Восход красного короля

Деми спал с застывшей на лице лёгкой, блаженной улыбкой. Его разум блуждал не по лабиринтам кошмаров, а по светлым коридорам фантазий. Он не видел снов в привычном понимании. Вместо этого он чувствовал. Он представлял тёплый весенний день, запах цветов и присутствие Саши рядом. Он слышал её мягкий голос, произносящий заветные слова: "Я люблю тебя, Деми". И чувствовал, как его собственный голос, уверенный и сильный, отвечает: "Я тоже тебя люблю, Саша". На этой сладкой, сахарной нотке его сознание покачнулось, и он проснулся. Прошла всего одна секунда бодрствования. И тут же реальность обрушилась на него с сокрушительной силой. Резкая, пронзительная боль взорвалась в голове, будто кто-то вонзил раскалённую спицу прямо в затылок. Одновременно с этим ожоги от вчерашнего душа, которые он игнорировал, напомнили о себе адским жжением. Каждое движение отдавалось острой агонией во всём теле. Ему было больно даже просто пошевелить пальцем. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем хаосом, который творился у него в голове. Если вчера его мучили всего три голоса, то сегодня внутри разверзся настоящий ад. Их стало бесчисленное множество. Они не шептали, они кричали, визжали, перекрикивая друг друга, создавая невыносимый гул безумия. Каждый голос утверждал свою, противоположную истину, разрывая сознание Деми на части: — Ты ничтожество! Ты жалкий трус! — вопил один, звучая голосом умершего ученика. — Нет! Ты король! Ты выше всех! — вторил другой, полный ложного величия. — Ты не виноват в смертях! Это судьба! — умолял третий, пытаясь успокоить. — Ложь! Все смерти — это твоя вина! — обвинял четвёртый, полный ненависти. — Тебя никто не любит! — Тебя любят все! — Саша отвергнет тебя! Она увидит твоё уродство и убежит! — Она тоже тебя любит! Она ждёт тебя! Этот контраст сводил с ума. Невозможно было понять, где правда, а где ложь. Голова была готова взорваться от этого. Деми закричал, хотя звука не получилось, лишь хрип. Он схватился руками за голову, вцепившись пальцами в волосы, желая вырвать эти голоса из своего мозга, разорвать череп, чтобы выпустить шум наружу. Он дёрнул руками вверх, и вместо облегчения почувствовал только новую вспышку боли. В его ладони осталась выдранная с корнем прядь собственных волос, смешанная с кровью от царапин на коже головы. "Нет... нет, нет, нет!" — лихорадочно забегали мысли, пытаясь заглушить хор. — "Я не хочу чувствовать боль! Я не заслуживаю её! Я заслуживаю только самое лучшее! Только покой! Только тишину! Только любовь!" Отчаяние сменилось животной потребностью в спасении. Он знал, где оно находится. Деми совершил быстрый, судорожный рывок, игнорируя боль в обожжённых ногах, и побежал на кухню к чёрной коробке. Его движения были дергаными, неуклюжими, но движимыми чистой паникой. Добравшись до стола, он дрожащими, окровавленными руками распахнул крышку коробки. Внутри мерцали пять пробирок с алой жидкостью. Деми схватил один из них. Трясущимися пальцами вставил иглу в резиновую крышку пробирки, набирая алую, пульсирующую жидкость. "Это поможет." — думал он, глядя, как шприц наполняется красным. — "Это обязательно поможет." Не раздумывая, он занёс иглу над веной и вонзил её в руку. Поршень медленно опустился, и Решимость потекла по его венам, заливая тело знакомым, обжигающим жаром. Деми закрыл глаза и замер, ожидая, когда боль отступит, когда голоса замолкнут, когда снова наступит та сладкая, блаженная тишина. Прошла мучительная минута, растянувшаяся для Деми в вечность агонии. Его тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой, но постепенно боль отступила. Голоса, ещё секунду назад раздиравшие его сознание на части, стихли. А кожа ещё недавно покрытая страшными красными ожогами, начала стремительно заживать. Волдыри спали, краснота ушла, оставляя после себя лишь бледную кожу. Деми выпрямился. На его лице расцвела широкая, неестественная улыбка. Он наслаждался наступившей тишиной и этим новым, опьяняющим ощущением всемогущества в теле. — Хе-хе-хе... — начал он смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, пока смех не заполнил всю кухню, звеня нотками безумия. Ему было чертовски хорошо. Он направился в ванную, чтобы смыть остатки вчерашнего кошмара. Зайдя в душ, он мельком взглянул в зеркало и замер, рассматривая своё отражение. Теперь сужаться начал и правый зрачок. Он стал маленьким, дрожащим, как и левый. Левый же глаз превратился в хаотичную точку, которая бегала по радужке с бешеной скоростью, создавая жуткий эффект безумного взгляда. Но Деми это ничуть не волновало. Наоборот, ему казалось, что так он видит мир яснее. Он снова потянулся к рычагу душа. Снова ошибся. Из крана хлынул горячий кипяток. Деми шагнул под струю. Вчера это причинило бы адскую боль. Сегодня же тело не просто игнорировало ожог — оно почти не реагировало на него. Кожа лишь слегка покраснела от тепла, но не покрылась волдырями. Решимость, бушующая в его крови, сделала его плоть устойчивее. Он стоял под кипятком, наслаждаясь жаром, который другие сочли бы пыткой. Выйдя из душа, свежий и обновлённый, Деми сразу направился к выходу. Мысль о Саше заполнила всё его существо. Он уже представлял их встречу, её улыбку, их первый поцелуй. Но стоило ему сделать шаг за порог ванной, как голоса вернулись. Они ворвались в его голову с новой силой, крича, визжа, требуя внимания. Однако теперь Деми больше не чувствовал боли от этого шума. Он не сжимал голову в отчаянии. Вместо этого он вдруг чётко выделил один голос из общего хора: — Оденься! — прокричал этот голос. Деми моргнул, словно просыпаясь от транса. Он посмотрел вниз и осознал, что стоит совершенно голым. Он ходил по дому обнажённым с самого вчерашнего вечера, и это казалось ему нормальным. "Саше понравится моё тело..." — пронеслась мысль, и его улыбка стала ещё шире, ещё слаще. — "Она оценит мою искренность..." Но тут другая часть его сознания взяла вверх: "Но... пока рано представлять перед ней в таком образе. Она смутится. Она может убежать..." Последняя мысль застыла в его голове, прокручиваясь вновь и вновь, как заевшая пластинка, становясь единственной истиной: Она не должна убежать. Она должна остаться со мной навсегда. — Хе-хе-хе. — посмеялся Деми, разворачиваясь и направляясь в спальню. — Она не убежит от меня... — шептал он себе под нос, и в этом шёпоте звучала пугающая уверенность хищника. — Мы будем вместе навсегда. Навсегда-навсегда... Одевшись в свой лучший костюм, Деми направился к выходу. Но у двери его взгляд зацепился за чёрную коробку, оставленную на столе. "Зачем оставлять на потом?" — мелькнула гениальная, как ему казалось, мысль. — "Зачем идти к Саше слабым? Можно стать сильным прямо сейчас! Можно стать идеальным!" Улыбка Деми стала ослепительной. Он вернулся к столу, схватил коробку. Не одну пробирку, не две. Он взял сразу четыре. Дрожащими от предвкушения руками он наполнил четыре шприца ярко-красной жидкостью. Без колебаний, с жадностью наркомана, он вколол всё содержимое себе в вену одну за другой. Жар. Невероятный, всепоглощающий жар разлился по телу. Сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Вены вздулись, засветившись изнутри багровым светом. Мир вокруг замер, краски стали гиперреалистичными, а звуки кристально чёткими. "Саша будет горда мной..." — думал он, глядя на свои руки, которые казались ему руками бога. — "Я... люблю... её... Я сделаю всё для неё..." Он не стал ждать, пока эффект стабилизируется. Деми распахнул дверь и шагнул на улицу, направляясь в школу. Под бешеный, ритмичный стук своего сердца, которое теперь билось в такт с безумием в его голове. ... Мне жаль тех, кто находится в школе.