Глава 5. Заявление о пропаже.

Родители Тиаго быстро прошли досмотр в аэропорту и двинулись к местному отделению полиции, чтобы сделать заявление о пропаже ребёнка. Мать семьи давила на Тициану и Санчеса за то, что те, по её мнению, не досмотрели за Сантьяго*. ​— Тициана моя... Знаешь же, что я люблю тебя! Ты мой первый ребёнок, всегда послушная была, помогала нам, за братом следила. А сейчас что? Что с тобой стало?! И сам Тиаго, дурень мелкий. Мать свою на каких-то непонятных людей променял... За что мне такие дети достались? ​— Мартина, дорогая, пожалуйста, не кричи на Тициану. Сама ведь знаешь, через что она проходила. Ей всегда тяжело было, а сейчас, со всеми этими перелётами, и подавно. ​Семейный разлад продолжался, и лишь Санчес пытался помочь и Тици, на чью долю и без того многое пришлось за её весьма короткую жизнь, и Мартину, которая после одного случая, что произошёл после рождения Тиаго, полностью потеряла свою былую личность. ​Семья после этого гнетущего разговора пришла в участок. Резкий запах табака и дешёвого кофе сразу почувствовался после того, как все зашли в помещение. Каким бы неприятным было это сочетание, но оно является столь родным и привычным для бедной жизни всей семьи, что они не особо обращали внимание на него. Блеклые, но просторные коридоры открылись для них, готовя к началу поисков своего ребёнка. ​Лишь двое встретили семью, когда они дошли до нужной комнаты. Это был дежурный офицер, сидящий за большим и вычурно красивым среди общей блеклости столом, и следователь, который как нельзя кстати пришёл именно сюда. Санчес, лишь подойдя к дежурному офицеру и начав с ним диалог, точно понял, что ему знаком этот человек. ​— Что же, здравствуйте, господин офицер... Погодите, а вы, случаем, не Фелипе Росси? ​— Эй, Санчес, узнал меня? Ну, здравствуй, братан мой! ​Этим дежурным полицейским был Фелипе Росси. Он был старшим братом Санчеса, и именно к нему и его семье они и приехали. Санчо тяжело вздохнул, пытаясь выглядеть спокойным. ​— Слушай, тут такое дело, что мой сын младший сбежал от нас. Мартина с глупости его отругала так, что он, наверное, сам и не вернётся. Нам бы заявление о пропаже написать, а там и видно будет, что делать придётся. ​Фелипе вполголоса спросил у Санчеса: ​— Мда... Мартина после того происшествия сама не своя... Ей бы к психиатру сходить, подлечиться как-то. Ладно, сейчас своих позову и заполним всё. ​ Фелипе отошёл из-за своего стола и пошёл в соседний кабинет, где он позвал двух оперативников и криминалиста. ​Пока отец ждал Фелипе, Тициана просто сидела и смотрела в пустоту. Она нервно поглядывала на мать, постоянно отводя взгляд, словно что-то разрывало её. Глаза были омрачёнными, а глядя в них, можно было увидеть... Ничего. ​«Почему, почему я послушала отца? Что со мной произошло... Надо было просто плюнуть на все его советы и пойти искать его. Так бы сейчас всё было нормально... Может, мама права? Тиаго действительно всегда был проклят?» Мать семьи, как и её дочь, сидела и пялилась в пустоту. В целом, она уже давно опустела. Мартина полностью потеряла личность сразу после рождения Сантьяго. Она была в роддоме, когда ей позвонили. Звонок был от матери Мартины, которая ещё не знала о рождении ребёнка. Различить голос было крайне трудно. Лишь крики и мольбы о помощи слышались из динамика телефона. Но Мартина ничего не могла сделать. Она ещё отходила от родов и покинуть помещение, конечно, не могла. Санчес тоже был занят: он находился на ночной смене в тюрьме, где работал. Помещение, где он находился, располагалось в паре десятков километров от дома матери Мартины, поэтому Санчо приехал бы в лучшем случае через примерно 10–15 минут, к тому же его бы попросту не отпустили со смены. Уже днём, когда Санчес освободился и по просьбе Мартины отправился к её матери, был найден её труп. Всё тело было покрыто ножевыми ранениями. По-видимому, она пыталась сбежать от преступника и даже успела позвонить своей дочери, но из-за возраста её настигли. Что нужно было преступнику от пожилой женщины? Кто это был? Маньяк ли? Ответа на эти вопросы Мартина, скорее всего, никогда не узнает. Но она знала точно: Тиаго с рождения проклят. Вся её родня верила в судьбу, как и сама Мартина. Она точно считала, да и считает сейчас, что на Тиаго была зла сама судьба, за что и покарала её таким горем. С тех пор она испытывает очень глубокую и сильную неприязнь к собственному сыну. Прошло около 8 минут. Фелипе закончил беседу с начальством. Правда, после разговора он выглядел крайне рассерженным, что несвойственно для него. — Здравствуйте, господа. Тут такое дело есть... Один из капитанов, с обрюзгшей, чуть ли не свинячьей мордой, завёл с ним диалог. — Чё там такое, а? — Да вот, одна семья обратилась к нам, у них ребёнок пропал после того, как они высадились в аэропорту. У нас, конечно, есть предположения, но они могут быть неверны. Так, разрешите группе из криминалиста, оперативников и следователя сегодня и завтра начать изучать это дело? Тот капитан встал, а затем, подошёл к Фелипе. — Слушай, офицеришка, мне вот зачем тебя слушать? Пришёл бы ко мне кто по значимее, я разрешил. Но ты мне здесь кто? Вот скажи? У тебя прав таких нет, чтобы так к начальству подходить! Но тут из-за стола, находящегося напротив дивана, встал другой капитан. Был он молодым, но очень уважаемым среди остальных. Все другие капитаны его слушали, а офицеры подавно. — Дарн, может нормально себя вести будешь? Тебе какое дело, ублюдина, кто он по званию? Дело там, по-видимому, серьёзное. Разрешение давай, таблетки свои пей и вали из кабинета. — Ладно, ладно. Переубедил. Фелипе, иди к сброду своему и делай че хочешь. Вернувшийся Фелипе, пытающийся сдерживать свою злость, вновь сел за стол, а следователь достал из тумбы, находившейся в углу комнаты, бланк. ​— Ну что же, Санчо, заполняем. Так, с примет начнёшь, а дальше про всё остальное распишешь. Давай, держи ручку и пиши. ​Слегка подрагивающими руками Санчес начал заполнять бланки. ​«Темноволосый парень, 15 лет. Средний рост, в районе 170–175 сантиметров. Одет в мешковатые серые джинсы и чёрное поло. Пропал в районе аэропорта Гонолулу, предположительно, ушёл по восточному лесистому направлению». ​Далее Санчес быстро заполнил информацию обо всей семье, после чего Фелипе вновь пошёл к начальству. ​— Так, сейчас мне обговорить всё надо, чтобы на осмотр территории оперов побыстрее отправили. Жаль мне тебя, Санчо... Уж прости, что дело затянется. Я бы сам мигом всё решил бы, только должность не позволяет. ​Санчес, уставший после последних событий, кивнул головой и попрощался с братом. ​— Слушай, Фелипе, а ты когда освободишься? Мы ведь к вам приехали, как-никак. ​— Ну смотри, мне самому-то на место ехать не надо, мне здесь ещё часа два — и всё, конец смены. В общем, вернусь в девять вечера примерно. Ну всё, я пошёл. И да, хотелось бы кое о чём тебе сказать. Наши следователи не так давно обнаружили следы по восточному побережью. Судя по всему, кто-то бежал там что есть мочи. Наше предположение в том, что этот некто, а скорее всего твой сын, прямо сейчас находится где-то в трущобах на востоке города. Как только найдём его, скажем. Ладно, до встречи, Санчо! ​Семью отпустили после томительных дел в участке. Тициана решила сама заказать такси. Она подрабатывала курьером в Буэнос-Айресе, поэтому деньги сохранились. Всё-таки нужно свою вину загладить. ​ И пока Санчес, Мартина и Тици ехали к дому семьи Росси, переживая о младшем ребёнке, Тиаго уже пересёк леса по восточному побережью острова и добрался до беднейшей окраины города, как и предполагали следователи. Здесь люди были победнее, да и выглядело всё очень печально. По плану Тиаго, здесь пушку купить будет легче всего. Но, кажется, судьба временно решила помочь ему, будто он идёт к чему-то правильному, и поэтому прямо у одного домишки какой-то мутный мальчишка лет 13 ходил с пистолетом наперевес. Тиаго быстро скрылся в кустах в лесу, который был напротив этого дома, и стал наблюдать. ​Парнишка сначала разглядывал оружие, а потом зашёл на открытую лестницу ко второму этажу, зашёл туда и уже через несколько минут вышел со своим другом. Они всё разговаривали о чём-то, но Тиаго это не интересовало. Вот наступил удобный момент. Ребята спустились с лестницы и остановились у входной двери, где сначала друг парня с пистолетом ушёл в дом, после чего и сам этот мальчишка осмотрелся вокруг, видимо, подумал, что никого рядом нет, и положил пистолет в пакет, закинул туда ещё и патроны к нему из своего кармана, а затем заложил весь пакетик за мусорный бак возле дома. Как только пацан зашёл в дом, Тиаго рванул к месту, где было спрятано заветное оружие. Недолгие поиски привели к тому, что он нашёл этот пакет. ​«В этот раз всё идёт лучше, чем я мог представить... Интересно, что за ствол там?» ​Тиаго с того момента, как связался с Росинантом, начал хорошо разбираться в огнестреле и быстро опознал оружие как простецкий Glock 17. ​— Ладно, что ещё могло быть у какого-то мелкого пацана? И то пойдёт. К тому же тут и патронов немало. Окей, вопрос с пушкой я решил... Да только где мне переночевать?! Хотя... ​ Тиаго, не долго думая, просто вернулся в тот же куст, где сидел в засаде. ​— В целом, не худшее, что может быть... ​И пока Тиаго засыпал, в его голове только и были мысли о Кадавере и Марчире. Кто они, чёрт возьми, такие? И что же его ждёт на встрече с ними. Но усталость от побега быстро взяла своё, и Тиаго уснул, освобождаясь от неприятных мыслей.