Глава 4

На удивление до самого вечера им было о чем поговорить, и Иван не мог нарадоваться тому, что в путешествии у него есть собеседник. С заходом солнца им пришлось сойти с тракта и остановиться на привал в лесу. — Я найду хворост, а ты пока разведи огонь, — разминая затекшие плечи, проговорил Иван и взглянул на Киру. Она же в свою очередь коротко кивнула и принялась осматривать землю под ногами. Парень быстро скрылся в темнеющей чаще, а Кира, присев на корточки, принялась складывать тонкие веточки в небольшую кучку, подкидывая к ним листья и сухой мох. Она смотрела на растущую кучку, а та смотрела на нее. И в этих странных гляделках чародейка находила нечто забавное. Еще никогда ей не приходилось бывать одной, так далеко от Академии или родного дома. Быть предоставленной самой себе. Полагаться только на себя. И может, самую малость, на этого Ивана, что порой был способен ее рассмешить. — Это новый способ? Типа, долго смотришь на ветки, и они сами загораются? — Кира чуть вздрогнула, когда поняла, что говорящий сидел по правую руку от нее. Она едва не плюхнулась на землю, но удержала равновесие и тут же встала на ноги, лишь мельком посмотрев на парня и заячью тушку у его ног. — Всего лишь немного задумалась, — легко отозвалась чародейка и изящно крутанула кистью, призывая тонкую огненную полосу следовать за движением ее руки. Буквально за считанные мгновения огонь занялся тонкими ветками, поглотил листья и мох, а после принялся лизать и принесенный парнем хворост. — Ого, и много таких фокусов ты знаешь? — Фокусы - удел бродячих трупп, одна из которых, о змей милостивый, лишилась своего главного шутника. — Ха-ха-ха, колдунья. — Чародейка. — А я тебе не шут, я…! — на лице Киры тенью мелькнула заинтересованность, но парень только насупился и демонстративно принялся за звериную тушку. И уже чуть больше, чем через час, от небольшой тушки исходил приятный запах жареного мяса, приправленного дикой гвоздикой. Аромат которой чародейке пришелся по душе. — Надо же, довольно неплохо, — аккуратно вгрызаясь в мягкое мясо, произнесла Кира и подняла глаза на Ивана. — Это еще что! Я вообще много чего умею, и драться, и в лесах ориентироваться, и по дереву работать. Разве что крестиком не вышиваю! А еще умею делать отменные комплименты. — Правда? — на удивление, Кира не сдержала улыбки. — В таком случае давай. Что? Должен же ты оправдывать свой внуши-и-и-ительный ум. — Опять ха-ха три раза, — на этот раз сам закатив глаза, отозвался Иван, но от пищи оторвался и тут же прищурился. — В твоих глазах можно утонуть. — Пхах, не то, попробуй еще. — На вопрос, что такое “красота”, я бы показал твою улыбку. Кира чуть помедлила, на миг посмотрев куда-то вбок, но после вернулась к карим глазам напротив. — Лучше, но все еще не то. — Ты несешь нелегкое бремя и ответственность, можешь постоять за себя и свои убеждения. Решительна и верна себе. Это… — Иван чуть помедлил. — Восхищает. А еще у тебя фигурка что надо. На это Кира так и не нашлась, что ответить. Только в возмущенном удивлении приоткрыла рот и качнула головой. Правда до самого утра она не смотрела на парня прямо, сама не понимая почему избегает встречи взглядами.