Глава 11. Идеальный подозреваемый

Ночью пришло письмо. Они сидели в кабинете вдвоём, когда экран ноутбука тихо пискнул. Ксандр мгновенно напрягся и потянулся к клавиатуре. Текст был коротким — всего несколько строк на подсвеченном экране: Информация получена. Данные проверены. 47.0333° N, 113.8330° W Завтра, 11:00. Только ты и свидетель. Р. Смотря на монитор, Ксандр не произнёс ни слова, его пальцы застыли, не решаясь напечатать ответ. Её ладонь лежала у него на плече, и под тонкой тканью она ощутила, как мышцы внезапно стали твёрдыми, как камень. Он открыл карту и вбил координаты. Экран мигнул, загружаясь, потом появилась точка в окружении зелёного рельефа — горы, лес, ничего больше. — Это не случайное место, — произнёс он негромко. — Один из секретных объектов ФБР — «Синяя метка». Полностью изолированный комплекс, бункер с усиленной защитой, камеры по всему периметру. Он провёл пальцем по экрану, обводя схему: двухэтажное здание, утопленное в густом лесу. — Ехать почти четыре часа. Сначала горная дорога, потом закрытый участок шоссе, которым почти никто не пользуется. Место максимально изолированное. Откинувшись на спинку кресла, Ксандр потёр переносицу. Жилка на его шее билась быстро и сильно — будто он только что пробежал несколько километров. — Ривз выбрал убежище, — добавил он глухо. — Не офис, не нейтральную точку. Либо он действительно хочет поговорить без лишних ушей, либо хочет, чтобы всё выглядело максимально официально, если что-то пойдёт не так. Она молчала несколько долгих секунд. Потом обошла кресло и села к нему на колени, лицом к лицу. Ксандр сразу обхватил её за талию и притянул ближе. — Мы поедем? — спросила Райна едва слышно. Он смотрел ей в глаза — долго, тяжело, будто взвешивая каждое слово. — Если откажемся — Ривз решит, что мы скрываемся. Если поедем — либо получим ответы, либо окажемся в ловушке. Коснувшись лбом к её лбу, добавил тише: — Завтра в одиннадцать. Приедем заранее, осмотримся. Я возьму только то, что можно спрятать. Ты держишься рядом. Если что-то пойдёт не так — делаешь ровно то, что я скажу. — Хорошо. Притянув её ближе, он поцеловал — долго, глубоко, словно хотел запомнить вкус её губ на случай, если завтра всё пойдёт не так. А когда отстранился, Райна уткнулась лицом в его грудь и слушала, как сильно и ровно бьётся его сердце.

***

Ночь перед выездом они почти не спали — лежали в темноте, и каждый молчал о своём, но тела говорили громче любых слов. Ксандр лежал на спине, глядя в потолок, а Райна прижималась к нему всем телом, положив голову на грудь. Иногда его ладонь проходила по её спине — от лопаток к пояснице и обратно. Иногда она приподнималась и касалась губами его ключицы — просто чтобы ощутить тепло. Когда за окном начало сереть, он осторожно высвободился из её объятий и встал. Райна открыла глаза сразу. Смотрела на его силуэт на фоне окна, на то, как он потянулся, хрустнув шеей, как провёл рукой по лицу. — Пора, — сказал он и вышел. Райна села, кутаясь в одеяло. Посмотрела на пустую подушку рядом. Она ещё хранила тепло его головы — вмятина посредине, несколько выпавших тёмных волос. Собрала их пальцами и выбросила. Маленький ритуал. Утро выдалось холодным и ясным. Ксандр молча ушёл в кабинет, а она осталась сидеть, слушая, как его шаги разносятся по дому. Сборы начались без лишних слов. Он разложил на столе всё, что могло пригодиться: два пистолета, запасные магазины, нож в кожаном чехле, аптечку, бутылки с водой, энергетические батончики, фонарик, рацию. Каждую вещь проверял медленно и тщательно. Проводил пальцами по стволу, по магазину, проверял, легко ли выходит. Открывал аптечку, пересчитывал бинты — четыре, — закрывал. Встряхивал фонарик, проверял батарейки. Включал рацию, слушал шипение, выключал. Будто от этого зависела их жизнь. И, в сущности, так оно и было. — Возьми тёплую куртку, — сказал он, не поднимая глаз. — Там, в горах, ещё холодно. Кивнув, она ушла в спальню. Выбрала тёмную флисовую толстовку и старую куртку Ксандра. Надела удобные ботинки, собрала волосы в тугой хвост. Когда вернулась, он уже стоял у двери с двумя небольшими рюкзаками и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом — с ног до головы, будто проверял, не забыла ли она что-то важное. Потом подошёл и поправил воротник её куртки. Завтрак прошёл быстро. Он сделал яичницу с беконом и кофе, и они ели стоя у кухонного острова, глядя друг на друга поверх кружек. Каждый кусок давался с трудом, но они заставляли себя — впереди была долгая дорога, и неизвестно, когда выпадет следующий шанс поесть. В полседьмого утра вышли из дома. Воздух обжёг лицо свежестью и колкой прохладой. Озеро блестело под утренним солнцем, будто прощалось с ними. Ксандр запер дверь, оглядел дом ещё раз — словно хотел запомнить каждую деталь, — и только после этого открыл багажник. Рюкзаки погрузили молча. Прежде чем завести двигатель, повернувшись к ней, взял её за руку. — Последний шанс передумать. Райна покачала головой. — Мы едем. Мотор заурчал, и машина тронулась. Ксандр вёл машину спокойно, с той особенной сосредоточенностью, которая не оставляла места для праздных мыслей. Руки на руле лежали крепко, чуть ниже положенного — так, чтобы можно было резко вывернуть в любую секунду. Взгляд — на дороге, но периферия постоянно сканировала зеркала, обочины, небо. Дорога петляла в горах — серпантин, гравий, плотная стена елей по бокам. Когда навигатор показал, что до цели остался километр, Ксандр сбавил скорость до минимума. Машина выехала на узкую грунтовку, скрытую за деревьями. Впереди показался высокий забор из колючей проволоки, а за ним — двухэтажное здание из серого бетона, полностью утопленное в лесной чаще. Ни вывесок, ни единого признака жизни. Только тяжёлая металлическая дверь и две камеры под крышей, глядящие на них немигающими чёрными глазами. — «Синяя метка», — произнёс он негромко, глядя на здание. — Здесь держат самых важных свидетелей. Или тех, кого нужно спрятать так, чтобы не нашли. Ворота перед ними дрогнули и с металлическим гулом, похожим на стон, поползли в стороны. Ржавые петли взвизгнули. За ними — пустая бетонная площадка, без единой машины. Ксандр повернулся к ней. — Держись рядом. Что бы ни случилось — делаешь только то, что я скажу. Машина въехала на территорию, и ворота за ними сомкнулись с глухим лязгом — звуком, от которого у Райны пробежал холодок по спине. Ксандр подкатил к главному входу и заглушил двигатель. Тишина обрушилась на них — ни ветра, ни птиц, только далёкий гул вентиляции где-то внутри здания. Они вышли. Ксандр взял её за руку — крепко, уверенно, — и вместе подошли к двери. Та открылась сама — беззвучно, будто их уже ждали. В дальнем конце коридора стояли двое. Агент Ривз — в тёмной ветровке, с бледным, напряжённым лицом, на котором она привыкла читать только спокойствие и уверенность. Сейчас всё было иначе: поджатые губы, тени под глазами, руки в карманах — не расслабленно, а так, будто он сжимал в них что-то. Может, кулаки. Может, ключи. Может, себя. Рядом с ним — агент Коул. Тоже в тёмной куртке. Только его руки были не в карманах — он стоял, скрестив их на груди, широко расставив ноги, цепляя взглядом каждый угол. Его глаза скользнули по Райне — оценивающе, профессионально. Ривз кивнул: — Проходите. Коул молча отступил в сторону, пропуская их. Его лицо не выражало ровным счётом ничего. В комнате было тесно. Стол — металлический, новый, без царапин. Четыре стула. Окно — маленькое, под самым потолком, с матовым стеклом, сквозь которое сочился серый, неживой свет. Ривз сел во главе стола. Коул занял пост у стены, застыв как тень, готовая в любой момент сорваться. Ксандр сел напротив Ривза, Райна — рядом. Ривз смотрел на них, не произнося ни слова, и тишина в комнате стала густой, как вода на глубине. Потом заговорил — тихо, но очень чётко: — Я прочитал ваше письмо. И все приложенные файлы. Провёл ладонью по лицу — сверху вниз, будто хотел стереть усталость. — Вы обвиняете агента Мендеса в предательстве. — Да, — сказал Ксандр. Ривз выдержал паузу, глядя на Ксандра, потом продолжил: — Я присматривался к нему последнее время. Были странности — но доказательств не хватало. Замолчал на секунду, постучал пальцами по столу, потом продолжил: — То, как Мендес повёл себя после твоего ранения, я видел своими глазами. Он действительно слишком настойчиво рвался на это дело. Я тогда подумал — усердствует. Хочет выслужиться. А теперь понимаю. — Что? — спросил Ксандр. — Он хотел контролировать расследование. Чтобы никто не копнул глубже. Чтобы всё закрыли как можно быстрее. Агент Коул, до этого молча стоявший у стены, сделал шаг вперёд. — Можно? — спросил он. Ривз кивнул. — Я не хочу вешать ярлыки, — начал Коул, переводя взгляд с Ксандра на Райну, и обратно, — но в последние полгода я замечал за Мендесом подозрительные вещи. Слишком часто он оказывался в курсе деталей, которые его не касались. Задерживался в штабе после смены, засиживался над документами, которые не имел права читать. Допрашивал свидетелей вне протокола — я натыкался на его подпись там, где её быть не должно. Он шагнул ближе к столу. — Я списывал на семейные проблемы, — добавил Коул глухо. — У него жена болела. Думал, отвлекается так. Загружает себя работой, чтобы не думать о доме. Теперь понимаю — он заметал следы. Ривз подхватил: — А с вашими данными — запросы в нерабочее время, доступ к информации не по линии, звонки после полуночи, которые нигде не фиксировались... — Всё сходится, — закончил Коул. — Слишком много совпадений. А совпадения — это всегда закономерность. Особенно в нашей работе. Ксандр не отводил взгляда от Ривза. — Ты правда не подозревал его раньше? — спросил он. Голос прозвучал жёстче, чем, наверное, хотелось бы. — Подозревал — нет. — Ривз покачал головой. — Чувствовал: что-то не так — да. Но чтобы Мендес... — Он осёкся. — Восемь лет вместе. Я ему доверял. Ривз посмотрел на них — уже без привычной маски, без профессиональной отстранённости, — и в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то человеческое. — Вы проделали хорошую работу, — сказал он тихо. — Теперь нужно решить, как действовать дальше. Если Мендес — крот, мы можем взять не только его, но и «Красную змею». Ксандр мгновенно напрягся, зная, что последует дальше. — Нет. — Есть план. Рискованный. Но рабочий, — Ривз посмотрел на Райну. — Используем её как приманку. Контролируемая утечка. Они увидят, что она одна. Придут. Мы будем ждать. Ксандр покачал головой. — Мы не позволим ей рисковать. Коул подал голос. — А что ты предлагаешь? Ждать, пока они снова выйдут на след? В следующий раз может не повезти. Ксандр прожигал его взглядом. Желваки ходили на скулах. — Я предлагаю найти другой вариант. — Другого нет, — отрезал Коул. — Это единственный шанс взять их всех сразу. И ты это знаешь. Райна сжала руку Ксандра. — Я согласна, — голос дрогнул, но слова прозвучали твёрдо. Ксандр резко повернулся к ней. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Понимаю. Я хочу, чтобы всё закончилось. Я устала прятаться. Если есть шанс — я готова. Она перевела дыхание. — Только у меня есть условие. Ривз усмехнулся. — Вы были бы не вы, мисс Рейн, если бы не поставили условия. Что у вас? — Когда всё закончится — на Ксандра не заведут уголовное дело за связь со мной. Вы забудете об этом. — Смелое условие. — Коул хмыкнул. — Для свидетельницы, которая жива только потому, что мы до сих пор не ошиблись. Райна смотрела на него в упор. — Умное условие для той, кто может не выйти оттуда живой. Ривз откинулся на спинку стула. — Договорились. — Он повернулся к Коулу. — Ты этого не слышал. — Нет. — Коул пожал плечами. — Считайте, у меня провал в памяти. Ривз кивнул и посмотрел на Райну. Несколько секунд изучал её лицо — будто проверял, не передумала ли. — Тогда так. Послезавтра. Заброшенный склад в промзоне. Твоя задача — быть на виду. В центре зала. Одна. Стол, пара стульев — ничего лишнего. Никакой охраны. Мендес и его люди должны поверить, что ты без прикрытия. Райна сглотнула и кивнула. Ривз перевёл взгляд на Ксандра. — Ты будешь рядом. За колонной слева от входа. Прикрываешь её и выводишь. Ксандр не проронил ни слова. Только желваки ходили на скулах, выдавая его внутреннюю борьбу. — Коул, подготовка склада на тебе. Камеры, связь, запасные выходы. Чтобы всё работало без сбоев. — Сделаю, — ответил Коул. Лицо его оставалось бесстрастным. В его голосе не было ни тени сомнения. И от этого почему-то стало ещё тревожнее. Ривз кивнул и снова повернулся к Райне. — Мендесу скажем, что переводим тебя в новое убежище послезавтра. Минимальная охрана — только я и ван Хейс. Если он крот — сольёт информацию. Они решат, что момент удобный, и придут. Помолчал, давая словам осесть. — Вопросы? — Если связь упадёт? — спросил Ксандр. — Действуешь по обстановке. Ты знаешь, что делать. Ривз посмотрел на Райну долгим, изучающим взглядом. — Вы готовы? По-настоящему. Не геройство. Просто «да» или «нет». Она выдержала взгляд. — Да. — Хорошо. — Ривз кивнул и встал. — Ксандр, у тебя два дня подготовить её. Чтобы не растерялась, когда начнётся стрельба. Рефлексы должны сработать быстрее страха. Ривз направился к двери, Коул — за ним, как тень. У порога Ривз остановился, обернулся. — Береги её, — сказал он Ксандру. — Это приказ. И вышел. Ксандр сидел неподвижно, глядя в стену. Его лицо было каменным — ни один мускул не дрогнул. Пальцы на его колене подрагивали. Дыхание слишком ровное, слишком спокойное, будто считает каждую секунду, чтобы не сорваться. Потом поднялся, взял её за руку и повёл к выходу.

***

Два дня до операции прошли в странном, вязком ожидании — ни сна, ни покоя, только бесконечное прокручивание одного и того же плана. Райна просыпалась по ночам, вставала, босиком шла по холодному полу, находила его сидящим перед ноутбуком. Он проверял карты. Снова и снова. Они почти не говорили о том, что будет после. Словно можно обмануть судьбу молчанием. Просто были рядом. Держались за руки, сидя на диване перед выключенным телевизором. Молча обнимались на террасе, глядя на воду, чёрную в предрассветном сумраке. Иногда он прижимал её к себе так сильно, что ей становилось трудно дышать, — и она не просила отпустить. А потом наступило утро операции. Ксандр проверил экипировку: достал оружие, посмотрел на свет, протянул руку — запасной магазин лег в карман куртки. Он делал всё быстро, отточенно, без единого лишнего жеста, как учили много лет назад. Райна стояла рядом и молча смотрела. На нём уже были чёрные джинсы, такая же чёрная флисовая кофта и тяжёлые ботинки с толстой подошвой. На стуле дожидался чёрный бронежилет — плоский, матовый, с липучками по бокам. Повернувшись, он протянул его ей. — Надень поверх свитера. Под мою куртку — она свободная, никто не заметит. Бронежилет оказался тяжелее, чем она ожидала — вес пластин и кевлара чувствовался сразу. Она никогда не носила ничего подобного. Ксандр помог затянуть липучки — плотно, но так, чтобы можно было дышать и двигать руками. — Не перетягивай, — сказала она. — Не перетягиваю. — Я не могу дышать. — Можешь. Это нервы. Сделав глубокий вдох, она поняла, что он прав. Жилет был плотным, непривычным, но дышать можно было. Потом он протянул ей потёртую тёмно-синюю куртку. Ткань мягко легла на плечи, скрывая бронежилет. Ксандр оглядел её придирчиво. — Хорошо, — сказал он. — Не видно. Затем протянул пистолет. — Помнишь, как я учил тебя? — Помню. — Она взяла оружие. Холодное, но уже знакомое — пальцы сами легли на рукоять, нашли удобный хват, как при встрече со старым другом. — Ты был очень строгим учителем. — А ты — невыносимой ученицей. — усмехнулся он. — Но справилась. Ксандр подошёл ближе. — Если в критический момент нужно будет уйти с линии огня — не беги в сторону. Падай вниз. Резко. Как подкошенная. И катись. Это сложнее, чем кажется, но именно так ты спасёшься, если окажешься на виду. Она посмотрела на него с недоумением. — Падать? — Да. Пуля летит прямо. Вниз — безопаснее. Поняла? — Поняла. Падать и катиться. Он помог закрепить кобуру под курткой — так, чтобы пистолет был под рукой, но не бросался в глаза. Райна прислушивалась к новому весу на поясе, к тому, как оружие касается бедра при каждом движении. — Пора. Они выехали, когда небо на востоке только начало сереть, и несколько часов дороги растянулись в молчаливую вечность. Ксандр вёл машину, не отвлекаясь, поглядывая в зеркала; Райна сидела рядом, положив ладонь ему на колено, и считала километровые столбы. Здание выросло перед ними внезапно: серый бетон, ржавые ворота, разбитые окна второго этажа, подъездные пути, заросшие сухой травой. Ни машин, ни признаков жизни — только ветер гнал по асфальту палую листву. Ксандр заглушил двигатель в тени старого ангара. — Мы на месте. Агенты на позициях. Райна кивнула — сердце бухало где-то у самого горла. Она посмотрела на серую громаду и вышла из машины. Ветер сразу обжёг лицо. Ксандр взял её за руку и повёл к главному входу — дверь была приоткрыта. Внутри царил холод и полумрак. Высокие потолки терялись в серой дымке, где-то под крышей монотонно гудели вентиляционные шахты. Бетонные колонны поднимались из пола, как стволы окаменевших деревьев, а сквозь разбитые окна под потолком падали косые, пыльные лучи, в которых кружилась мелкая взвесь. Агент Ривз ждал у дальней стены. Рядом с металлическим столом и парой стульев — бутафория, создающая видимость незащищённости. На столе стояла бутылка воды. Пустая кружка. Всё просто. Всё бедно. Всё — как в настоящем ожидании. Он переглянулся с Ксандром коротко, без слов, как люди, прошедшие не одну операцию вместе. В их взгляде было всё: проверка, готовность, молчаливый вопрос — и такой же молчаливый ответ. — Всё готово, — сказал Ривз. — Коул проверяет камеры. Мендес скоро будет. Ксандр подвёл Райну к центру зала, где стоял одинокий стул. Он повернул её к себе, взял за плечи, заглянул в глаза. — Ты здесь. Просто сиди и жди. Если начнётся стрельба — сразу падаешь и ползёшь к колонне слева. Поняла? — Поняла. — Не вставай в полный рост. Не выглядывай. Не геройствуй. — Хорошо. — Я буду там, — он кивнул в сторону колонн. — Буду тебя видеть. Он сжал её руку, потом отпустил и растворился в тенях. Она осталась одна. Стул был жёстким, металлическим, холод пробирался сквозь джинсы. Ксандр где-то рядом, но она не видела его, не видела никого из агентов. Время потянулось вязко — минуты растягивались в часы. Где-то высоко под крышей гудела вентиляция, где-то за стеной капала вода, выстукивая секунды ожидания. Кап. Кап. Кап. Она сидела неподвижно, не оборачиваясь, не ёрзая. Пыталась дышать ровно: вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. Сосредоточилась на дыхании, чтобы не думать о том, что Мендес может появиться с минуты на минуту. Ксандр молчал — она не слышала даже дыхания. Но знала: он там. Ждёт. Как и она. Слишком тихо. Слишком долго. Мендес должен был уже появиться. И он появился. Дверь в дальнем конце зала отворилась со скрежетом. В проёме возник Мендес — запыхавшийся, растрёпанный, куртка наспех накинута поверх бронежилета, будто одевался на бегу. Он явно торопился. Увидев Райну — одну, посреди пустого зала, — резко остановился. — Рейн? — Голос прозвучал удивлённо и встревоженно. — Где твой куратор? Поднявшись, она попятилась — шаг, другой, — не в силах отвести глаза от его лица. Руки дрожали. Его взгляд, его спешка, сама мысль, что он может оказаться тем, кого они ждали, — от всего этого внутри всё сжималось в ком. Из-за колонны вылетел Ксандр — быстро, беззвучно, — и ствол его пистолета упёрся Мендесу в грудь. — Не двигайся. Мендес замер. Глаза расширились, руки неуверенно пошли вверх, показывая пустые ладони. — Ван Хейс… — выдавил он из себя. — Какого чёрта? Я здесь, чтобы помочь! Что за хрень? Ксандр не отвечал. Он приближался — медленно, неумолимо, — и лицо его было каменным, но в глазах полыхало то, что он сдерживал слишком долго. Пистолет подрагивал в руке — не от страха, а от едва контролируемой, дикой ярости, которая искала выход. — Опусти оружие! — Голос Мендеса сорвался на фальцет. — Ты что, совсем спятил?! И тогда Ксандр сорвался. В одно мгновение он убрал пистолет в кобуру и бросился на Мендеса, как зверь, сбросивший цепь. Первый удар — в челюсть, хлёсткий, с мерзким хрустом. Голова Мендеса дёрнулась назад, но Ксандр не дал ему упасть: схватил за воротник и ударил снова. Кровь брызнула из разбитой губы, обдав щёку горячими каплями. — Ты, сука… — голос Ксандра сорвался на рык. — Сколько раз ты нас продавал, пока я рисковал ради неё жизнью?! Он бил не останавливаясь — в живот, в рёбра, снова в лицо, — и каждый удар был пропитан отчаянием. Глухие, мокрые звуки разносились по залу. Мендес пытался закрыться, хрипел, силился что-то сказать, но Ксандр не слышал ничего — только гул крови в ушах и собственное рваное дыхание. — Я доверял тебе! — кричал он, нанося удар за ударом. Каждое слово вырывалось с болью — он избивал не только предателя, но и собственную беспомощность. Свою глупость, как он её называл. Райна замерла, прижав руки к груди. Пальцы дрожали так сильно, что ногти царапали ткань куртки. — Ксандр... Остановись, — прошептала она. Он не слышал. И тогда грохот пришёл оттуда, откуда его никто не ждал. Старый грузовой лифт в противоположном конце зала — ржавая коробка, которую все списали со счетов ещё на этапе подготовки, — вдруг ожил. Створки разъехались с глухим, железным лязгом, и из тёмного проёма вывалились пятеро. Все в чёрном, все с оружием, все двигались с той особенной, хищной слаженностью, которая выдавала профессионалов. Они не кричали, не отдавали приказов — просто рассыпались веером и открыли огонь. Тишина разлетелась вдребезги. Оперативники ФБР, засевшие за колоннами, немедленно ответили тем же. Зал превратился в преисподнюю — выстрелы, крики, звон рикошетов, визг пуль, отскакивающих от бетонных колонн. Вспышки озаряли полумрак резкими белыми сполохами, выхватывая из темноты лица, тени, мелькающие фигуры. Райна вскрикнула. Не успела она понять, что происходит, как тело само бросилось за ближайшую широкую колонну. Спина прижалась к холодному, шершавому бетону, ладони зажали уши, но грохот всё равно пробивался сквозь пальцы. Сердце колотилось так, что каждый удар отдавался в горле и висках. Дыхание — короткое, прерывистое, почти всхлипывающее. Она прикрыла глаза — и в темноте под веками всплыло лицо Ксандра. Ксандр даже не обернулся. Он не заметил, как началась стрельба — ярость затмила всё, сузила мир до размеров его кулаков и лица Мендеса. Продолжал избивать предателя — кулаки врезались в тело с мокрыми, тяжёлыми звуками, кровь летела на пол и размазывалась под подошвами. Мендес уже почти не сопротивлялся — только хрипел и бормотал что-то несвязное. — Ты предал нас… — рычал Ксандр сквозь стиснутые зубы. — Я доверял тебе… а ты чуть не убил её! Райна выглянула из-за колонны на долю секунды — и тут же спряталась обратно. Пуля ударила в бетон в полуметре от её головы. Крошка брызнула в лицо — острая, колючая, — и она зажмурилась, заслоняясь рукой. В этот момент к ней подбежал Коул — возник из ниоткуда, из дыма и грохота, из хаоса и вспышек, — и схватил её за руку — грубо, до боли, пальцы впились в предплечье. — Райна! Уходим! Сейчас же! Она рванулась. Выдирала запястье из его пальцев, царапая его руку ногтями. — Нет! Я не пойду без него! — Нет времени! — Он сжал её руку снова, на этот раз ещё грубее, до хруста, и дёрнул на себя, вырывая из-за колонны. — Мы уходим! Райна брыкалась, выкручивалась, била его по груди свободной рукой, но он был сильнее. Отчаянно оглядывалась через плечо, пытаясь найти Ксандра среди вспышек выстрелов и клубов бетонной пыли. Ксандр, боковым зрением зацепив движение, отшвырнул окровавленного Мендеса — тот безвольно осел на пол, сползая по бетонной колонне, — и резко развернулся. Его лицо, ещё секунду назад искажённое яростью боя, дрогнуло, когда он увидел их: Коула, вцепившегося в Райну, и её — бьющуюся в его руках. Коул перехватил его взгляд. И что-то в нём сломалось — будто тумблер щёлкнул. Одним отточенным движением он достал пистолет, прижал Райну спиной к своей груди и поднёс ствол к её виску. — Заткнись, — прошипел он ей в ухо. Голос был низким, злым, совсем не тем, каким он говорил раньше. — И стой смирно. Райна застыла. Дыхание перехватило. Металл у виска обжигал холодом, и по коже побежали мурашки. За спиной она чувствовала его тело — твёрдое, напряжённое, готовое к любому движению. Ксандр замер в нескольких метрах. Зрачки расширились, лицо побелело, а потом в глазах вспыхнуло что-то дикое, почти звериное. — Коул… — выдохнул он. — Ты?