания.       — Ладно, тогда я через силу сделаю тебя своей. Хочешь?       Толпы холодных мурашек прошлись по спине девушки, заставив её сжаться на месте. Тео украдкой взглянул на её реакцию, и его улыбка стала ещё шире. Да, он был одержим ею и ревновал. Пусть и ненадолго, но хотел, чтобы она целиком и полностью принадлежала лишь ему одному. И теперь гриффиндорка была в этом уверенна.       — Может, поступим по-другому? — предложила она. — Ты отпустишь меня, а я забуду о том, что ты сказал и сделал.       — Нет, — категорично произнёс он. — Для тебя никаких компромиссов, Грейнджер.       Она сжала челюсти и сурово посмотрела на него. Нотт отложил бинты, бесцеремонно встал на ноги, а затем медленно склонился над ней, положив руки на кровать по обе стороны от её бёдер.       — Если хочешь уйти отсюда, начинай искать способ, если нет, у меня есть другие идеи, как нам развлечься. Итак, что ты готова сделать, чтобы я тебя отпустил?       — Я сыграю в твою игру.