Тень прошлого

Дождь. Вечный, серый, свинцовый дождь Хадж-сити. Он не просто стучит по крышам, он проникает сквозь стены и бьет прямо по моей душе. Сколько еще я буду прокручивать все это в голове? Говорят, время лечит, но когда у тебя в запасе целая вечность, это правило не работает. Здесь, на окраине, небо всегда затянуто низкими, маслянистыми тучами, которые цепляются за шпили ржавых заводов и остовы недостроенных высоток. — Эй, Бессмертный! Хорош киснуть! — голос Джонни, звонкий и чересчур бодрый для такого утра, донесся из кухни. Квартира Джонни была крошечной и пахла старой бумагой и дешевым кофе. Сквозь грязные окна виднелся бесконечный лабиринт пожарных лестниц и неоновых вывесок, которые мигали в такт каплям, разбивающимся о подоконник. Джонни Нельсон. Первый человек, которого я увидел, очнувшись в этом проклятом городе два месяца назад. Он тогда смотрел на меня, как на ожившего динозавра, и, честно говоря, он был не так уж далек от истины. Ему на вид лет двадцать-двадцать пять, щуплый, с копной вечно растрепанных каштановых волос и россыпью веснушек на носу, которые никак не вязались с суровым образом Хадж-сити. А меня, как вы уже поняли, зовут Бессмертный. Имя, которое мне дал Джонни. Звучит пафосно и немного нелепо, но оно хотя бы честное. Я действительно бессмертен. Поначалу я думал, что это шутка, какой-то эксперимент, но потом... потом я увидел, как на моих руках за считанные секунды затягиваются раны, которые должны были стать смертельными. Я все еще не знаю, как это работает и почему я оказался здесь. Обо всем этом мы поговорим позже, а сейчас... — Джонни, я же просил, — я вздохнул, входя на кухню. Мой голос, по контрасту с его, всегда звучал глуше, словно доносился из-под земли. — Громко. Слишком громко. Взгляд упал на утреннюю газету, небрежно брошенную на стол. Крупный заголовок гласил: «Торжественное открытие нового здания полиции». Рядом с газетой лежал какой-то официальный конверт. Сквозь полупрозрачное окошко виднелся билет на имя Джонни Нельсона. — Эй, Джонни, — я кивнул на бумаги. — Что это? «Новое здание», «билет»... Сегодня же. Ты пойдешь на открытие? Джонни, который в этот момент как раз пытался запихнуть в рот огромный кусок пиццы, замер. Его энтузиазм моментально испарился. — Угу, — пробормотал он, с трудом проглотив еду. — Отец заставил. Прислал билет через своего помощника, даже позвонить не соизволил. Сказал, что я обязан там быть. Как его «образцовый» сын. Я сел за стол напротив него. На Джонни была его любимая футболка с надписью «Don't Panic», которая сейчас выглядела как издевательство. — Значит, вы так и не помирились, — констатировал я. Джонни дернул плечом и уставился в свою тарелку с пиццей. — А как тут помиришься? Он майор полиции, я для него... — он махнул рукой. — Пустое место. Его раздражает все, что я делаю. Ему стыдно, что я не пошел по его стопам, понимаешь? — Понимаю, — я положил свою ладонь ему на плечо. По сравнению с его узкой ладонью, моя выглядела как лопата. — Но почему ты тогда вообще идешь? Джонни поднял на меня глаза, и в них была смесь злости и какой-то детской обиды. — Извини, друг, — он резко сбросил мою руку. — Но это не твое дело. Давай закроем тему. — Да, — я кивнул, не обижаясь. Два месяца — слишком малый срок, чтобы лезть в чужую душу. — Ты прав. Но слушай... можно я пойду с тобой? Просто... — я посмотрел в окно на залитый дождем город. — Я устал сидеть в этих четырех стенах. До тошноты устал. Джонни удивленно вскинул брови. — Ты? На открытие здания полиции? — он усмехнулся. — Ну, в принципе, почему бы и нет. Я даже буду рад, если ты пойдешь со мной. Хоть будет с кем поговорить, кроме этих занудных чиновников. — Окей, — я кивнул. — Только смотри, — Джонни стал серьезным. — В городе держись поближе ко мне. Ты, может, и Бессмертный, и Хадж-сити знаешь... в общих чертах. Но в центре легко потеряться. Там народу будет — тьма. Я только улыбнулся. За эти два месяца я так ни разу и не выходил за пределы квартиры Джонни. И на то были причины. Мой рост. Я был в два раза выше и шире Джонни, и вся его одежда на мне смотрелась комично. Мощные руки, широкие плечи — я чувствовал себя каким-то цирковым великаном. На мне все еще была та самая футболка, которую Джонни дал мне в первый день, и она, естественно, была мне мала. Воротник давил, а рукава трещали по швам. После пиццы мы начали одеваться. Точнее, Джонни одевался, а я пытался натянуть на себя то, что он мне предлагал. В итоге мы решили, что первым делом идем в магазин одежды. Хадж-сити оказался именно таким, каким я его себе представлял: шумным, грязным, с бесконечным потоком людей, которые старались не смотреть друг другу в глаза. Улицы здесь напоминали глубокие каньоны, зажатые между старыми кирпичными домами с облупившейся краской. Воздух был тяжелым от запаха бензина, дешевого фастфуда и сырости. Дождь все еще шел, но на улицах было полно народу. В магазине одежды мы взяли мне несколько футболок. Магазинчик был зажат между ломбардом и закрытым кинотеатром; внутри тускло горели лампы, а полки были завалены вещами всех возможных стилей.Джонни с энтузиазмом выбирал принты: «Звездные войны», «Охотники за привидениями», какая-то инди-группа... Наконец, мы вышли на улицу. По крайней мере, я больше не чувствовал себя так, словно меня сейчас задушит собственная одежда. Пройдя мимо небольшого парка, в центре которого стоял постамент с фигурой, я остановился. Этот парк был единственным пятном зелени среди бетона, но даже здесь трава казалась серой под слоем городской пыли. — Кто это? — я указал на статую. Это был человек с суровым, волевым лицом, в каком-то старинном костюме. Джонни тоже остановился, его взгляд потеплел. — О, это мистер Хаудж. Основатель нашего славного города. — Понятно, — я рассматривал статую. В его позе, в выражении лица было что-то, что заставляло людей останавливаться и смотреть. — Значит, он для Хадж-сити... как герой? — Вроде того, — Джонни кивнул. — Он — символ справедливости в этом городе. По крайней мере, так принято считать. У нас тут, в Хадж-сити, не так много символов, знаешь ли. Придя к новому зданию полиции, Джонни уже не скрывал своего удивления. Оно было огромным, современным, с зеркальными фасадами, в которых отражалось серое небо. Оно возвышалось над Центральной площадью как гигантский стеклянный клинок. Рядом со старыми, закопченными зданиями Хадж-сити оно выглядело как инопланетный корабль. — И я тут буду работать, — выдохнул Джонни. — Вау. Отец, конечно, зануда, но в архитектуре он толк знает. — Согласен, дружище, — я кивнул, осматривая здание. Оно впечатляло. В этот момент в меня кто-то врезался. Удар был не сильным, но я, от неожиданности, пошатнулся. Опустив взгляд, я увидел девушку. Она была ниже даже Джонни, хрупкая, с копной огненно-рыжих волос, завязанных в небрежный пучок. На ней был поношенный дождевик и джинсы. В руках она сжимала какую-то старую, потрепанную книгу. — Поосторожнее, Люси! — Джонни, который, похоже, знал ее, быстро шагнул вперед. — Ты так моего друга с ног собьешь. — Да, извини, — девушка подняла на меня глаза, и в них была такая смесь удивления и любопытства, что я почувствовал себя неловко. У нее были яркие, зелено-голубые глаза, которые на ее лице казались огромными. Она показала на меня тонким пальцем. — А это кто? Твой новый телохранитель? Джонни усмехнулся. — Забыл вас представить. Это — Люси. Люси Уокер, наша местная звезда журналистики. Люси, это мой друг. Его зовут... Бессмертный. — Приятно познакомиться, — я сделал попытку улыбнуться, хотя мое имя, произнесенное Джонни вслух в общественном месте, каждый раз заставляло меня внутренне содрогаться. Девушка на секунду замерла, ее глаза стали еще больше. Потом она быстро заговорила: — Для начала извините, что врезалась. Мне тоже очень приятно познакомиться. Правда. А вы... — она замялась. — Вас что, реально зовут Бессмертный? — Да, — я кивнул. — Это долгая история. — О, прикольно, — Люси улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. — Имя, конечно, ... специфическое. Но запоминающееся. — Да, имя выбирал я! — Джонни с гордостью выпятил грудь. — Хорошее имя, правда? — Что? — я посмотрел на Джонни. Этот разговор начинал мне надоедать. — Джонни прав, — я повернулся к Люси. — Я ничего не помню из своего прошлого. Вообще ничего. Даже имени. Так что... Бессмертный — это то, что осталось. Люси посмотрела на меня, и в ее глазах появилось что-то, похожее на сочувствие. — Извини. Я не знала. — Нечего, — я пожал плечами. Я давно привык к этому. Мы втроем направились к трибуне, у которой уже собралась толпа людей. Вокруг трибуны выстроились полицейские в блестящих от дождя шлемах, а вспышки камер журналистов слепили глаза, отражаясь в лужах на тротуаре. Сквозь шум голосов можно было разобрать слова оратора. Это был майор Стивен Нельсон. Он стоял на трибуне, одетый в парадную форму, его голос звучал уверенно и властно. — ...рад, что наш прекрасный город получил новое здание полиции, — вещал он. — Это символ нашей борьбы с преступностью, символ нашей силы и решимости. И пользуясь случаем, я хочу дать слово нашему прокурору... Тайлеру Уокеру. Рядом с Нельсоном стоял Тайлер Уокер. Он был выше Джонни, но ниже меня, с гладко зачесанными назад волосами и холодным, расчетливым взглядом. На нем был дорогой костюм, который на фоне дождевиков и старых курток Хадж-сити выглядел как вызов. — Спасибо вам, мистер Коренцвит, — Тайлер шагнул к микрофону. — Я не буду томить вас долгими речами. Я просто хочу сказать, что открывая это здание... В этот момент я услышал звук. Негромкий, но ритмичный. Тиканье. Оно доносилось откуда-то из-за трибуны. — Что означает тиканье? — я обернулся к Люси и Джонни. Мой голос звучал тревожно. — Например, бомбу. А что? — Люси посмотрела на меня, её глаза сузились. — Тогда берегись! Я не раздумывал. Схватил Люси и Джонни за плечи и одним мощным движением оттолкнул их в сторону, за бетонную колонну, а сам закрыл их своим телом. Спустя секунду случился взрыв. Огненный шар взлетел над трибуной, осыпая людей осколками стекла и бетона. Закричали раненые. Площадь мгновенно заполнилась едким черным дымом, сквозь который пробивались лишь алые отсветы пламени. Но в толпе случился выстрел, и он попал по майору Стивену. — ПАПА! Джонни, который только что пришел в себя, вырвался из-под моей руки и побежал к раненому отцу. А я побежал за стрелком. Я не знал, почему я это делаю. Просто чувствовал, что должен. Бессмертный, кроме того, что обладал высокой скоростью и силой, так что быстро догнал стрелка. Мы неслись по узкому переулку, где стены были исписаны странными символами, а под ногами хлюпала мутная вода. — Кто ты? — я схватил его за воротник и поднял над землей. Он был одет в камуфляж, его лицо было скрыто маской. — Я... я просто наемник, — пробормотал он, его голос дрожал от страха. — Меня наняли убить майора и прокурора. Ты... ты вообще человек? Как быстро ты бежал? Вдруг пуля пробила парню голову. Он обмяк в моих руках. В моменте я посмотрел на крышу, откуда был выстрел, но этот парень исчез. На крыше старого склада только качалась под порывом ветра сломанная антенна. — Черт, нужно вернуться к Джонни, — прошептал я. Я опустил тело мертвого парня на землю. И тут мой взгляд упал на его карман. Из него торчал какой-то предмет. Я вытащил его. Это был медальон. На нем был треугольник, а по бокам — три круга. Я замер. Этот знак. Я вспомнил его. Он только что что-то вспомнил, когда к нему подбежала Люси. — С тобой все в порядке? — она посмотрела на меня, в ее глазах был             испуг. — Я только что что-то вспомнил, — прошептал я. — Этот знак. Я его знаю, но не знаю, откуда. Это... это было в моем прошлом. Вдруг появляется человек в черной одежде. Он стоял на углу здания, его лицо было скрыто тенью. Но его голос... он был холодным, расчетливым. — Да, это он, сомнений нет. Мы нашли его, доктор.