Встреча с монстром

Деми, осторожно ступая по пустому коридору, приблизился к двери класса, где у Саши как раз начался урок. Он замер, прислонившись плечом к двери, и прикрыл глаза. Сквозь щель между дверью и косяком доносился её английский голос. Она объясняла тему сегодняшнего занятия, и каждое её слово отзывалось в его груди тёплой, щемящей ноткой. Деми представил то, как распахивает эту дверь, как входит внутрь под удивлёнными взглядами учеников, как опускается перед Сашей на одно колено и, протягивая ей всё ещё пульсирующее сердце Энгеля, громко, на весь класс, произносит: — Я люблю тебя. Выходи за меня. Но в тот же миг голоса в голове зашипели. Они отговаривали его, доказывали, что в классе слишком много лишних глаз и Саша смутится. Она покраснеет, опустит взгляд и, может быть, не даст ответа. Или, что ещё хуже, ответит отказом. А это бы разбило его сердце. Деми выдохнул, отступил от двери и решил, что признается в учительской. Там тихо, спокойно, никого лишнего. Только коллеги, которые поймут и поддержат. Он улыбнулся своей идее, хотя выражение его лица не изменилось, ведь у него и так уже была широкая, застывшая улыбка, растянутая почти до ушей. Он развернулся и, не спеша, двинулся в сторону учительской. Дойдя до двери, он толкнул её и переступил порог. Внутри было светло, пахло кофе и старыми бумагами. За длинным столом сидели трое — Циркуль, Блуми и Тавель. Они о чём-то тихо переговаривались, но при его появлении все разговоры смолкли. Три пары глаз уставились на Деми. В их взглядах читалось огромное, неподдельное удивление. Но не только потому, что он зашёл без стука. А потому, как он выглядел. Его безумная улыбка, бегающие, хаотично дёргающиеся зрачки, и то, что он держал в руке. Тавель первой заметила сердце. Оно всё ещё пульсировало и из него на пол капала тёплая, густая кровь. Её глаза расширились, а затем сузились. Она медленно поднялась, обошла стол и, не отводя взгляда от добычи, направилась к Деми. — Я очень признательна, Деми. — начала она, и в её голосе звучала странная, почти нежная благодарность. Она протянула руку и мягко, но твёрдо забрала сердце из его пальцев. — Спасибо за завтрак. — сказала она и, не колеблясь, поднесла его ко рту. Один укус. Сердце исчезло в её рте так же быстро, как и появилось. Деми смотрел то на свою опустевшую ладонь, на которой ещё оставались тёплые капли крови, то на лицо Тавель. На её губах алела свежая кровь. Циркуль и Блуми, сидевшие за столом, усмехнулись и продолжили прерванный разговор, не придавая этому значения. Но Тавель вдруг почувствовала что-то неладное. Взгляд Деми, который она поначалу игнорировала, стал тяжёлым. Она подняла глаза и замерла. В его зрачках, и в левом, и в правом плясало злость. Она неосознанно сделала шаг назад, и в этот момент её тело само собой вошло в режим вендиго. А в голове Деми в это же время творился настоящий ад. Голоса кричали, вопили, перебивая друг друга, и сквозь этот шум пробивалась одна, отчётливая, ледяная мысль: "ОНА ПОСМЕЛА... УНИЧТОЖИТЬ ПОДАРОК ДЛЯ САШИ?" Ярость затопила сознание. А затем, словно из ниоткуда, пришла другая мысль: "Я тоже заберу у неё кое-что ценное." Деми улыбнулся ещё шире. Кожа на щеках натянулась до предела, и из трещин снова засочилась кровь. Голоса в голове подстрекали его, нашиптывали, подталкивали к действию: — Да... возьми... она заслужила... — Отними у неё то, что она любит... — Сделай это... для Саши... Деми медленно поднял руку, сжимая её в кулак. Его глаза, полные красного безумия, смотрели прямо на Тавель. Резким движением, которого никто не ожидал от, казалось бы, хрупкого учителя, Деми потянулся к одному из её изящных рогов. Его пальцы сомкнулись у основания с неестественной силой. Раздался хрустящий звук. Рог отделился от плоти Тавель с лёгкостью, будто был сделан из воска. Тавель издала пронзительный, нечеловеческий крик боли, который эхом ударил по стенам учительской. Её тело согнулось, а руки потянулись к окровавленной ране на голове. А Деми в это время уже рассматривал рог. Он поднёс его к лицу, изучая его. В его искажённом сознании мгновенно созрела идея: "Его можно немного обработать... и получится уникальный инструмент. Саша обрадуется..." Но затем его взгляд, скользя по фигуре согнувшейся от боли Тавель, упал на второй рог. "А если забрать и этот..." — мысль расцвела, как ядовитый цветок. — "У нас будет первая парная вещь. Для меня и для Саши. " — Хе-хе-хе... — смех Деми начался с тихого, почти невнятного хрипа, но быстро перерос в громкий, раскатистый, безумный хохот, который заполнил комнату, заглушая стоны Тавель. Не давая ей опомниться, он другой рукой с той же лёгкостью схватился за второй рог. Хруст. Крик. И вот оба рога уже в его руках. Тавель, ослеплённая агонией, попыталась атаковать, её когтистые пальцы метнулись вперёд. Но Деми был уже не здесь. Лёгким, небрежным движением ноги он нанёс удар ей в корпус. Тавель взмыла вверх, с глухим стуком ударилась о потолок, оставив на нём вмятину, и рухнула на пол, приземлившись на одно колено. Она тяжело дышала, изо рта и из ран на голове текла кровь, окрашивая её форму в зловещие узоры. Ещё не успела она упасть, как в атаку ринулась Циркуль. Её лицо исказила гримаса ярости, а рука-циркуль, уже летала прямо в сердце Деми. Но Деми был готов. Он с грацией безумца, скрестил перед собой рога Тавель, как импровизированные кинжалы. Дёргающиеся зрачки Деми метались от окровавленных рогов в его руках к застывшей в недоумении и страхе Циркуль. И в этот момент в его голове снова поплыли, захлёстывая сознание, безумные, но кристально ясные для него мысли: "ОНИ... ОНИ СНОВА ПОСМЕЛИ! ПОСМЕЛИ ИСПОРТИТЬ ПОДАРОК ДЛЯ САШИ! СНОВА ВСТАЛИ НА ПУТИ К ЕЁ СЧАСТЬЮ!" Ярость хлынула новой волной. И тут же, словно ответ, пришла другая мысль: "ЕСЛИ ИХ НЕ БУДЕТ... ТО УБИЙСТВА В ШКОЛЕ ПРЕКРАТЯТСЯ. НИКТО НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ УГРОЖАТЬ УЧЕНИКАМ. А ЗНАЧИТ... САША БУДЕТ СЧАСТЛИВА! ОНА СМОЖЕТ УЛЫБАТЬСЯ, НЕ БОЯСЬ ЗА ДЕТЕЙ! ЭТО ЛУЧШИЙ ПОДАРОК, КОТОРЫЙ Я МОГУ ЕЙ СДЕЛАТЬ!" Он начал смеяться. Сначала тихо, затем всё громче, пока его хохот не превратился в истеричный, разрывающий тишину рёв. Голоса в его голове обвились вокруг его воли, шепча, подначивая, сливаясь в единый хор: — Сделай это ради неё... — Докажи свою любовь... — Очисти этот мир для неё... В этот момент он почувствовал, как что-то изменилось в его теле. Странное, тянущее ощущение в груди. Он опустил голову и увидел, что из его спины, пробив грудную клетку, торчит огромное лезвие канцелярского ножа. Блуми, воспользовавшись моментом, напала сзади. Деми посмотрел на лезвие, торчащее из его тела, и не почувствовал боли. Вместо этого странное, неземное удовольствие, от которого его смех стал ещё громче. Циркуль, не выдержав этого звука, зажала уши руками. Блуми, застывшая за его спиной, не могла вытащить нож. Мышцы Деми зажали лезвие мёртвой хваткой. Понимая, что рога Тавель ценный подарок, который не должен пострадать, Деми аккуратно опустил их на пол. Они глухо стукнули о пол, не треснув. Удовлетворённо кивнув, он перевёл взгляд на свою правую руку. "Как... то так..." — подумал он и, не раздумывая, резким движением сломал её. Кость хрустнула, и рука, согнутая под невероятным углом, вывернулась так, что пальцы оказались направлены прямо на Блуми. Деми схватил её за волосы, приподнял над полом и, не обращая внимания на её крики и попытки вырваться, уставился на неё пустыми, безумными глазами: — Ты... хе-хе-хе... сделала мне приятно. — прохрипел Деми, и его голос звучал как скрежет ржавых петель. В его глазах плясали искры извращённого восторга. Левой рукой он потянулся к ножу, торчащему из его груди. Блуми попыталась вырваться, её глаза расширились от ужаса, но было поздно. С влажным звуком Деми дёрнул нож на себя. Лезвие вышло из его тела. Кости хрустнули, сухожилия лопнули, и отрубленная конечность осталась в руке Деми, словно награда. — В знак благодарности... я тоже сделаю тебе приятно. Хе-хе-хе. Блуми успела издать лишь короткий, оборванный крик, прежде чем Деми, используя её же отрубленную руку с невероятной силой швырнул её назад, пригвоздив голову Блуми к стене прямо через висок. Кровь брызнула фонтаном. Тело Блуми обмякло, повиснув на лезвии, как сломанная кукла. Деми склонил голову набок, изучая свою работу. — Ой... тебе не смешно? — спросил он безжизненное тело, его улыбка растянулась до ушей, обнажая окровавленные зубы. — А мне вот смешно. Хе-хе-хе. В этот момент Тавель, превозмогая адскую боль от потерянных рогов и сотрясения мозга, наконец пришла в себя. Её инстинкт хищника взял верх над разумом. Издав низкий, гортанный рык, она бросилась на Деми, целясь когтями ему в горло. Деми даже не взглянул на неё. Он сосредоточенно вправлял вывихнутую руку, с хрустом возвращая кость на место. — Мисс! Хе-хе... — он поймал её запястья на подлёте, даже не повернув головы. — Ты мажешь так же часто, как я пытался спасти их всех. Тавель дёрнулась, пытаясь вырваться, но его пальцы сжимались подобно тискам. — Хочешь попробовать ещё раз? — Деми наконец посмотрел на неё, и в его глазах плясало безумие. — Я думаю, в следующий раз у тебя получится... Он выдержал паузу, а затем его голос взлетел до крика: — НЕТ, Я ПОШУТИЛ! Я ДУМАЮ, ЧТО ТЫ ТРУП! Прежде чем Тавель успела осознать смысл его слов, Деми с ужасающим хрустом вывернул ей руки, ломая кости предплечий, а затем, используя её собственные конечности как оружие, с силой пронзил ими её же грудь. Тавель раскрыла рот для крика, но звук застрял в горле, превратившись в хрип. Её глаза остекленели, и она безвольно сползла на пол, оставив после себя две лужи крови. Циркуль стояла в углу, прижавшись спиной к шкафу. Она смотрела на эту бойню с немым, парализующим ужасом. Она видела, как легко Деми расправился с её подругами. И теперь он медленно, шаркающей походкой, приближался к ней. Он остановился перед Циркуль. Та замерла, не в силах пошевелиться. Деми улыбнулся, и в его глазах не осталось ничего человеческого. Он решил перекусить перед встречей с Сашей. Ведь хороший аппетит — залог хорошего настроения. В коридоре прозвенел звонок. Саша, собрав тетради с рисунками, поправила выбившуюся прядь волос и направилась в учительскую. Нужно было оставить отчёт на столе Грейс, а заодно, может быть, увидеть Деми. Она улыбнулась своим мыслям, представляя, как они вместе выпьют кофе, как он снова будет смущаться и отводить взгляд. Она свернула за угол и замерла. На полу, от самого поворота и до двери учительской, тянулся кровавый след. Саша прижала ладонь ко рту. Сердце пропустило удар, а затем тревожно забилось. "Нет... только не это..." — пронеслось у неё в голове, но ноги сами понесли её вперёд, повинуясь странному, желанию убедиться, что это просто чья-то глупая шутка. Она медленно шла, стараясь ступать бесшумно. Кровь становилась гуще. У двери учительской она остановилась, с трудом сглотнула, протянула дрожащую руку к ручке. И толкнула дверь. Та медленно, со скрипом, открылась. А что она увидела внутри — узнаем в будущем.