Добрый урок

Мисс Саша обвела класс тёплым, лучистым взглядом. Её голос, мягкий и спокойный, разлился по кабинету, как утренний свет: — Дети, сегодня мы рисуем всё, что вы захотите. — Она развернулась и направилась к своему месту у окна, добавив через плечо. — Можете приступать. Она опустилась на стул перед мольбертом, взяла кисть и, судя по первым плавным движениям, принялась за пейзаж. В воздухе запахло красками и вдохновением. Я замер, наблюдая за ней, и в голове пронеслась надежда: "О, Саша... кажется, здесь супер-пупер добрая. Наверное, она не станет ругать меня за мой шедевр, даже если он будет выглядеть как каракули дошкольника." — Чувствуя себя немного увереннее, я перевел взгляд на соседа. Эдвард сидел, сгорбившись над своим листом, и явно боролся с демонами внутри себя. Он начал рисовать контуры Зип. Сначала всё шло хорошо он аккуратно выводил овал лица. Но стоило его карандашу опуститься ниже шеи, как он резко отдергивал руку и яростно стирал ластиком почти до дыры в бумаге. Причин было две, и обе читались на его покрасневшем лице как открытая книга. Первая: ему было дико стыдно рисовать фигуру девушки, особенно той, в которую он влюблен, хоть он и отрицал это. Вторая, и более важная: сама Зип сидела совсем рядом от него, и он смертельно боялся, что она повернется и увидит, что именно он изображает. Его рука дрожала, а ластик стирал уже не только рисунок, но и его нервы. Решив проявить милосердие, я тихо позвал его: — Эй. Эдвард вздрогнул и медленно развернулся ко мне, ожидая подвоха или насмешки. — Ты можешь нарисовать её, не бойся. — прошептал я ободряющим тоном, кивая в сторону Зип, которая увлеченно что-то рисовала. — Она же твоя подруга. И ты просто решил запечатлеть её красоту.. Это нормально. Так что просто рисуй. Эдвард посмотрел на меня, затем на свой измученный ластиком рисунок, и снова на Зип. В его глазах мелькнула благодарность. Он слабо кивнул и еле слышно прошептал: — Спасибо... После этого он выпрямил спину, глубоко вдохнул и снова прижал карандаш к бумаге. На этот раз его линии были твердыми и уверенными. Он больше не стирал, позволяя образу Зип воплощаться на листе во всей красе. А я тем временем вернулся к своему творчеству. Долго размышлять над сложными композициями мне не хотелось. "Ладно, пусть будет классика." — решил я. Я взял карандаш и нарисовал большой, ровный круг в центре листа. Затем добавил вокруг него стрелочки, чтобы всем было понятно: это не просто круг, а источник жизни и света. Я откинулся на спинку стула, любуясь своим творением. "Надеюсь, прокатит." — подумал я с легкой тревогой, поглядывая на Сашу. Я решил оглядеться. Все были целиком погружены в свои рисунки: кто-то выводил тонкие линии, кто-то смешивал краски, а кто-то, как Эдвард, с затаённым дыханием рисовал нечто очень личное. Я же сидел перед чистым листом, на котором красовалось лишь моё "шедевральное" солнце. Понимая, что дальше притворяться бесполезно, я поднял руку. — Можно в туалет? — спросил я, стараясь говорить спокойно и вежливо. Мисс Саша оторвалась от своего холста и удивлённо посмотрела на меня. Её брови чуть приподнялись, она явно не знала, что в её классе появился новенький. — Ты новенький? — уточнила она мягко, но с любопытством. Я кивнул. Она встала, подошла к своему журналу, аккуратно раскрыла его на нужной странице и взяла ручку. — Назовись, пожалуйста. — попросила она, уже готовая записать. — Ситрус Пи. — представился я, глядя, как её ручка уверенно выводит моё имя на бумаге. Когда она закончила, я снова спросил: — Можно? На самом деле мне вовсе не нужно было в туалет. Просто в окружении таких увлечённых учеников я выглядел бы полным разгильдяем, если бы просто сидел и бездействовал. Так что это был тактический манёвр — временно покинуть поле боя, чтобы не терять лицо. — Конечно можно. — улыбнулась Саша и вернулась к своему месту, продолжая работать над своим пейзажем. Я огляделся: никто даже не поднял головы. Воспользовавшись моментом, я быстро, почти бесшумно, скользнул из-за парты и вышел в коридор. По пути слегка размял плечи. Зайдя, я быстро помыл руки, достал телефон и на скорую руку унизил двух ботов в Клеш Рояль, мелочь, а приятно. Затем, вздохнув, отправился обратно. Вернувшись в класс, я незаметно проскользнул на своё место и тут же взял карандаш, делая вид, будто усердно работаю над рисунком. На самом деле я украдкой наблюдал за Эдвардом. Он продолжал рисовать Зип. На его листе девушка держала на руках Чипа и смотрела на зрителя хитрым, чуть ехидным взглядом. И тут Саша встала со своего стула. Она первой решила проверить работу новенького — то бишь меня. Подойдя ко мне, она заглянула в мой лист. Молчала секунд пять, разглядывая моё солнце, которое я, честно говоря, слегка дополнил тенями. — Ты когда-нибудь занимался рисованием? — спросила она, не осуждая, а скорее с искренним интересом. — Нет, мисс. — честно признался я. — Всю жизнь рисование и я обходили друг друга стороной. Саша мягко улыбнулась и погладила меня по волосам. — Если тебе сложно рисовать, то на моих уроках можешь спокойно сидеть и решать задания по другим предметам. Главное не бездельничай. Она говорила это так тепло, но в её глазах читалась и другая мысль, что в школе, где за двойку могут убить, лучше быть во всеоружии. Лучше трижды подготовиться, чем один раз ошибиться. — Спасибо. — тихо сказал я, чувствуя, как внутри что-то оттаивает. Саша ещё раз улыбнулась и направилась к Эдварду. Заглянув в его рисунок, она даже ахнула. — У тебя очень хорошо получилось! — восхищённо произнесла она, ласково потрепав его за длинные волосы. Зип, услышав это, тут же потянулась, чтобы тоже взглянуть. Но Саша случайно (или нет?) загородила ей обзор, а Эдвард, воспользовавшись моментом, быстро свернул рисунок и спрятал его в рюкзак. "Ну ничего." — подумала Зип, чувствуя, как внутри разгорается любопытство — "Я всё равно увижу, что ты там нарисовал." Коротко говоря, все были молодцы, бомбы-пушка-петарда, и вот прозвенел звонок на перемену. — Пока-пока, дети! — Саша помахала нам рукой. Мы дружно помахали в ответ и потянулись к выходу. Впереди был следующий урок, языки у мисс Тавель. А что случилось там — узнаем в будущем.