Глава 37. Данзо

     Разговор с отцом он планировал несколько недель.      Не потому что боялся отказа — Шикаку был прагматиком, и аргументы были достаточно весомыми. Просто этот разговор был другим. Не «посмотри на новую технику» и не «помоги с отчётами». Это был разговор, после которого отец становился соучастником.      Шикамару хотел быть уверен, что слова правильные.      Они сидели в кабинете — вечером, после ужина, когда мать уже ушла к себе. Шикаку читал. Шикамару сидел напротив и молчал достаточно долго, чтобы отец поднял взгляд.      — Говори, — сказал Шикаку.      — Данзо, — сказал Шикамару.      Пауза.      Отец отложил свиток. Это само по себе было ответом — Шикаку не откладывал свитки просто так.      — Продолжай.      — Он виноват в резне клана Учиха, — сказал Шикамару ровно. — Он сотрудничал с Орочимару. Он следит за мной последний год — ты это знаешь, я это знаю. Пока он жив, мы в опасности. Не завтра — но рано или поздно он найдёт способ добраться до того, что ему нужно, и не остановится.      Шикаку смотрел на него.      — Откуда ты это знаешь про Учих и Орочимару?      Шикамару выдержал паузу.      — Отец. Я хожу по теням.      Тишина в кабинете была долгой.      Шикаку встал, подошёл к окну и смотрел в темноту сада. Шикамару ждал — не торопил, просто давал отцу время пройти путь, который тот должен был пройти сам.      — Ты его убьёшь, — сказал Шикаку наконец. Не вопрос.      — Да. Мне нужно, чтобы ты подмёл следы. И чтобы был готов действовать политически сразу после — пока хаос не устоялся.      — Какой хаос?      — Корень без Данзо — это структура без головы. Там будет борьба за влияние, там будет паника, там будет информация, которая выйдет наружу. Кто первый встанет в правильную позицию — тот получает преимущество на годы.      Шикаку обернулся.      — Ты об этом тоже думал.      — Да.      Отец долго смотрел на него. Потом вернулся к столу, сел и сложил руки.      — Сколько тебе лет? — спросил он. Тихо, без интонации допроса.      — Почти четырнадцать.      — Почти четырнадцать, — усмехнулся Шикаку.      Пауза.      — Я согласен, — сказал он наконец. — Но ты мне расскажешь всё. Не после — до. Каждый шаг, каждый расчёт. Если я вижу слабое место — ты его исправляешь. Договорились?      — Договорились.      Шикаку кивнул.      — Тогда рассказывай.

     ***

     Местоположение базы Корня он выяснил за три недели до разговора с отцом.      Подземные тоннели под Конохой — старые, построенные ещё при Третьем Хокаге, официально заброшенные. Теневая сенсорика брала их плохо — слишком глубоко, слишком мало источников света. Но в тоннелях были фонари, были щели в перекрытиях, была та тонкая паутина теней, которую большинство сенсоров не заметило бы.      Шикамару заметил.      Он работал методично — день за днём расширял карту, запоминал расположение постов, ритм смены патрулей. Данзо был параноиком и осторожным человеком, но паранойя имела предсказуемую структуру: она всегда защищала от тех угроз, которые параноик мог представить.      Человека, который видит через тени и движется внутри них, Данзо не мог представить.      Это было его слабым местом.      Личные покои Данзо находились в самой глубокой точке базы — логично, максимальная защита со всех сторон. Четыре поста снаружи, два внутри коридора, один у двери. Все — АНБУ Корня, обученные на подавление чакроаномалий.      Они не умели подавлять то, что не давало аномалий.

     ***

     Он разложил карту перед отцом — не на бумаге, просто описал словами, точно и последовательно. Шикаку слушал молча, иногда уточнял.      — Барьеры? — спросил он.      — Есть. Стандартные сенсорные, реагируют на скачки чакры. Теневое перемещение даёт меньший всплеск, чем шуншин — они не среагируют.      — Уверен?      — Проверял на похожих барьерах в деревне. Три раза, разные точки. Ни разу не сработало.      Шикаку помолчал.      — Как ты войдёшь?      — Я перемещусь прямо в его комнату. Он будет спать.      Отец помолчал.      — Данзо опасен даже спящим. У него сюрпризы, о которых никто не знает до конца.      — Поэтому я не буду давать ему время среагировать, — сказал Шикамару. — Все удары одновременно. Он не проснётся.      Шикаку смотрел на него.      — Какие удары?      — Этого тебе знать не нужно.      Пауза. Отец принял это — без возражений,просто принял. Это тоже было частью их негласного договора.      — Следы?      — Минимальные. Я уберу то, что нужно убрать.      — Когда?      — Через три дня. Новолуние — теней больше, патрули немного расслаблены, нет привязанного события, которое могли бы заметить и связать.      — Хорошо. — Шикаку встал, прошёлся по кабинету. — Я начну готовить политическую позицию. Когда Данзо исчезнет, первые двадцать четыре часа решают всё. Мне нужно знать точное время.      — Скажу за час до.      Отец кивнул.      Они смотрели друг на друга несколько секунд — отец и сын, которые только что договорились об убийстве одного из самых влиятельных людей деревни.      — Ты понимаешь, что пути назад нет, — сказал Шикаку.      — Пути назад не было с первого дня, — сказал Шикамару.      Шикаку посмотрел на него ещё секунду. Потом кивнул — коротко, окончательно.      — Тогда действуй, сын.