Back to dream/Обратно к мечтам

Прошло 5 лет с тех пор, как Хильда покинула Бело-Оризонте. Никто до сих пор не может сказать точно: город изгнал её, или она сама приняла решение его покинуть. Но люди были уверены в одном: как только любовь покинула девушку, она никогда не оглядывалась назад. В ту ночь Малтус был арестован по ошибке, как позже призналась полиция. Он уже провёл несколько месяцев за решёткой к моменту, когда его заключение приняли незаконным. Когда же он наконец ступил на свободу, он не был прежним человеком. Жизнь, будучи священником осталась в прошлом. К большому сожалению его матери, Доны Ненем, Малтус решил начать жизнь с чистого листа. Он уехал в Сан Пауло, поступил на юридический факультет, и вот-вот закончит обучение. Его уже ждет должность с большими перспективами в престижной фирме. Хильда же строила свою жизнь в Рио-де-Жанейро. Спустя несколько месяцев после того, как она покинула Бело-Оризонте, она узнала, что была беременна. Будучи одной, подавленная отчаянием, она приняла решение растить ребёнка одна. Бенто родился зимой и рос, окружённый теплом, заботой и даже счастьем, которое его мать так активно искала. Хильда стала учителем в частой школе. Ученики выделяли её элегантность, остроумие и доброту, которую она дарила детям. Когда Леонор, её дорогая подруга, попросила девушку стать крёстной матерью своей дочки, Хильда без раздумий поехала в город, в который она поклялась больше никогда не ступать. Вечером Дона Ненем молилась в церкви Бело-Оризонте одна. Это было её обычным ритуалом: она опустилась на колени, шепча слова давнего раскаяния в священной тишине. Закончив молитву, она встала и подошла к алтарю, чтобы потрогать Покров Пресвятой Богородицы, как делала это всегда. Но в этот раз она оказалась не одна. Незнакомый мальчик появился рядом. Маленький, бледный, его светло-каштановые волосы были подстрижены в форме чаши. Он закрыл глаза, пока медленно поднимал руку к статуе. Этот жест был настолько привычным, что у нее перехватило дыхание. Он выглядел в точности как Малтус в детстве. Женщина не успела ничего сказать, когда мальчик обратился к ней: - Она очень красивая, мамочка. Дона приросла к полу, она не могла пошевелиться. Этот голос, этот тон... И потом он открыл глаза – глубокий, гипнотический синий цвет – и тогда всё встало на свои места. - Ой, простите. Я думал вы моя мама, – сказал мальчик, даря ей слабую улыбку. Дона не могла говорить. Дыхание сбилось, а ноги стали ватными. Она знала эти глаза. Лишь одна женщина на всё Бело-Оризонте имела такие глаза. Демон. Мальчик заметил ее реакцию, испугался и убежал. Женщина не последовала за ним. Она хотела узнать правда ли то, о чем она думала – но страх победил. Она выбежала из церкви, сердце бешено колотилось, и, спотыкаясь, Дона пошла домой. По приходе она пала на колени и начала молиться – так сильно, как никогда раньше. Она умоляла, чтобы это было совпадением. Просила, чтобы ее сын не появился в городе прямо сейчас. Но то, что решил Бог, никто не мог изменить. В это время Хильда вышла из исповедальни с безмятежным, умиротворенным выражением лица. Бенто ждал её в коридоре, держа за руку старую монахиню. Девушка взяла его маленькие пальцы в свою ладонь и вышла на улицу. Они и не подозревали, что разбудили призрака. По дороге обратно в особняк Леонор, где они остановились на несколько дней, Бенто сказал: - Рядом со статуей была странная женщина. Она посмотрела на меня так, будто я был призраком. Хильда мягко посмеялась: - Может ты и есть призрак? Ты слишком красив, чтобы быть реальным. Когда они прибыли в особняк, Леонор уже ждала их на крыльце, держа на руках новорождённую дочь. К её юбке прижимались шестилетние близнецы. Она поцеловала Хильду в обе щеки, а затем наклонилась, чтобы обнять Бенто. - Твой сын с каждым днём все красивее и красивее, Хильда. - И к тому же более любопытный, – улыбнулась девушка, - он подружился с какой-то мистической женщиной сегодня в церкви. - Бело-Оризонте полно знакомых и незнакомых лиц, скоро ты в этом убедишься, - сказала Леонор. Она опустила глаза, когда к ней подошли сыновья, чтобы получить благословение. - Да благословит Бог вас обоих. А как поживают эти два юных джентльмена? — Хильда улыбнулась близнецам, которые ухмыльнулись и обняли ее. - Мы уже мужчины, тётушка! Подруги начали смеяться. Мальчики оскорбились их реакцией и надулись. Однако Леонор не позволила им проявлять характер и отправила показывать свои игрушки Бенто. Когда трое мальчиков скрылось в зелени сада, Леонор и Хильда расположились за столиком на веранде, куда горничные принесли им чай и пирожные. Конечно, девушка не удержалась и взяла на руки свою крестницу, вдыхая аромат свежей детской кожи. - Как же я скучала по тому, чтобы вот так держать на руках малыша — свернувшегося калачиком, с розовыми щечками, - ворковала она, целуя девочку в живот. Леонор улыбнулась при виде этого нежного жеста. Они сидели в тишине, пока ребенок не заворочался на руках Хильды и не издал пронзительный крик. Из одного из высоких коридоров вышла горничная, осторожно взяла ребенка и снова исчезла, пообещав поменять девочке подгузники и уложить спать. Подруги продолжили чаепитие, наблюдая за своими сыновьями, бегающими за собакой. Хильда покосилась на Леонор, поставила чашку и тихо откашлялась. - Итак, как поживают наши друзья из Богемского района? Ты слышала что-нибудь о них? Леонор вздохнула и поставила свою чашку на блюдце. - Мария до Сокорру купила маленький грузовик, чтобы можно было работать в доставке. Сейчас она постоянно в дороге, но я стараюсь видеться с ней, когда у меня есть время. Хромой исчез. Они сказали, что он поехал на юг, где есть экзотические танцоры. А Даниэла.., - Леонор остановилась, - никто не знает. Все надеются, что у неё всё хорошо. Сентура открыл мастерскую в тюрьме после того, как зарезал сына банкира. Он вышел на свободу около двух лет назад и снова открыл ателье в нескольких кварталах от «Монтаньеса» — помнишь тот бар, где мы танцевали? Хильда улыбнулась, но во взгляде чувствовать грусть. - Не знаю, чего я ожидала... может быть, что время остановилось и все просто ждали меня, - сказала девушка. - Но ты не стала ждать, Хильда. Ты решила жить своей жизнью. И... мы тоже. → ༄ ‧₊˚ 「 ✟ 」Два дня спустя Малтус приехал в Бело-Оризонте. Он весь светился от возбуждения. Вместе со своим другом Анри — однокурсником по юридическому факультету и братом мужа Леонор — он направился прямиком в дом своей матери. Когда Дона Ненем открыла дверь и увидела своего сына прямо на пороге дома, по её спине пробежала дрожь. Но она скрыла это за напускной невозмутимостью. - Два месяца, мама, и я стану адвокатом, - Мальтус увидел разочарование на лице матери, но продолжил, - и меня уже приняли на работу! Это то место, где люди получают помощь в сложный период жизни. Я думаю, что делаю всё правильно. - Адвокат.., - повторила женщина, слабо улыбаясь, - никогда не думала, что увижу тебя в костюме вместо мантии. - Я тоже. Но, может быть, не Бог изменил мой путь. Может быть, это был я сам. Он улыбнулся, перекидывая рюкзак через плечо. - А у тебя есть варенье? - Я приготовила рис, фасоль и жареную курицу. Я так и знала, что ты придешь голодный. Они сели вместе. Дона смотрела на сына, пока он ел, и пыталась вспомнить былого Малтуса. Он, в свою очередь, выглядел умиротворенным — как будто возвращение домой было всего лишь еще одним шагом вперед, а не погружением в старые раны. - А ты? – мягко спросил мужчина, - Как у тебя дела? - Старею. Молюсь. Пытаюсь понять замысел Бога. Малтус посмотрел на неё нежным взглядом. - Пытаться понять бога – это очень сложно. Но я верю, что он хочет, чтобы мы были свободны. Она отвела взгляд, пытаясь унять тревогу. Позже этим вечером Генри позвал Малтуса на крещение. Мужчина без колебаний согласился. - Конечно я пойду. Я хочу получить наслаждение от пребывания в этом городе. Слишком долго меня здесь не было. Он и не подозревал, что эта встреча в церкви положит начало всему, что Бог создал без спроса.