Опасная привычка

После поцелуя ничего не стало проще. Это раздражало Гермиону больше всего. Какая-то часть неё — очень наивная и очень глупая — ожидала, что после той ночи всё наконец прояснится. Что они либо вернутся к привычной вражде, либо честно признают происходящее и перестанут ходить вокруг друг друга как вокруг проклятого артефакта. Вместо этого стало только хуже. Теперь между ними появилось новое напряжение. Не острое. Не злое. Опасно привычное. Именно это пугало сильнее всего. ________________ — Ты опять смотришь на меня так, будто планируешь убийство. Гермиона даже не подняла головы от документов. — Я рассматриваю варианты. Драко тихо усмехнулся и поставил чашку кофе рядом с её рукой. Этот жест до сих пор выбивал её из равновесия. Потому что он становился… нормальным. Последние несколько дней Министерство буквально завалило их совместной работой. Магический контракт между семьями Малфоев и Министерством оказался куда сложнее, чем они ожидали: проверки имущества, отчёты, пересмотр старых дел Пожирателей, бесконечные заседания. И по какой-то жестокой иронии почти везде требовались они оба. Сначала Гермиона думала, что совместная работа снова вернёт их к постоянным спорам. Но вместо этого они начали привыкать друг к другу. К его голосу рядом. К его шагам. К тому, как он лениво комментирует её заметки. К тому, что он всегда замечает, когда она забывает поесть. Это было ненормально. И ужасно… приятно. — Ты уже час сидишь над одним свитком, — сказал Драко, опираясь бедром о край стола. — Либо Министерство окончательно потеряло смысл, либо ты устала. — Я не устала. — Конечно. Гермиона раздражённо подняла взгляд. — Почему ты постоянно ведёшь себя так, будто знаешь меня лучше меня самой? Он пожал плечами. — Потому что ты ужасно предсказуема. — Это оскорбление? — Наблюдение. Она хотела ответить что-то резкое, но вместо этого вдруг заметила, что он выглядит… спокойным. Не напряжённым. Не колючим. Просто спокойным рядом с ней. Эта мысль неожиданно сбила её с ритма. Драко заметил сразу. — Что? — Ничего. — Ты слишком долго на меня смотрела для «ничего». Гермиона закатила глаза. — Твоя самоуверенность когда-нибудь станет причиной твоей смерти. — Возможно. Но, думаю, не сегодня. Он улыбнулся уголком губ и протянул ей другой свиток. И Гермиона вдруг поняла, что больше не ждёт от него удара. Раньше каждая их колкость была защитой. Теперь — почти игрой. Это оказалось гораздо опаснее. ____________ К вечеру в Министерстве остались только они и дежурные сотрудники архива. За окнами давно стемнело, лампы горели мягким золотистым светом, а стопки документов вокруг напоминали последствия небольшого магического взрыва. Гермиона сидела прямо на полу между коробками с делами, устало потирая шею. — Если я увижу ещё один финансовый отчёт Малфоев, то лично сожгу ваше поместье. — Поздно. Ты уже живёшь там. Она фыркнула. Драко сидел напротив, прислонившись спиной к шкафу. Галстук давно исчез, верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, рукава закатаны до локтей. И это не должно было отвлекать её так сильно. — Ты специально выглядишь так раздражающе нормально? — пробормотала она, не подумав. Он медленно поднял взгляд. — Нормально? Проклятье. — Забудь. Но было поздно. В его глазах уже появилось то знакомое выражение — внимательное, тёмное, слишком довольное. — Нет, Грейнджер, теперь мне интересно. Она резко отвела взгляд. — Это не комплимент. — Жаль. Я уже начал радоваться. Гермиона почувствовала, как щёки начинают предательски теплеть. И хуже всего было то, что Драко это видел. Связь немедленно выдала её. Он тихо усмехнулся. — О, это определённо был комплимент. — Если ты сейчас продолжишь — начала Гермиона — Что? Смущать тебя? Она бросила в него перо. Он поймал его в воздухе без особого труда. — Очень зрелая реакция. — Очень заслуженная. Драко медленно поднялся с пола и подошёл ближе. Слишком близко. Теперь Гермиона уже чувствовала знакомый запах мяты и дождя от его рубашки, а сердце почему-то начало биться быстрее. Раздражающе быстро. — Знаешь, что меня поражает? — тихо сказал он. — Что? — Ты до сих пор делаешь вид, будто я тебе не нравлюсь. Она нервно усмехнулась. — А тебя поражает только это? — Нет. Ещё то, как плохо у тебя получается скрывать обратное. Гермиона уже открыла рот для ответа, но Драко вдруг протянул руку и медленно убрал чернильное пятно с её пальцев. Очень простое движение. Почти невинное. Но от этого прикосновения по коже мгновенно прошёл жар. Они оба замерли. Связь вспыхнула мягко, глубоко — уже не болезненно, а почти естественно. И это оказалось хуже всего. Потому что теперь это чувствовалось правильно. Драко смотрел на её руку чуть дольше, чем нужно. Потом медленно поднял взгляд. — Видишь? — тихо сказал он. — Мы уже даже не пытаемся притворяться. Гермиона сглотнула. — Это всё ещё плохая идея. — Безусловно. Но никто из них не отступил. Наоборот. Драко сделал ещё шаг ближе и опёрся рукой о шкаф прямо рядом с её головой. Не загоняя её в угол, скорее проверяя — уйдёт ли она сама. Не ушла. Она чувствовала его дыхание слишком близко, чувствовала, как напряжение между ними снова меняется — из острого и конфликтного во что-то тёплое, медленное, почти опасно интимное. — Ты понимаешь, что с тобой невозможно нормально работать? — тихо спросила Гермиона. Он усмехнулся. — А ты понимаешь, что последние десять минут смотришь мне на губы? Она резко подняла взгляд. И тут же поняла, что он прав. Проклятье. Драко выглядел слишком довольным этим открытием. — Не улыбайся так. — Как именно? — Будто уже победил. Он наклонился чуть ближе. — А разве нет? Гермиона почувствовала, как внутри всё снова плавится от раздражения, смущения и этого невыносимого притяжения к нему. Но теперь это уже не казалось страшным. Только настоящим. Она медленно провела рукой по его груди, сминая ткань рубашки в пальцах. Просто чтобы стереть эту самодовольную улыбку. Но эффект оказался противоположным. Драко резко выдохнул. И впервые за всё время действительно потерял контроль над выражением лица. Это неожиданно отозвалось внутри неё почти опасным удовольствием. — Интересно, — тихо сказала Гермиона, — значит, ты всё-таки умеешь нервничать. Он поймал её запястье и медленно прижал к своей груди. Под ладонью слишком быстро билось его сердце. — Только рядом с тобой. И это начинает становиться проблемой. Она уже собиралась ответить что-то язвительное. Вместо этого Драко наклонился и поцеловал её снова.   _________________   Драко целовал её медленно, но в этом спокойствии было что-то гораздо более опасное, чем во всех их прежних перепалках. Гермиона почувствовала это сразу. Теперь он больше не пытался победить её. Не провоцировал. Не играл. Он целовал её так, будто действительно хотел быть ближе. И именно это окончательно лишало её способности мыслить нормально. Её пальцы всё ещё сжимали ткань его рубашки, когда Драко осторожно притянул её к себе. Настолько близко, что она почувствовала тепло его тела даже сквозь одежду. Связь вспыхнула мягко и глубоко, отзываясь где-то под рёбрами. Не магией. Им. Гермиона тихо выдохнула ему в губы, и этот звук словно окончательно сорвал с него остатки контроля. Поцелуй стал жаднее. Драко провёл рукой вдоль её талии, медленно, будто давая ей время остановить его. Но вместо этого она сама прижалась ближе, чувствуя, как сердце начинает биться слишком быстро. Он тихо усмехнулся ей в губы. — Вот теперь ты точно не выглядишь равнодушной. — Замолчи, — пробормотала Гермиона, снова целуя его. Его ладонь скользнула по её спине вверх, пальцы медленно запутались в волосах на затылке, и от этого простого движения по коже побежали мурашки. Гермиона неожиданно поняла, насколько сильно ей не хватало прикосновений, в которых нет борьбы. Только желания. Она чувствовала, как напряжение между ними меняется — становится теплее, ближе, интимнее. Колкости, злость, постоянная оборона вдруг исчезли, оставив только их двоих посреди полутёмного архива Министерства. Это было безумием. И ей совершенно не хотелось останавливаться. Драко медленно отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Щёки Гермионы горели, дыхание сбилось, а в его взгляде читалось то же самое ошеломление, которое она чувствовала сама. Будто ни один из них не ожидал, что между ними может быть вот так. Мягко. — Ты понимаешь, что мы сейчас в Министерстве? — тихо спросила она, пытаясь вернуть хотя бы остатки здравого смысла. — Понимаю. — И нас могут увидеть. Он склонился ближе, почти касаясь губами её щеки. — Это должно меня остановить? Гермиона нервно рассмеялась. — Малфой, это ужасная идея. — А ты слишком поздно это поняла. Драко поцеловал её — глубже, жаднее — и Гермиона едва успела вдохнуть, когда он легко подхватил её за бёдра и усадил на край стола между разбросанными свитками. Он резко притянул её к себе, и Гермиона почувствовала, как вся его привычная сдержанность начинает рассыпаться прямо у неё под руками. Его дыхание стало тяжёлым, движения — менее осторожными, будто он наконец перестал бояться собственных чувств к ней. И это неожиданно оказалось самым интимным из всего, что между ними происходило. Не страсть. Не магия. Доверие. Пусть пока ещё хрупкое. Пусть пугающее их обоих. Но настоящее. Драко медленно стянул с неё блузку, и прохладный воздух архива скользнул по разгорячённой коже. Гермиона невольно вздрогнула, оставшись перед ним в тонком кружевном лифе. Драко замер. Его взгляд медленно скользнул по ней, и Гермиона впервые увидела в нём почти болезненное восхищение. Она потянула его за ворот рубашки ближе, раздражённо пытаясь справиться с пуговицами. Он тихо рассмеялся ей в шею. Гермиона наконец расстегнула пуговицы на его рубашке и медленно провела ладонями по его груди вниз, наслаждаясь тем, как под пальцами напрягаются мышцы. Драко резко выдохнул, когда её ногти слегка задели его живот. Ей неожиданно понравилось видеть его таким. Не идеальным. Не собранным. Настоящим. Он перехватил её руку и медленно поцеловал внутреннюю сторону запястья, не отрывая взгляда от её лица. От этого жеста внутри всё перевернулось ещё сильнее. Драко медленно целовал её шею, и Гермиона уже едва могла думать связно. Каждое его прикосновение будто проходило прямо под кожу — слишком горячо, слишком близко. Она чувствовала его руки на своей талии, дыхание у ключиц, и от того, каким осторожным он был, внутри всё сжималось ещё сильнее. Она закатила глаза и сама потянулась к нему за новым поцелуем. Но замерла буквально на мгновение, когда ощутила твёрдое возбуждение под тканью его брюк, прижатое к её бедру. Драко сразу понял по её взгляду. И, кажется, окончательно потерял остатки способности скрывать эмоции. — Даже не начинай выглядеть такой довольной, — пробормотал он ей в губы. Гермиона тихо рассмеялась. — О, это очень интересное открытие, Малфой. — Ты сейчас ведёшь себя крайне опасно. — Правда? Она чуть подалась вперёд — едва заметно, но этого хватило, чтобы Драко резко закрыл глаза и выругался сквозь зубы. Эта реакция ударила по ней неожиданной волной жара. И именно в этот момент дверь архива внезапно распахнулась. — Малфой, я нашёл тот — Тео Нотт резко замер на пороге. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Гермиона всё ещё сидела на краю стола с растрёпанными волосами и в одном лифчике, Драко стоял между её коленей без рубашки, а его рука до сих пор лежала на её талии. Несколько бесконечных секунд никто не двигался. Потом Тео медленно моргнул. — Ну… — задумчиво произнёс он. — Теперь хотя бы понятно, почему вы перестали пытаться убить друг друга. Гермиона резко закрыла лицо руками. — О боже. Драко даже не обернулся. — Нотт, если ты сейчас не исчезнешь, я тебя действительно убью. — Да-да, конечно, — невозмутимо ответил Тео, всё ещё стоя в дверях. — Но, честно говоря, это лучший рабочий вечер в Министерстве за последние месяцы. Гермиона простонала: — Я уволюсь. Тео усмехнулся. — Нет, Грейнджер, теперь ты обязана остаться. Ради коллектива. Драко наконец повернул голову и посмотрел на него таким взглядом, что любой нормальный человек уже начал бы писать завещание. Тео оценил ситуацию и поднял руки. — Ладно, ухожу. Живите дальше своей трагической сексуальной напряжённостью. Он уже почти закрыл дверь, но вдруг снова выглянул: — Хотя, Малфой? — Что. — Никогда больше не говори мне, что между вами “ничего не происходит”. Это было оскорбительно для моего интеллекта. Дверь захлопнулась. Тишина длилась секунды три, а потом Гермиона начала смеяться. Сначала тихо и нервно. Потом уже по-настоящему, закрывая лицо ладонями. — Мы больше никогда не сможем смотреть ему в глаза. Драко уткнулся лбом ей в плечо и тоже рассмеялся — хрипло, почти недоверчиво. — Нет, сможем, — сказал он. — Но этот идиот теперь не заткнётся до конца жизни. — Я ненавижу вас обоих. — Врёшь. Он поднял голову и посмотрел на неё так тепло, что у Гермионы снова перехватило дыхание. И именно в этот момент она поняла кое-что по-настоящему опасное. Рядом с ним ей становилось слишком хорошо