Глава 3

Прошло где-то десять минут, что я бездумно крутила замаринованное в вине куриное филе над углями. Меня одолела какая-то апатия. Если я действительно в игре, получается, я никогда не вернусь обратно в Россию или Корею, да и… получается смысла то нет, ведь там не будет моих родных и друзей. Я мало того, что попала на двадцать с лишним лет назад, так еще и мир совершенно другой. Только заметив, что моя, еще недавно такая желанная, курица подгорает, я немного пришла в себя. Все это казалось мне таким странным и теперь незначительным. Правда, а какой смысл мне теперь выживать, ведь возвращаться мне некуда. Я тяжело вздохнула и убрала самодельный шампур от тлеющих углей. Может просто пойти и сдаться Мендесу? Интересно, умерев здесь, я умру окончательно или может вернусь в свой мир? — Хах, интересно, а сохранялки здесь есть? Я покрутила шампур в руках. Даже несмотря на импровизированный маринад, филе смотрелось слегка суховатым. Жадно впившись зубами в мясо, я вновь почувствовала волю к жизни. Даже если я больше никогда не вернусь домой… смерть все еще меня пугала. А вдруг мне нужно пройти все эти испытания и меня отпустит обратно в мой мир? Тогда мне нужен план. Для начала неплохо было бы понять, сколько времени я уже здесь нахожусь. Я идеально ориентируюсь в каноне, я проходила его пятнадцать, мать его, раз. Но, чтобы аккуратно вписаться обратно в сюжет, мне нужно понимать, где я, точнее «когда» я. В церкви я была одна, значит, вероятнее всего Эшли не похищали, если она вообще есть в этом мире. Утолив голод и жажду, я смотрела, как дожариваются остатки «шашлыка», которые уже не вызывали во мне аппетита. Тем не менее эти остатки не были лишними, часа через три четыре в таком же ритме я снова проголодаюсь, а приготовленная курица еще не успеет испортиться, даже если и будет холодной. Я сполоснула флягу, в которой мариновала курицу, и запихнула туда же уже приготовленные шашлычки. Теперь у меня есть запасы еды. Под воду я отделила оставшуюся у меня бутылку из-под вина. Надеюсь, она не разобьется в этой сумке. Сейчас мне в идеале было бы бежать в сторону Леона, если бы я знала в какой он стороне. Проблема игры в том, что в ней очень много сайд-квестов, которые можно выполнять, а можно не выполнять. И что-то я очень сомневаюсь в том, что элитный спец-агент, которого послали за дочкой президента, будет искать сокровища и убивать гадюк. Если это так, то времени у меня мало, а если учитывать, что у Леона нет дробовика, вероятнее всего большинство мест он будет проходить «по стелсу», что еще сильнее сокращает мое время. Я вновь осмотрела свою сумку, в которой сейчас лежали: фляга с курицей, бутылка с винной водой, мои ботфорты (да, я забрала их с собой, не знаю, о чем я думала), лоскуты для перевязок, если понадобятся, пара ножей, куча патронов и монетки. Возле меня лежал дробовик, а на бедре висел револьвер. Все не так уж и плохо… пока что. Я встала и повесила дробаш на свое левое плечо, правое все еще сильно ныло после моей передряги с волками. Удивительно, на самом деле, что я вообще смогла их убить, а не убилась сама. Сомневаюсь, что человек, который сроду не держал в руках подобного оружия, может с такой легкостью им пользоваться. Может быть так работает игровая реальность? Следующая локация — ферма, если Леон лутался в деревне, то возможно на ферме я еще успею его нагнать, хотя это вряд ли. Сломя голову, я бежала через лес к дороге, ведущей к ферме. Обувь, которую я нашла в одном из домов, натирала не хуже ботфортов, хотя бежать в ней было заметно удобнее. Где-то на левой пятке торчал какой-то шип или выступ, который мне жестко мешался, но каждый раз, когда я пыталась его проверить рукой, он куда-то пропадал. Бежать через лес было трудно, то и дело зацепишься за какой-нибудь сук, или вмажешься лицом в низкую ветку, ох, как же сильно меня это раздражало. Поэтому, когда наконец показалась дорога, я была невероятно счастлива. Бежать стало в разы удобнее, даже получилось ускориться. Однако, трупы Ганадо давали понять, что Леон здесь уже был, тем не менее, я особо не осматривалась, понимая, что это не первостепенная задача. Ровная дорога, хорошая видимость и отсутствие веток на уровне глаз казались мне блаженством, после пытки в виде бега в лесу. Я даже выдохнула, думая, что, может быть, все не так уж и плохо, когда, внезапно, острая боль пронзила мою левую ногу. Мне не удалось сдержать крик. — Блять, блять, блять… — без остановки материлась я, пытаясь высвободиться из Медвежьего капкана. До фермы оставалось совсем немного, какого хрена я настолько расслабилась, что забыла про эти пыточные машины. Холодный, ржавый, тупой метал впивался в мою ногу. Боль была пронизывающей, будто отдавала во все тело. Тонкие колготки порвались, и я видела, как огромные зубцы врезались в мою кожу, чудом не прорезав ее в мясо до кости. Все еще тяжело дыша от боли и крика, я аккуратно пыталась разжать стальные челюсти капкана, чтобы не навредить себе еще больше. Старое железо никак не хотело мне поддаваться. Наконец, когда нога была освобождена, я тихо простонала, оценивая масштаб травмы. Мне бы сейчас зайти в какой-нибудь дом и перебинтоваться. Единственное здание поблизости — ферма, значит туда и пойду. Я поковыляла в сторону фермы, старая сильно не наступать на левую ногу, но получалось это с трудом. «Прекрасно, я здесь всего пару часов, а уже успела отбить плечо и повредить ногу» — пронеслось в голове, когда дробовик в очередной раз перевесил меня на левую сторону. Боль была невыносимой, хоть и немного притуплялась адреналином. Впереди я услышала выстрелы — Леон все еще здесь, хоть где-то удача была на моей стороне. На подходе к старому зданию я увидела еще пару трупов, но Леона и след простыл. Быстрый ублюдок, он то в капканы явно не попадал. Я открыла дверь в двухэтажное деревянное здание на краю фермы. Стена уже была сломана, значит этот минотавр уже повержен Леоном. Так я думала, до тех пор, пока эта тварь не появилась в том же проходе. — Какого хрена?! — прокричала я, когда в громадина понеслась на меня. Забыв про боль в ноге, я полезла по лестнице на второй этаж. Кажется, боль меня в этот момент вообще не волновала, меня вообще не волновало ничего, кроме желания выжить. Я смотрела сверху вниз, как эта тварина пытается подняться за мной. Быстро перехватив дробовик, я мысленно поблагодарила себя за то, что додумалась перезарядить его после стычки с волками. — Боже, боже, боже! — пищала я, пытаясь прицелиться по рукам буйвола. Стрелять в голову — бессмысленно, из-за расположения, тела не видно. Когда он почти поднялся, я выстрелила ему в правое плечо. От вида падающей на пол первого этажа руки меня чуть не вырвало. Да, я видела много неприятных вещей, пока работала в Сирии, да я умею разделывать овец, чистить кишки, варить сердце, но это зрелище было в разы страшнее. К тому же, даже потеря руки мало что изменила. Чудовище продолжило ползти наверх, пользуясь только одной рукой. — Да когда же ты сдохнешь, уебище?! — вновь прокричала я, стреляя во второй раз, к сожалению с меньшим успехом. Большинство пуль пришлось по голове, что даже не замедлило его. Дрожащими руками я выстрелила еще раз — опять промах. Четвертый выстрел заставил его слететь с лестницы, но он встал и полез обратно. «Блять, у меня остался один патрон, а этому хоть бы хны» — Я не успею перезарядить дробовик, можно даже не пытаться. Я огляделась в поиске чего-то, что могло бы мне помочь, или хотя бы укрытия. Неожиданно, я заметила на комоде перед собой гранату. О, кажется, я все-таки дочь сюжета. Однако, пока я взяла ее в руки, эта блядота уже успела ухватиться рукой за последнюю ступеньку. Недолго думая, я с силой пнула его здоровой ногой по пальцам, это помогло — он снова упал. Еле оторвав чеку от гранаты, я скинула ее вниз и, прикрывая голову руками, отползла к балкону, готовясь к тому, что пол может проломиться, чего, к счастью, не произошло. В ушах звенело, я сидела, прижавшись к стене, боясь пошевелиться. Этой твари хватило одной гранаты? Никто не поднимался. Мне никак не удавалось восстановить дыхание, только прерывистые резкие вдохи и между ними тихие, почти незаметные, выдохи. На ферме все стихло, казалось, все стихло на только на ферме, но и на всей земле. Так тихо, что я, кажется, слышала стук своего сердца. Еще с минуту я просто сидела, пытаясь восстановиться. — Это было близко… — я прошептала, немного отходя от шока. Боль в ноге пронзила меня с новой силой, будто я попала в капкан только сейчас. Я взглянула на рану, из нее сочилось еще больше крови. Тяжело сглотнув, я развернула свою сумку. Нужно было промыть и перевязать рану. Остатки чулка пропитались кровью, только усиливая прохладу и неприятные ощущения. По спине пробежались мурашки, остановившись где-то на уровне поясницы. Аккуратно стянув до голени чулок, я, все еще трясущимися руками, откупорила бутылку и с двух сторон слегка обдала ногу водой. Даже не заметила, как простонала, когда рана слегка защипала. Я всхлипнула, пытаясь достать из сумки заранее приготовленный лоскут ткани. Больше не получалось сдерживаться. «Пиздец» — пронеслось в голове перед тем, как я окончательно разрыдалась. Мысли и здравый смысл покинули мою голову, я сидела там, размазывая слезы и сопли по щекам, не в силах даже просто перевязать себе рану. Кажется, я безнадежна. Чтобы хоть как-то собраться, я прикупила себя за предплечье, тем самым одновременно слегка отвлекая себя от боли в ноге и пытаясь вернуть себе контроль над собственным телом. Немного придя в чувства, я достала зажигалку и нож, накалила его с двух сторон, насколько смогла. И быстро, пока он не остыл, прошлась им по поверхности лоскута, который я собиралась использовать в качестве перевязки. Остаётся надеяться, что у меня не будет заражения крови из-за того, что не было чем толково обработать рану. Забавно, это примерно от шести, до двенадцати часов, за столько я точно не успею даже выбраться отсюда, не то что куда-то добраться. Одной не проглаженной тканью я наложила легкий жгут чуть выше места ранения, а второй, подготовленной, непосредственно на поверхности раны тщательно замотала снизу вверх. От боли это, конечно, не спасло, но стало заметно легче. Хотя бы морально. Из сумки я также достала свои ботфорты. Лучше быть медленнее, но в них я чувствовала себя гораздо более защищенной. К тому же, мне нужно было сохранять тепло, после такой то потери крови. Я стянула с левой ноги остаток чулка и ножом обрезала его где-то до голени. Снова аккуратно прижгла края, чтобы ткань не разошлась, и натянула обратно. Нога ниже колена уже начала заметно холодеть, а этого нельзя было допускать. Несмотря на боль, я быстро надела ботфорты, скинув ненужную обувь на этой злосчастной ферме. Времени совершенно не оставалось. Нужно было перехватить Леона до того, как его успеют заразить.