✦

Погибели предшествует гордость, и падению — высокомерие. Небо над мачтами стояло ясное. Белые облака тянулись следом за кораблём, словно свита за королём. Гемини привалился к перилам, закинув голову и зажмурившись от яркого солнца. В грёзах он уже стоял на пьедестале — не на этой качающейся палубе, а там, в лучах славы. Ему уже виделся финал: он выведет предателей на чистую воду. Вся команда ахнет. Он снисходительно улыбнётся Клоду. «Бедный, тихий Клодик…» — промелькнуло в мыслях, и губы тронула усмешка. Победа была почти осязаемой. Стоит лишь протянуть руку и коснёшься самого небосвода. — Капитан! Долго нам ещё до темноты? — окликнул Гемини. Джпт у штурвала не ответил сразу, лишь крепче сжал рукояти. Ветер туго натягивал снасти, дерево жалобно поскрипывало, и судно мерно переваливалось с волны на волну. — Откуда мне знать… — наконец буркнул он, не оборачиваясь. — Я за рифами слежу. Он не отрывал глаз от тонкой линии горизонта — там, где небо сходилось с водой. Гемини фыркнул, выпрямился и потянулся. — Ясно. Пойду я. Он направился к люку, ведущему в трюм, по пути едва не задев фигуру у борта. Дипсик застыл, приникнув к ограждению. Он смотрел в самую бездну, туда, где лазурь сменялась глухой чернотой. Волны бились о дерево, рассыпаясь белой пеной. Глубина под килем манила — обещала покой и вечный холод. Лишь когда Гемини прошёл мимо, Дипсик медленно повернул голову. Молча проводил его взглядом, пока тот не скрылся в люке. Гемини спустился по скрипучей лестнице в полумрак трюма, где пахло рыбой и чем-то неожиданно домашним. У маленького столика, освещённого тускло горящим фонарём, сидел Мистраль, склонившись над дымящейся миской. Он медленно подносил ложку ко рту, смакуя, с видом истинного гурмана. — О, Гемини! — он поднял голову, и на его лице расцвела широкая улыбка. — Bienvenue, mon ami! Ты как раз вовремя. Садись, садись, я налью тебе! Он жестом указал на свободное место напротив. Гемини плюхнулся на лавку, оперевшись локтями о стол. — Что это вообще? — Рыбный суп, — Мистраль уже потянулся к котелку, зачерпывая половником густую жидкость. — Сам варил, по рецепту. Правда, ром кончился, так что без него пришлось обойтись... но, поверь, всё равно божественно! Он наполнил миску Гемини до краёв и с лёгким стуком поставил перед ним. — Ром? — Гемини приподнял бровь, глядя на дымящуюся жидкость. — Ты серьёзно в суп ром добавляешь? — Mais oui! — Мистраль всплеснул руками, будто Гемини только что усомнился в чём-то очевидном. — Это же пиратский корабль, mon dieu! Что за суп без рома? Это как... как море без волн! Но ничего, и без него сойдёт. Гемини хмыкнул, взял ложку и зачерпнул первую порцию, не особо раздумывая. Поднёс ко рту — и тут же отдёрнул руку, шипя сквозь зубы. — Ай, твою ж! Мистраль захохотал, откидываясь на спинку лавки. — Ah, pardon, pardon! Забыл предупредить — горячий как сам дьявол! — Спасибо, блин, теперь-то я в курсе, — Гемини закатил глаза. Он подул на ложку, подождал немного и попробовал ещё раз. Вкус был насыщенный, с лёгкой горчинкой и пряностью, которая грела изнутри лучше любого рома. Гемини сразу зачерпнул ещё. — Неплохо, да? — француз довольно прищурился, наблюдая за гостем. — Ага, — Гемини кивнул, не отрываясь от миски. — Где ты вообще научился так готовить? — Эх, mon cher... — повар откинулся на спинку, закинув руки за голову, и мечтательно уставился в потолок. — На корабле ты либо учишься всему, либо подыхаешь. Он усмехнулся, качнув головой, и снова принялся за свою миску. Гемини хихикнул, вытирая рот рукавом. — Справедливо. Они ели молча. Слышался далёкий плеск волн за бортом и тихий стук ложек о края мисок. Фонарь над столом слегка покачивался вместе с движением судна, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. Мистраль устало вздохнул. — Знаешь, Гемини, — протянул он задумчиво. — Мне нравится с тобой вот так сидеть. Ты... спокойнее, что-ли. Не такой, как наверху. Гемини поднял голову, слегка удивившись. — Это ты про что? — Ну, — Мистраль улыбнулся, подпирая щёку кулаком. — Мне нравится, когда ты ешь. Пока твой рот занят супом, мир в безопасности от твоих грандиозных планов. Здесь ты просто голодный парень, и это... c'est charmant. Без этой своей привычки смотреть на всех как на массовку в твоём личном театре. Тот фыркнул, отводя взгляд. Слова повара задели его, но лишь потому, что были правдой: он и правда чувствовал себя единственным живым актёром среди картонных декораций этого корабля. — Да ладно тебе. Преувеличиваешь. — Peut-être. — Мистраль не стал спорить, лишь достал из кармана кусок тёмного, почти чёрного сухаря и небрежно макнул его в гущу на дне миски. Гемини поморщился, глядя на эту окаменевшую штуку. — Как ты это вообще жрёшь? Зубы не сломаешь? — Если размочить, вполне съедобно, — Мистраль пожал плечами и принялся грызть сухарь. — А так... да, твёрдый, не спорю. Но зато хранится месяцами. Полезная штука в долгих плаваниях. Гемини допил остатки бульона, поставил миску на стол, и блаженно развалился на лавке, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Спасибо, Мистраль. Зачётный суп. — Toujours un plaisir, mon ami. — Мистраль кивнул. Гемини поднялся и направился к лестнице. — Ладно, пойду на палубу. Подышу немного перед ночью. — Bonne chance, Gémini! — Мистраль помахал ему. Гемини скрылся в темноте люка. Мистраль остался один. Он жевал медленно, размеренно, глядя в пустоту, словно задержавшись в какой-то своей мысли. *** Ночь. Палуба скрипит под ногами. Гемини прижимал к груди журнал проверок: сегодня удалось поймать Дипсика на горячем. Завтра он предъявит улики, растопчет предателя и заодно поглумится над Клодом. И коснётся небосвода славы. Из тени мачты бесшумно отделяется силуэт. Резкий рывок — Гемини впечатан спиной в борт. Клод навалился всем весом, блокируя шерифа, его руки упёрлись в дерево по обе стороны от головы противника, а холодный металл пуговиц жилета вдавился тому в грудь. Гемини самодовольно ухмыльнулся, глядя на Клода сверху вниз. Тот едва доставал ему до плеча. В такой близости было слышно, как тяжело и сбито он дышит, будто долго за кем-то гнался. Но его взгляд... взгляд был абсолютно спокойным и трезвым. Гемини это кольнуло. В его идеальном сценарии Клод должен был дрожать, злиться или, что ещё лучше, смотреть на него с рабским восхищением, подтверждая, что он, Гемини, и есть единственный бог в его серой жизни. — Клод? Ты чего так дышишь? Запыхался за мной бегать? — Гемини скривил губы в усмешке стараясь не показывать, что этот приступ внезапной близости его смутил. — Отцепись, ты не в моём вкусе. Клод не отступил. Наоборот, он подался ещё ближе, намереваясь эффектно прошептать приговор, но пафосная пауза затянулась, макушка едва задевала подбородок шерифа. Он раздражённо выдохнул и, не убирая рук от борта, вынужденно встал на носочки, пытаясь дотянуться до его уха. Гемини, вместо того чтобы сопротивляться, притих. В его обнаглевшей голове явно заиграла баллада, а не тревожная музыка. Увидев, как Клод забавно тянется вверх, он чисто из жалости, чуть согнул колени и наклонил голову. — Ты... — Клод на мгновение запнулся, почувствовав, как шериф под него подстроился. — Ты слишком много на себя берёшь. Гемини даже глаза прикрыл, насмешливо ожидая, что за этим последует признание. Вместо него в горло впился ледяной металл. Клод высвободил руку и с облегчением упёр ствол в кадык. Шериф инстинктивно запрокинул голову назад, к луне, и сглотнул. Сталь больно придавила гортань, не давая вздохнуть. — Состряпай мне причину тебя не убивать, шериф, — прошептал Клод, уже стоя на полной стопе. Гемини почувствовал, как ствол вдавливается сильнее. Перед глазами на мгновение поплыли звёзды, смешиваясь с блёклым светом луны. Кадык судорожно дёрнулся под холодным дулом. — Давишь... — выдавил Гемини, и его голос сорвался на хриплый, ломаный полушёпот. — Давишь, сука... Клод лишь приподнял бровь, не ослабляя хватки. Ему явно нравился этот звук — хрип сломленной гордости. — Давлю? — он усмехнулся, и в его глазах блеснула искра. Не убирая пистолета, Клод сделал шаг вперёд и наступил тяжёлыми сапогами на мыски ботинок Гемини. Тот охнул от неожиданной боли, пытаясь отстраниться. Клод, используя шерифа как опору, поднялся выше, наконец-то оказываясь лицом к лицу с ним. — А ведь ты сам так любезно наклонился, — прошептал Клод прямо в приоткрытые от шока губы. — Увидимся. Резкий толчок в грудь — и Гемини опрокинулся назад, в тёмную пустоту океана. Падение длилось долю секунды. В отчаянном рывке он выбросил руку вверх, и пальцы схватили мокрый, склизкий канат, свисающий с борта. Верёвка обожгла ладонь, но он удержался. Гемини повис над бездной, раскачиваясь и глядя снизу вверх на неподвижную фигуру. — Ты мразь, Клод! — заорал он, срывая голос. — Ты чёртова змея! Я из ада за тобой приду! Я тебя собственными руками придушу, как только выберусь! Клод молча подошёл к самому краю. В лунном свете его очки блеснули серебром, скрывая выражение глаз. Он не отвечал, просто смотрел вниз — как побелевшие от напряжения пальцы медленно, дюйм за дюймом, соскальзывают по грубой верёвке. С каждым мгновением надежда на спасение пропадала. Крики становились всё тише. Гемини задыхался, ладони окончательно онемели от холода и влаги. Взгляд шерифа, прикованный к Клоду, изменился. В нём больше не было ненависти, только первобытный ужас перед бездной под ногами. — Клод... — его голос дрогнул, сорвавшись на едва слышный, жалкий хрип. — Пожалуйста. Я... я боюсь тонуть. Последний палец сорвался с каната. Тяжёлый всплеск разорвал тишину. Тёмная вода сомкнулась над головой шерифа. Клод замер у борта. Рука, державшая пистолет, мелко дрожала. Он смотрел на расходящиеся круги, и в голове эхом отдавалось: «Я боюсь тонуть.» Клод опустил руку, развернулся и ушёл. А небо над ним стало бесцветным.