Эпилог

Спустя год.

Они нашли этот дом случайно. Или, может, он сам их нашёл — примостился на окраине, зажмурив белые ставни навстречу солёному ветру. Небольшой, в две спальни, с облупившейся черепицей и крыльцом, которое пело под ногами на все голоса. Райна влюбилась в него за секунду: когда открыла калитку и увидела, что от их будущего крыльца до моря — всего двести шагов. Ксандр купил дом на деньги, которые копил годами «на чёрный день». Теперь этот чёрный день оказался самым светлым в его жизни. Воздух пах солью и рыбой, которую старик Мануэль чистил прямо на пирсе каждое утро. По утрам Ксандр вставал первым. Райна слышала, как он тихо ходит по кухне — босиком, чтобы не греметь половицами, как шипит масло на сковороде, как звенит ложка о край кружки. Через десять минут приносил ей кофе в постель — чёрный, крепкий, с двумя ложками сахара и всегда с поцелуем в висок, туда, где волосы ещё влажные после сна. — Просыпайся, соня, — бормотал он ей в макушку. — Кофе остынет. — Ещё пять минут, — тянула она, не открывая глаз, и обхватывала его за шею, притягивая обратно под одеяло. От него пахло морем и немного утренней прохладой. Его рука скользила по её голой спине, замирая на пояснице, пальцы рисовали ленивые круги на коже. Она вздыхала и зарывалась лицом ему в грудь. — Ты говорила это вчера. И позавчера. — И ты каждый раз остаёшься. Он тихо смеялся — низко, грудью, так, что вибрация отдавалась в её щеке. И позволял себя утянуть на пару минут. Иногда эти пять минут превращались в полчаса — и тогда кофе в кружке становился тёплым, а простыни — смятыми, а на его спине появлялись розовые полосы от её ногтей.

***

Днём Райна работала в маленькой кофейне на набережной. В фартуке, который вечно был в пятнах от сиропа, и с хвостом, который выбивался из резинки уже к середине смены. По утрам Ксандр чинил лодки у соседа Мануэля — тот платил немного, но никогда не задавал вопросов. Это их устраивало. В тот день они пошли гулять по набережной. Райна надела легкое хлопковое платье — в горошек, до колена, — и ветер играл с подолом, то и дело открывая её загорелые бёдра. Она шла босиком, держа сандалии в руке, и Ксандр смотрел на неё сбоку — как она улыбается, как заправляет волосы за ухо, как пританцовывает на ходу под какую-то свою, внутреннюю мелодию. Купил ей мороженое — огромное, ванильное, в сахарном стаканчике. Она сразу откусила верхушку, и крем прилип к её верхней губе. Облизнулась — и размазала его ещё больше. — Ты вообще умеешь есть мороженое? — спросил он, глядя на неё с ленивой усмешкой. — Умею. Вот так, — она демонстративно откусила ещё раз, пачкаясь ещё больше. Ксандр остановился, достал салфетку и взял её за подбородок, заставив смотреть на себя. — Стой смирно, засранка. Вытирал ей лицо — аккуратно, медленно, проводя салфеткой по губам. Райна стояла тихо, только глаза смеялись. Потом, когда он почти закончил, быстро мазнула пальцем по его носу, оставив белую полосу. В его глазах загорелись знакомые чёртики. Рванул её к себе так, что платье взметнулось, оголяя колени, и поцеловал — жадно, сладко, с ванильным вкусом. Она засмеялась ему в губы, пытаясь оттолкнуть его руками, но он не отпускал — только крепче прижал к себе, и его пальцы впились в её талию через тонкую ткань. Они шли дальше, держась за руки. Райна то и дело наклонялась и слизывала капли с его пальцев, а он смотрел на неё с такой нежностью, что у неё внутри всё переворачивалось. Когда солнце коснулось воды, расплавив горизонт в оранжевых и розовых тонах, Ксандр вдруг замедлил шаг. — Слушай, — сказал он, глядя вперёд. — А если мы когда-нибудь… ну, официально. Повернув голову, Райна приподняла бровь. — Официально что? Украдём лодку у Мануэля? Ксандр фыркнул. — Нет. Официально… поженимся, что ли. Райна замерла на мгновение. Платье колыхнулось, ветер запутался в её волосах. Взглянула на него с притворным удивлением. — Ван Хейс, ты мне сейчас предложение делаешь? Он смотрел на неё долго, раздумывая: — А если да? Что ответишь? Наклонив голову и прикусив губу, Райна сделала вид, что задумалась. — Сначала потребую нормальное кольцо. Не из магазина у моря с дельфинами. — Будет тебе кольцо. — И чтобы ты встал на одно колено. — Даже не мечтай. — Тогда, может, и не выйду, — она пожала плечами, и в глазах у неё плясали черти. Ксандр молча притянул её за талию, прижал к себе так, что она почувствовала жар его тела. Наклонился и сказал ей прямо в губы — низко, чуть хрипло: — Выйдешь. Куда ты денешься. Райна засмеялась, обхватила его за шею и поцеловала — коротко, но с улыбкой. — Ладно. Выйду. Но только если ты пообещаешь, что когда-нибудь мы заведём собаку. Для начала. В полумраке его глаза казались почти чёрными. Он провёл большим пальцем по её ключице, потом выше, по шее, замер на пульсе. — Собаку можно, — сказал он наконец. — А дальше… посмотрим. Уткнувшись носом ему в шею, Райна вдохнула запах его кожи — тот самый, который выучила наизусть ещё в Блэквуде. — Люблю, когда ты говоришь «посмотрим». Это звучит почти как «да». Ксандр тихо хмыкнул — грудью, так, что вибрация прошла сквозь неё. Поцеловал в макушку, вжимаясь губами в её волосы. — Не почти. Просто «да». Море шумело спокойно. Волны ласково касались песка, и где-то на горизонте зажглась первая звезда. А они стояли посреди пустой набережной, прижавшись друг к другу, и не думали о том, что будет завтра. Потому что сегодня — сегодня было всё.