Глава 4: Великая Вязка Реальности

Падение сквозь пространство Хогвартса напоминало полет внутри гигантского калейдоскопа, заполненного киселем. Цвета сменялись звуками, звуки — запахами, а гравитация вела себя как капризный первокурсник. Наконец, с оглушительным «Плюх!», компания приземлилась на потолок Большого зала. Точнее, теперь это был пол, потому что столы факультетов парили где-то в вышине, а вместо заколдованного неба под ногами простиралась бездна, заполненная шепчущими экзаменационными листами. — О, порядок! — воскликнул Рон, вскакивая и начиная яростно оттирать подошвой ботинка невидимое пятно на потолке. — Посмотрите на эти линии! Какая симметрия! Если мы расставим здесь всех привидений по росту, мир снова станет правильным. — Забудь о привидениях! — Гермиона выплюнула конфетти и поправила дымящиеся волосы. — Смотрите на центр зала! Там, где обычно стояла преподавательская кафедра, теперь пульсировал гигантский фиолетовый кокон. Это был эпицентр Тумана. Из кокона доносилось довольное хихиканье Пивза, который, кажется, слился с самой сутью хаоса.  Вокруг кокона бродили «кошмары». Огромная жаба, одетая в розовый костюм Амбридж, пыталась заставить парящие ложки писать строчки «Я не должен задавать вопросы». Тень профессора Макгонагалл, превратившаяся в стаю гигантских шахматных фигур, играла сама с собой, причем проигравшие фигуры взрывались салютом из кошачьей мяты. — План такой! — Джордж выхватил флакон «Чистой Логики». — Нам нужно доставить это в центр кокона. Но туман вокруг него такой плотный, что он просто растворит флакон раньше, чем мы добежим! — Мы не можем добежать, — заметил Фред, глядя, как пространство между ними и коконом растягивается до бесконечности. — Расстояние здесь — понятие относительное. Каждый раз, когда мы делаем шаг, зал становится длиннее на милю. Гарри, который всё это время сидел в позе лотоса и задумчиво вертел в руках стальные спицы, вдруг поднял глаза. Его взгляд был пугающе спокойным. — Расстояние — это просто нить, — мягко сказал он. — Если нить слишком длинная, её нужно смотать в клубок. — Гарри, сейчас не время для твоей вязальной философии! — крикнула Гермиона, отбиваясь от летающей чернильницы. — Наоборот, — Гарри встал. — Гермиона, дай мне «Чистую Логику». Фред, Джордж, мне нужны ваши самые длинные «Удлиняющие уши». Близнецы, не задавая вопросов (в этом состоянии они доверяли любому безумию), выудили из сумок мотки магической проволоки.  — Слушайте внимательно, — Гарри начал быстро привязывать флакон к концам «Ушей». — Замок сейчас — это бесформенная куча шерсти. Он потерял свою структуру. Чтобы его починить, я не должен его атаковать. Я должен его... *перевязать*. Он передал одну спицу Рону. — Рон, ты любишь порядок. Держи край этой нити. Твоя задача — тянуть её так, чтобы не было ни одной морщинки. Чистота и натяжение! Рон преобразился. Его лицо стало суровым, как у генерала. — Будет сделано, Гарри. Ни единой складки на лице реальности! — Гермиона! — Гарри протянул вторую спицу ей. — Тебе нужен хаос? Используй свою магию взрывов, чтобы подбрасывать петли вверх. Мы создадим из этой логики новую сеть! Гермиона ахнула, её глаза расширились. — Гениально! Структурная деконструкция через текстильный синтез! Я в деле! Гарри размахнулся и забросил флакон с «Логикой», привязанный к «Ушам», прямо в сторону кокона. Пространство тут же начало удлиняться, но Гарри не пошел вперед. Он начал... вязать. Его руки двигались с невероятной скоростью. Стальные спицы высекали искры, переплетая золотистые нити логики с фиолетовыми нитями тумана.  — Лицевая! Изнаночная! Накид! — выкрикивал Гарри. Рон тянул за край нити, вытирая выступающий пот салфеткой.  — Тяну! Убираю лишние узлы! Стерильно! Гермиона взмахивала палочкой, создавая направленные взрывы, которые проталкивали «логическую вязку» сквозь сопротивление тумана. — *Бомбарда Максима!* — И петля из чистого здравомыслия накрывала очередную порцию хаоса. Кокон задрожал. Пивз внутри взвизгнул. Пространство Большого зала начало буквально стягиваться обратно. Расстояние между героями и центром таяло. — Еще немного! — кричал Джордж, помогая Рону держать «нить». — Пятка! Гарри, вывязывай пятку реальности! В этот момент гигантская Жаба-Амбридж прыгнула на них, разевая пасть. — ПОРЯДОК! — взревел Рон и с такой силой приложил жабу своей тряпкой для пыли, что та рассыпалась на розовые лепестки. — Здесь... ДОЛЖНО БЫТЬ... ЧИСТО! Гарри сделал последний, решающий замах. Спицы скрестились, флакон «Чистой Логики» лопнул прямо в центре кокона, и из него хлынул ослепительный белый свет. — КРОМОЧНАЯ ПЕТЛЯ! — закричал Гарри. Мир вспыхнул. Звук лопающейся струны пронесся по всему замку. ...Через секунду в Большом зале воцарилась тишина.  Гарри стоял в центре зала, на нормальном полу, под обычным звездным небом. В его руках были две обычные спицы, а на них — странный, светящийся серый шарф, который медленно растворялся в воздухе. Туман исчез. Колонны стояли прямо. Столы факультетов были на своих местах.  Вокруг сидели сотни учеников, моргая и приходя в себя. Профессор Снейп, стоя на коленях у преподавательского стола, с ужасом смотрел на свои чистые, завитые локоны и шелковый халат. — Поттер... — прошипел он своим настоящим, леденящим душу голосом. — Что... на мне... надето? Гарри, к которому медленно возвращалось его обычное сознание, посмотрел на свои руки, потом на Снейпа. — Э-э... Профессор, вам очень идет розовый? Снейп медленно поднялся, его лицо начало приобретать цвет спелой сливы.  — Пятьсот очков с Гриффиндора... — прошептал он. — Каждому. Индивидуально. — Мы живы! — радостно крикнул Рон, который всё еще продолжал чистить свой кубок рукавом. — И, Боже мой, посмотрите на этот пол! Он никогда так не блестел! Гермиона сидела на полу, обхватив голову руками. — О нет... Я ведь действительно пыталась взорвать библиотеку? Скажите мне, что это был сон. Фред и Джордж, единственные, кто выглядел абсолютно довольным, подошли к Гарри и похлопали его по плечу. — Знаешь, Гарри, — сказал Фред, — это был наш лучший розыгрыш. — Но твое финальное соло со спицами, — добавил Джордж, — это было нечто. Мы назовем это «Свитер Судьбы». Будем продавать в магазине. Дамблдор, который уже успел превратиться из лимонной дольки обратно в директора (хотя в его бороде всё еще запуталась пара блесток), весело подмигнул Гарри. — Знаете, мистер Поттер, — громко произнес он, — я всегда считал, что хорошее вязание успокаивает нервы. Но чтобы оно спасало пространственно-временной континуум... Это заслуживает как минимум специального приза за заслуги перед школой. Гарри улыбнулся. Он чувствовал себя невероятно усталым, но спокойным.  — Спасибо, профессор. Но, если честно... я больше никогда в жизни не прикоснусь к шерсти. Из угла зала послышался тихий всхлип. Драко Малфой сидел под столом, прижимая к себе плюшевого мишку. — Поттер... — позвал он слабым голосом. — Ты... ты всё еще свяжешь мне шапочку? Гарри вздохнул. — Только если она будет в полоску, Малфой. В зелено-черную полоску. Хогвартс возвращался к нормальной жизни. Ну, настолько нормальной, насколько это вообще было возможно в замке, где стены еще пару минут назад пели лирические баллады. КОНЕЦ.