Пролог

– Если ты считаешь, что ты можешь ему помочь, и ему это нужно, то я дам тебе такой шанс.       Я видела перед собой очень странную фигуру, по голосу невозможно определить принадлежит он женщине или же мужчине, он звучал одновременно рядом и далеко, сложно выделить в нем хоть что-то примечательное, даже интонацию уловить моему сознанию не под силу. – Подождите, что вы имеете ввиду? О каком шансе идет речь? Мои слова улетали в пустоту, казалось будто фигура и вовсе их не слышит, а тело охватило странное чувство будто бы я сжимаюсь в одну точку. – Подождите, я не понимаю… Распахнув глаза я поняла, что не имею ни малейшего понятия, где я нахожусь. Опасливо озираясь по сторонам, я пыталась ухватиться хоть за что-то взглядом, однако выходило не очень. Только спустя несколько мгновений я поняла, что меня кто-то зовет. – Элайне! Ты проснулась? Встанешь ты наконец или как? Голос доносился из-за двери, судя по всему принадлежал он женщине уже явно не самых молодых лет. - Я сейчас! Голос! Он не мой, да и ко всему прочему пищит так, будто мне и 12 лет нет. Я села, свесив ноги с кровати, догадка быстро нашла подтверждение, я не в своем теле, и я явно ребенок. Встав с кровати окончательно я осмотрела комнату в поисках зеркала, однако комната пусть и не выглядела бедной, но выглядела так, будто меня отбросило в средние века в лучшем случае. Очевидно, зеркало искать в таком месте бесполезно. Из-за двери снова раздался голос. – Элайне, вставай кому говорю! -Иду! Я крикнула, и прежде чем покинуть комнату решила напоследок выглянуть в окно, ставни которого были открыты, потому легкий ветерок слегла колыхал незамысловатые занавески. С первого взгляда на улицу мне все стало ясно, тело прошиб озноб от осознания где я. Я схватилась за подоконник, стараясь удержать равновесие, получалось сомнительно. – Твою мать! Бранные слова из детских уст звучали до ужаса иронично. Однако картина в голове начала прорисовываться. Я в мире, что в своей настоящей жизни видела в аниме, что самое главное, это явно один из самых худших вариантов куда только можно было попасть, и ко всему прочему совсем неясно, в какой момент сюжета я попала. При мысли об этом по телу пробежала волна мурашек. Однако стоять дальше в ступоре не в моем характере, так что для начала было бы неплохо выяснить хотя бы чуть больше подробностей, а потом уже паниковать, и думать что с этим вообще делать дальше.       Я вышла из комнаты, звуки кухонной возни доносились откуда-то снизу, я направилась вниз по ступенькам, идя на шум. Зайдя на кухню я увидела женщину, я бы сказала ближе к пожилому возрасту, она усердно что-то нарезала ножом на доске. Видимо почувствовав на себе мой взгляд она кинула через плечо: – Наконец встала. Садись быстрее, сегодня должен вернуться отец, а ты все спишь. В моей голове роилась тысяча мыслей. Я не понимаю кто я, и кем приходится мне эта женщина, и о каком вообще отце речь. Может сказать, что я потеряла память? Или дождаться появления отца, быть может он упоминался в сюжете и я смогу придумать более надежную версию исходя из того, что я уже знаю. Я села за стол, и принялась ковырять вилкой свой незамысловатый завтрак, поглощаемая нескончаемым потоком мыслей. – Хватит ковыряться, ешь скорее, совсем худая и так, не заставляй няню волноваться. Женщина, судя по всему приходилась мне няней. Я подняла взгляд на неё, мне точно нужно узнать хоть что-то. – Няня, не сочтите мой вопрос странным, но я сегодня так крепко спала, что кажется, будто я спала ооочень долго. Какой сейчас год? Я старалась сделать максимально заспанный и непонимающий вид, быть может так она подумает, что я просто долго спала и потому задаю глупые вопросы. Женщина, после моего вопроса вытерла руки тряпкой и прекратив кухонную возню направилась ко мне. – Впервые слышу, чтобы кто-то после сна забывал год, может ты еще не знаешь где ты? Стоит показать тебя врачу. Няня предварительно еще раз вытерев руку об фартук прислонила ладонь к моему лбу. – Странно, жара как будто бы нет. А что касается твоего вопроса сейчас 844 год, только зачем тебе резко понадобился год, Элайне? – Видимо, я правда просто плохо себя чувствую, няня. Но можно мне задать еще один глупый вопрос? Сколько мне лет? Я решила, что надо извлечь из этой нелепой ситуации хоть что-то, в любом случае стоит попытаться списать это всё на небольшое недомогание. – Вот те раз, видимо и правда стоит обратиться к врачу. Тебе 12 лет Элайне, мы сейчас находимся в Тросте. Может тебе стоит подышать воздухом, милая? Няня явно звучала встревоженной моим состоянием, однако все же ответила на интересующие меня вопросы, что не может не радовать. – Думаю мне стоит побыть у себя, уверена я просто еще не до конца проснулась, стоит мне чуть-чуть подождать и всё пройдет. Я постаралась сделать самую искреннюю из всех интонаций, какую только могла. – Хорошо, иди к себе, не забудь, что сегодня приезжает отец, обязательно спустись встретить его как подобает дочери. После этих слов она казалось потеряла ко мне всякий интерес и принялась за уборку кухни, а я решила отправиться к себе, чтобы осмыслить все то, что смогла узнать.       Поднявшись в комнату я упала спиной на кровать и уставилась в потолок, пытаясь восстановить хоть какие-то воспоминания о том как я сюда попала вообще. Мне пришлось максимально напрячься, чтобы хоть что-то вспомнить. Накануне моего перенесения, если это так можно назвать, последнее о чем я помню, это то, что я в сотый раз пересматривала Атаку титанов и негодовала, что Леви, моего любимого героя оставили без достойной концовки. Чувство несправедливости в последний раз было даже сильнее, чем обычно. Помню, что видела странный сон, некая фигура говорила о каком-то шансе. Что вообще с этой информацией делать? Если речь была о Леви, то на словах все было проще, как я могу хоть как-то сгладить его судьбу будучи 12-летним ребенком? Я накрыла глаза своими руками, мыслить здраво оказалось намного сложнее, ни один адекватный человек не сможет сохранять здравый рассудок попав в подобную ситуацию. Я медленно сделала вдох, задержав ненадолго дыхание я шумно выдохнула. Чтобы успокоиться я начала говорить шепотом сама с собой. – Так спокойно… Если я тут, чтобы облегчить судьбу Леви, то сперва мне определенно нужно встать на ноги самой и стать сильнее, в противном случае я имею все шансы стать ему лишь головной болью, этого я уверена у него в достатке. Я задумалась о том, как мне вообще добраться до своей цели, мысль была одна единственная, для начала мне определено стоит попасть в кадетское училище, а тут остается только уповать на то, что меня туда так просто отпустят, что судя по волнениям няни представляется не самым вероятным вариантом. Из раздумий меня вырвал мужской голос, доносящийся с первого этажа: – Что уже, моя милая дочурка не спускается встретить своего любимого старика? Голос казался смутно знакомым, я быстро вышла из комнаты и побежала по ступенькам, оказавшись на первом этаже я на секунду впала в ступор. На пороге стоял Дот Пиксис. Вот уж кого я точно не ожидала увидеть в качестве отца, так это эксцентричного пьяницу и по совместительству коменданта гарнизона. Я так и осталась стоять у лестницы и растерянно хлопать глазами. Непонятно, насколько теплые отношения между Пиксисом и его дочерью, а были ли у него вообще дети в оригинальном сюжете? – Что уж, и не обнимешь своего отца, столько не виделись, что ты совсем позабыла своего старика? Его голос чуть хрипел, он стоял с раскрытыми для объятий руками и тепло улыбался. Судя по его поведению, он явно в хороших отношениях со своей дочерью, я неуверенно пошла на встречу и обняла своего так называемого отца. В нос сразу ударил стойкий аромат крепкого спиртного, кожи и едва уловимые древесные ноты. Закончив с приветственными объятиями он осмотрел меня и по-отцовски потрепал по голове. – А ты подросла, боец! Он тепло засмеялся, в дверях показалась няня, спешно вытертая руки тряпкой. – Вы вернулись даже раньше, чем обещали, Элайне сегодня утром нездоровилось, но вижу увидев вас ей стало лучше. В моей голове начал созревать план. Уж если и есть шанс попасть в кадетское училище, так он сейчас стоит прямо передо мной. Подозреваю, что такой человек как комендант не будет удивлен желанием дочери пойти по его стопам, а вот о желании вступить в разведкорпус упоминать пока необязательно, пусть думает, что я выберу относительно спокойный гарнизон. – Отец, я неважно себя чувствовала потому что у меня есть к вам очень серьезный разговор, видимо я просто переволновалась, извините, что заставила няню волноваться. – Вот как. Он хмыкнул, задумчиво потирая свой подборок, и направился прямо по небольшому коридору, оказавшись впереди он не оборачиваясь поманил меня рукой, я последовала за ним. Комната, куда мы вошли оказалась скромно обставленным кабинетом, видимо по совместительству приходящимся и спальней коменданту, такие выводы можно было сделать по обжитому дивану. В кабинете царил небольшой беспорядок, видимо никому кроме самого Пиксиса не позволялось тут хоть что-то убирать. Пиксис указал мне рукой на кресло, а сам расположился за своим рабочим столом, атмосфера была пусть и дружелюбной, но в силу обстановки казалось будто меня вот-вот начнут допрашивать. Откашлявшись комендант спросил меня: – Так о чем моя милая дочь хотела со мной поговорить, раз уж завела разговор с порога, должно быть тема действительно важная. – Отец, я бы хотела отправиться в кадетское училище. Я решила, что придумывать велосипед, и пытаться как-то аккуратно подвести к этому тему абсолютно бесполезно, если он будет твердо настроен не отпускать дочь, то тут ничего не попишешь. – Вот оно что, позволь поинтересоваться, что сподвигло тебя прийти к такому решению? Уверен, мне не стоит объяснять, что служба солдата непростое занятие, ты и так сама это понимаешь. Так в чем же причина твоего желания? – Понимаете, я бы хотела быть в состоянии защитить своих близких. Посмотрев на него, я не смогла считать с его лица ни единой эмоции, но где-то на подсознательном уровне я поняла, что этот аргумент его не совсем убедил. – Я бы хотела быть похожей на вас, отец! Я хочу посвятить свое сердце человечеству! Вот! В яблочко! Каким бы банальным ни был мой ответ, видимо он нашел отклик в сердце любящего свою дочь отца. Он свел свои брови и почесал затылок. – Вот уж не думал, что моя дочь так благочестива и благородна, видимо Господь благосклонен ко мне. Он встал из-за стола и подошел к окну сцепив руки за спиной. Какое-то время он стоял неподвижно, вглядываясь в окно, когда я уже окончательно напряглась сидя в кресле он все же заговорил: – Если уж ты все решила, я думаю, что буду не в силах тебя остановить. Значит отправляешься в кадетское училище, боец? Моя первая небольшая победа, пусть и странно радоваться первому шагу а бесконечному выживанию в этом жестоком мире, я все же почувствовала облегчение.