Ольхогрив и синдром тревожной булочки

Если вы думали, что Воробей с палкой — это пик странностей нашей целительской палатки, то вы плохо знаете Ольхогрива. Этот кот — ходячий сборник неуверенности, обмотанный рыжей шерстью. Я возвращалась в лагерь, когда услышала странное бормотание за ежевичной стеной. Там, среди запахов сушёной мяты и застарелого стресса, сидел Ольхогрив. Он перебирал кучку сухих ягод, раскладывая их по размеру, цвету и, кажется, уровню их «подозрительности». — Так, — шептал он себе под нос, нервно подергивая хвостом. — Если я перепутаю мак с семенами подсолнуха, Грозовое племя не уснет, а начнет неистово щелкать семечки. А если я дам Ежевичной Звезде корень лопуха вместо мать-и-мачехи, он станет колючим или просто начнет рыть норы? О Звездное племя, почему в мире так много похожих палок и листьев?! Он замер, уставившись в пустоту, и вдруг на его морде расплылась совершенно блаженная и глупая улыбка. — Но Воробей... — выдохнул Ольхогрив, прижимая лапу к груди. — Видел бы его кто то сегодня! Когда Иглогривка нацепила ему на ухо венок из маргариток, он стал похож на очень сердитую клумбу. Он так мило раздувал ноздри и шипел, что проклянет все цветы в лесу до пятого колена... Это было так... гармонично. Цветочки подчеркивали его природную вредность. Может, мне тоже начать носить венок? Или это слишком смело для того, кто путает щавель с обычной травой три раза в день? Ольхогрив внезапно вскочил и начал мерить палатку шагами, едва не опрокинув запасы семян. — А что, если он злился не на цветы? Что, если он злился, потому что венок был не из одуванчиков?! Одуванчики желтые, как его глаза... Ой они де голубые! О нет, я опять думаю не о том! А если завтра я забуду, как выглядит паутина, и начну лечить раны липким «скотчем», который он нашел для своей палки? Мы же все превратимся в блестящие мумии! Он схватил одну ягоду и в ужасе уставился на неё: — Ты! Ты выглядишь слишком круглой! Ты замышляешь заговор против моего рассудка? Я тихо сползла по дереву, зажимая рот лапами. Теперь я официально заявляю: в нашей целительской палатке не лечат болезни. Там выращивают отборные странности, приправленные скотчем и маргаритками.