Часть 6

Второй раз за неделю девушка не смогла выйти на работу. Она даже не могла встать, так что всё утро пролежала, читав импортную книгу Шекспира. Уже через пару часов книга наскучила, и как раз кто-то аккуратно постучал в дверь. Кира медленно встала, прошла к двери и сразу раздался голос: — Ну чё, трусишка, даже познакомится не дала нам, сразу нажаловалась пареньку. А я то всего лишь дружить хотел. Девушка была не в силе реагировать на него как-либо, и она просто молча стояла и ждала, что ещё выдаст этот некто. — Хоть бы вышла, я бы посмотрел на тебя поближе и решил, нужна ты мне или нет — А фату не надеть мне для тебя? , — безэмоционально сказала Кира, хотя от своей же дерзости могла пострадать. — А ты дерзкая, ладно, иди давай к своему Валерчику, и говори чтоб успокоился, а то на всю качалку орёт, уши уже болят. Всех картавых перебирает. Малышенко не поняла, кто стоит сейчас перед её квартирой. Прислушавшись к голосу, он был не похожим на голос Зимы, хотя тот тоже картавил. — Вы можете уйти, пожалуйста? Я выйду, и заберу Валеру, но только если вы уйдёте в другую сторону, — попыталась так-же безэмоционально сказать светловолосая. — Без базара, ухожу, трусишка, — с улыбкой на лице сказал мужчина и послышались удаляющиеся шаги. Девушка попыталась как можно быстрее подойти к окну на кухне, с которого она хотела увидеть выходящего из подъезда некто. Но тот не торопился. Простояв над окном одну минуту, две, она так и никого не увидела. Уже подумала, что тот быстро убежал, пока та шла к окну, но в дверь снова постучались. Проделав обратный путь, спросила: — Это снова вы? Мы же договорились. — Кто вы? Это ваш суженый. Валера бы так не выразился, у него не такой обширный словарный запас. И голос наигранный. Сразу поняла, что это тот же самый мужчина, который должен был уйти в другую сторону. Малышенко спокойно сходила до кухни, пока тот усердно стучался, взяла большой нож, и так-же спокойно пошла обратно к двери. Открыла дверь, направила этот нож с убийственным взглядом на мужчину выше её, в меховой шапке, длинной куртке и с улыбкой до ушей. Незнакомец сразу убрал улыбку на лице, и поднял руки. — Воу, девица, полегче. Давай я тебя просто провожу до базы, ты же не дойдёшь сама, — попытался как-то сгладить углы испугавшийся. — Найду, а если не увижу тебя уходящим в окне, тебя найдут с перерезанной глоткой возле моей квартиры. — Тебя посадят, крошка, — начал всё шире улыбаться парень, качаясь на ногах вперёд-назад. — Зато ты будешь убит, — помахала ножом Малышенко и фальшиво улыбнулась, — вали отсюда по хорошему. — А по плохому? , — начал язвить наглый мужчина. Девушка поднесла кончик ножа к выпирающему кадыку мужика, немного надавив на него, провела по горлу оставляя красный след от него, и остановившись на подбородке, надавив на него сильнее, сказала: — Расскажу про тебя Турбо, а он и не посмотрит что ты старше его. — Верно, я старше его, опусти-ка ножик, красна-девица. Я ухожу, — аккуратно отходя к лестнице спиной удалился тот. Малышенко надменно простояла недолгое количество времени, наблюдая за ним, и чтобы убедиться что он вышел, закрыла дверь и облокотилась на неё плечом, тяжело выдыхая. Голова кружилась, тело ломило, но решила, что нужно прийти к ним и успокоить Валеру, пошла собираться. Надела на себя первые попавшиеся штаны, которыми были серые спортивки, такую-же серую кофту, прошла в прихожую и накинула куртку. Выйдя на улицу из зелёного подъезда, огляделась, нет ли того надоедливого мужика, и как можно быстрее пошла на базу к их группировке. Отойдя от многоэтажного дома совсем не много, к ней подбежал кто-то приобнял за плечо и сказал: — Вышла, красна-девица, и без ножа. Смахнула с плеча чужую руку эта красна-девица, и ответила ему, посмотрев с презрением на него: — Отвали, чего не понятного? Я же сказала занята. — Какие мы злые, котик, спрячь коготки, давай познакомимся хотя бы. Я Кащей, а ты? , — опередил её взрослый парень и встал перед ней. — Не знакомлюсь, — сердито, почти на грани, сказала белокурая и обошла его — Да зачем тебе этот Валера, я же лучше, — расставил руки Кащей, попутно идя впереди Киры. — Да не знакомлюсь я, отстань от меня. Малышенко уже была чуть ли не в истерике. Этот парень в три раза сильнее её, и мог сделать всё что хотел с ней, а та ему дерзила и угрожала несчастным ножиком. Она бы никуда не пошла, если бы не Валера. — Да что ты заладила, не знакомлюсь-не знакомлюсь. Ты даже не узнала меня как человека, кроха, — настырно продолжал он. — Да отъебись ты от меня. Она ускорила шаг. Вот, они уже были возле коробки, значит осталось терпеть его не долго. Тот продолжал. — Ну пожалуйста. Что ты любишь? Шоколад? Конфеты? Мандарины? Всё достану, только давай хотя познакомимся, красотка. Малышенко задумалась. И попросила самое первое что пришло к ней в голову, предварительно остановившись: — Пистолет. Нежно-розовый. Достанешь, даже погуляю. Мужчина лишь встал в ступор, и смотрел на заходящую в подвал девушку. Кира же чуть не упала с крутой лестницы. Голова трещала, хотелось курить и спать. Открыла дверь, и увидела интересную картину, где Турбо сидел на стуле и говорил одному из пацанов словосочетание, которые он должен был повторить: — Рак за руку греку цап. Парень повторил за ним, и скартавил, Турбо показал рукой в сторону, якобы говоря «иди туда». Малышенко посмеялась, подошла спинке стула, на котором сидел любимый, обняла за его широкую спину и положила свою голову на его, кудрявую. Туркин сначала хотел убрать руки, но как увидел бинт на них, сразу опознал их и подскочил, а после крепко и осторожно обнял холодную Киру. Та обняла его в ответ, гладя целой рукой по спине возлюбленного, и говоря тихое: — Привет. — Привет, ты чего тут? , — отстранился, но не переставал обнимать парень. — Пошли покурим, там и расскажу, — улыбнулась девушку, взяла кудрявого за руку, тот успел только взять свою куртку со спинки соседнего стула, и пошла по лестнице на вверх, ломая ноги на крутых ступеньках. Малышенко полезла в карман куртки, пока Турбо быстро накидывал свою куртку на плечи, но не обнаружила там ничего, при этом сказав неловкое «ой». Туркин залез в свои карманы, достал пачку сигарет, но открыв её увидел одну единственную сигарету. Вставив её в губы, поджёг табак спичками. Затянулся и передал её девушке. Та элегантно взяла её между пальцев, и вдохнула табачный дым, выдыхая его на лицо парня, ехидно улыбаясь. У парня немного поднялись уголки губ. Он принял протянутую сигарету и спросил: — Так что случилось, что ты пришла сюда? — Ну, — замялась и опустила глаза та, — вообщем и целом, этот преследователь пришёл ко мне, жалуясь на тебя что ты всех пытаешь тут, и попросил прийти утихомирить тебя., — взяла тлеющую бумажную трубочку с никотином внутри. — Так, — нахмурил брови тот, — И кто же это был? Тяжело вдохнув табак, а после выдохнув, сделав короткую паузу, ответила: — Представился Кащеем, сказал в твоей группировке. Парень выгнул бровь в непонятках, и переспросил: — Кащей? Ты ничего не спутала? — Нет, точно Кащей был, в меховой такой шапке и черной куртке, — затянулась и передала сигарету обратно Малышенко. — Да ладно. Бля, подожди здесь. Туркин пошёл обратно в подвал, выкидывая недокуренный окурок на землю, а Кира осталась на входе в помещение. Немного постояв, перепрыгивая с ноги на ноги, замерзающая решила оглядеться, и увидела того самого Кащея, который держал что-то яркое розово-фиолетовое в руках. «Да ладно, неужели нашёл, и так быстро», — обомлела юная девица и разинула рот. — Достал, девчушка, пошли гулять! , — над головой, дулом вверх, он держал розовый пистолет, всё ближе приближаясь к девушку. — Ты как его нашёл, да ещё и так быстро, — смеялась девушка и рассматривала пистолет. — Связи, малая, связи, — гордился тот, — когда пойдём? Помолчав, белокурая выдала. — Так он цветом фуксии, — открыла отсек для патронов, все были на месте, — холостые? — Обижаешь, — ухмыльнулся гордый и дерзкий парень, — так назначай дату, малышка. — Он не розовый, слышишь? — И что? Ну относительно же розовый. — Ну нет, так не считается. Этот я оставлю у себя, а ты неси мне розовый. Не клубничный, не перламутровый, а розовый. Хорошо? — Ты блядь, — замахнулся парень, очень резко поменявший настроение. Растопыренную руку, державшую в воздухе, сжал в кулак, дёрнул ей, поджал губы и вымолвил, — Найду я тебе этот розовый, сучка, — и ушёл откуда пришёл. Малышенко посмеялась, и положила в глубокий карман куртки огнестрельное оружие. Как раз вышел Валера из их базы, говоря: — А щас Кащей где? Не знаешь куда ушёл? — Да вон, — указывая на уходящего, сгорбившегося мужчину рукой, — не смог выполнить наш договор, и ушёл исправляться. Малышенко хихикала, а Валера недоуменно стоял. — Какой договор? , — насторожился тот — Да так, я ему сказала, что если он мне достанет нежно-розовый пистолет пойду с ним гулять. — А он? Девушка достала только-что подаренный ей пистолет, показывая и говоря Валере: — А он принёс цветом фуксия. Туркин улыбнулся и одновременно нахмурился. — Ты этого, не показывай никому, а то привлекут ещё к чему-нибудь. — Ну естественно. Светловолосая положила тяжёлое оружие обратно в карман, подошла к парню и обняла его, положив голову на его грудь. Он обнял её взаимно, положив свою голову ей на макушку, поглаживая руками её спину. Девушка закрыла глаза и тихо сказала: — Давай будем встречаться? Он прекратил движение руками, и светловолосая услышала как его сердце начало биться в тридцать раз быстрее. Валера отодвинулся, посмотрел в её глаза, и очень нервничая ответил: — Я должен был предложить тебе, а не ты мне. Так-что., — его глаза бегали по всему лицу девушки, очень часто останавливаясь на жёлтом синяке, — Кстати, лоб не болит? , — шустро переведя тему, он легонько большим пальцем надавил на синяк. Малышенко отошла на шаг, и сердито выкинула: — Не переводи тему! Да или. — Нет уж, — Кира очень испугано посмотрела на него. На её глазах уже было начали появляться слёзы, но тот продолжил, — Кирочка, — подойдя к ней обратно взял в свои горячие руки её холодные, — Ты будешь моей девушкой? Без слов девушка улыбнулась, и слезы скатились по её щекам, уже от радости. Туркин чуть-чуть наклонился и поцеловал девушку. Слёзы Киры щипали ему раны на губе, но он терпел. После недолгого поцелуя, Кира отстранилась от его сладких губ и прижалась к парню, оставляя на его груди мокрые, солёные следы. Молча постояв, Туркин выдал: — Я надеюсь, — начал парень, с улыбкой на лице, — когда я накосячу, ты меня не застрелишь своим пистолетиком цветом фуксии. — Ну смотри, не косячь, — посмеялась белокурая, а после посмотрела на Валеру с лучезарной улыбкой, от которой у холоднокровного, жестокого парня внутри всё растаяло. — У тебя голова то не болит? — Ты темы переводить умеешь я смотрю, — недовольно буркнула та, — болит, но терпимо. — Я в этом спец, — с гордостью сказал это, и чмокнул Малышенко в лоб, — Давай я тебя до дома провожу, тебе отдыхать нужно.