С глазу на глаз

Прошло уже десять минут с начала урока химии, но Блуми так и не появилась. Я откинулся на спинку стула, лениво крутя ручку в пальцах, и погрузился в размышления о том, что же сейчас происходит в учительской. Что может сотворить Асхаб с теми, кто посмел перейти черту? "Может, он их убьёт?" — мелькнула у меня мрачная мысль. Но я тут же с отвращением отбросил её куда подальше. "Хотя нет, Асхаб слишком добр, слишком принципиален, чтобы прибегать к таким радикальным мерам. Хотя... гнев в его глазах был нешуточным." Я продолжил перебирать варианты, пытаясь предугадать логику другого я или того космического ублюдка, который диктует сюжет. "Может, Асхаб просто запугает их до полусмерти? Как я когда-то запугал Циркуль?" — подумал я, вспоминая её испуганные глаза. Но и эту идею я быстро отмёл. Это подразумевало слишком много психологического насилия, а Асхаб, при всей своей суровости, не был садистом... или был? "Стоп... а может, он как раз таки и такой?" — с внезапным ужасом пронеслось у меня в голове. Образ Асхаба, методично ломающего волю учителей, на секунду заставил меня поежиться. Но спустя мгновение мне стало абсолютно всё равно. Я пожал плечами внутри своего сознания. "Не, бред. Не мог же он написать такое. Он же чтит себя и свою репутацию. Он не стал бы опускаться до того, чтобы превращать Асхаба в садиста." Скучающим взглядом я в который раз обвел класс. Шум стоял привычный: кто-то рисовал, кто-то спал, кто-то точил ножи. Мой взгляд остановился на Уильяме. Тот сидел за первой партой, полностью погруженный в свой мир, и что-то лихорадочно чертил карандашом на бумаге. И тут в моей голове созрел план. Озорная искра зажглась в глазах. Я медленно поднялся со своего места. Движение было плавным, но уверенным. Это сразу привлекло внимание некоторых одноклассников. Головы повернулись в мою сторону. Но стоило им увидеть меня, посмотреть в мои глаза, как они тут же отводили взгляд. В их взглядах читалось смешанное чувство: восхищение моей силой и животный страх. Они смотрели на меня как на стихийное бедствие, которое лучше не провоцировать. "Только не говорите мне, что "другой я" описал меня в этой истории как какую-то бездушную машину для убийств?" — с недовольством подумал я, морщась. Мне не нравилось быть тем, кого боятся или уважают только через силу. К учителям это ещё применялось, ведь я никогда не считал их за полноценных людей. А вот сверстники... с ними должно быть проще. Игнорируя напряженную тишину, возникшую вокруг моего движения, я направился к передней части класса. Я прошел мимо парт, остановившись ровно перед столом Эбби и Ланы. Эбби выглядел немного бледным, но рядом с Ланой он казался спокойнее. Я широко улыбнулся им, стараясь развеять остатки напряжения. — Ну что, Эбби, всё понял? — спросил я дружелюбно, имея в виду наши прошлые взаимодействия и уроки жизни. Эбби кивнул, его глаза расширились. Он открыл рот, явно собираясь вслух поблагодарить меня или упомянуть способность моей нити. — Ты... — начал было он. Но я не дал ему договорить. Быстрым, но мягким движением я закрыл его рот ладонью, приложив палец к губам в жесте "тише". — Вот и молодец. — прошептал я ему прямо в ухо, чтобы никто другой не услышал наших секретов. — Держи награду за понимание. Я полез рукой в карман своих штанов, намереваясь достать какую-нибудь конфету. Моя рука нащупала что-то холодное и цилиндрическое. Я вытащил предмет на свет. Это была обычная железная банка шпината. Этикетка была слегка помята, но надпись "ШПИНАТ" читалась четко. Я замер, глядя на банку с искренним удивлением. Откуда она там взялась? Но, пожав плечами с философским видом, я протянул банку ошеломленному Эбби. — Держи. Полезно для силы. — сказал я буднично. Эбби взял банку, глядя на неё с полным недоумением. Лана рядом с ним также смотрела на эту сцену с широко открытыми глазами, явно ожидая чего угодно, только не консервированных овощей в качестве награды от парня-апельсина. Не обращая внимания на их растерянность, я развернулся и продолжил свой путь к парте Уильяма. План был в действии, и шпинат, каким бы странным он ни был, лишь добавлял абсурдности этому дню. Я подошел к его парте и, не спрашивая разрешения, бесцеремонно опустился на соседний стул. Металл ножки со скрежетом прошелся по полу. Я уставился на него пристальным, изучающим взглядом. Уильям сразу ощутил это давление. Его рука с карандашом замерла над бумагой. Он медленно, с видимым раздражением повернул голову ко мне. Его очки блеснули, скрывая глаза, но язык тела кричал о неприязни. В его взгляде читался немой, но красноречивый вопрос: "Че ты припёрся?" На это я легко, даже немного нагло улыбнулся, откинувшись на спинку стула: — Просто сел. Нельзя, что ли? Место свободное, вроде бы. Уильям громко закатил глаза, выражая высшую степень презрения, и тут же вернулся к своим чертежам. Его рука забегала быстрее, выводя сложные геометрические фигуры и записывая происходящее вокруг на языке Виндингс. "Эх, бля." — мысленно вздохнул я, понимая, что построить дружескую беседу с этим типом будет сложнее, чем договориться с Алисой. Он был закрыт как сейф. Тут же мой мозг лихорадочно заработал, перебирая варианты: что сейчас делать? Молчать дальше или рискнуть? Прошло пять минут напряженного молчания, прерываемого лишь скрипом карандаша. Я решил, что тянуть дальше бессмысленно, и попробовал зайти с другого конца. — Эй, Уильям. — начал я, нарушая тишину. — Если не секрет, то откуда эти дыры на руках? Я кивком указал на его ладони, где зияли бездонные отверстия, сквозь которые было видно стол и пол. Уильям резко остановился. Он медленно поднял руки, посмотрел сначала на свои дырявые ладони, затем перевед ледяной взгляд на меня. На его лице натянулась холодная улыбка. — С рождения. — произнес он тихо. — И если тебе дорога твоя жизнь, отстань от меня. Не задавай глупых вопросов, смертный. Это была прямая угроза. "Бе-бе-бе, какой страшный." — пронеслось у меня в голове с изрядной долей сарказма.* — "Оттуда откуда ты пришёл, ты не мог никому причинять боль. Так кто сказал, что ты сможешь сделать это здесь со мной?" Я игнорировал его угрозу, прекрасно понимая расклад сил: если бы у него были его полные, оригинальные силы, он бы реально мог меня уничтожить. А то и... "Нет... я не хочу это представлять." — оборвал я себя, содрогнувшись от внезапно возникшей перед внутренним взором мерзкой фигуры с огромным животом. Лучше не думать об этом. — Знаешь, Уильям. — начал я снова, стараясь вытеснить неприятные картинки из головы и перейти к сути. — В этом мире ты можешь стать счастливым. По-настоящему. Не то что там, в твоей вечной темноте. Мои слова попали в цель. Уильям замер. Его пальцы разжались, и карандаш упал на парту. "Откуда он это знает?" — недоумение вспыхнуло в его сознании. Он не понимал, как обычный школьник мог знать про Пустоту, про его суть и происхождение. Это было невозможно. Он медленно повернулся ко мне всем корпусом. Его голос стал низким, приказным, вибрирующим от скрытой силы: — После звонка. Поговорим с глазу на глаз. Он буквально прожигал меня взглядом сквозь линзы своих очков, словно пытаясь просканировать мою душу на наличие страха. Я широко улыбнулся, чувствуя, что крючок заглотнут. Наклонился ближе и тихо, чтобы никто из класса не услышал, прошептал: — Давай сразу ко мне домой! Там стены толстые, и никто не помешает. Там мы сможем поговорить по душам. Уильяма явно напрягла такая фамильярность и приглашение в логово врага. Его плечи напряглись, готовясь к бою. Но, видя мою невозмутимость и понимая, что я просто так не отстану, он все же кивнул. — Ладно. — процедил он сквозь зубы. — Но учти, что если ты попытаешься выкинуть что-нибудь эдакое или сыграть в героя... ты тут же огребёшь. И очень сильно. С этими словами он вернулся к своим записям, но линия его спины говорила о том, что он теперь начеку. Я усмехнулся, представив его лицо в тот момент, когда я закрою дверь своей комнаты, поверну ключ в замке и... Стоп. "ЭЭЭЭЭ! Я не гей!" — мысленно возразил я самому себе, чувствуя, как другой я начинает подкидывать двусмысленные намёки. — "Я просто поболтаю с ним!" Ну а что же произошло там, за закрытой дверью моей комнаты? Узнаем позже.