***

      Очако Урарака совсем не слабая. Это Кацуки Бакуго понял еще задолго до спортивного фестиваля. Просто одноклассники в академии «Юэй» в классной комнате так-то болтают, а он не глухой, хотя иногда очень хотел таким стать. Он не хотел специально смотреть, кого там этот тупой Деку в который раз благодарит за появление в администрации академии. Но дурень, бывший когда-то беспричудным, уже столько раз повторил свои благодарности с подробностями, что Кацуки решил: проще сейчас посмотреть и забыть, кто ж его там «спас своим благородством». Он мало обращал внимание на тех, кто будет с ним учиться. Все равно они все ему не ровня. Потягаться, может быть, можно будет разве что с теми, кто поступил по рекомендациям, а таких у его классе вроде двое. И одна из них девчонка. Может, она оказала услугу такому никчемному существу, как Деку? Ему на благодарности вроде отвечал женский голос.       Урарака была обычной, самой обычной из всех обычных. Она поступила не по рекомендациям, она производила впечатление стандартной приветливой одноклассницы, какие есть в каждом классе, и внешне в ней не было вообще ничего примечательного. Она была совершенно среднестатистической. Но она пошла к администрации академии и потребовала, чтобы все ее баллы за экзамен начислили неудачнику Деку. Потому что, видите ли, он ее спас. Может, лучшее, что он мог вообще сделать — это спасти девчонку, у которой хотя бы есть причуда. И вроде как, по оценке самого Бакуго, эта причуда была «выше среднего». Рядом с его взрывами не стояла, конечно, но… нормальная такая. И, по восторженным рассказам Деку, Урарака даже настаивала на том, чтобы вместо нее зачислили его, раз уж он не набрал баллов. А для того, чтобы вступить в конфронтацию с администрацией академии, нужно было, образно выражаясь, иметь яйца.       Сила Урараки проявлялась не в причуде. И не в боевых навыках. Бакуго отлично понимал, что может легко победить ее в любом из состязаний (исключая броски на далекое расстояние, конечно). Суть ее силы состояла в том, что она не сдавалась. Она раз за разом поднималась и шла вперед, даже когда ее втаптывали в землю. Она придумывала новые способы использования своей причуды, повышала выносливость, искала пути стать сильнее. И к спортивному фестивалю, когда именно она оказалась его соперницей, Бакуго наконец-то смог оформить неясный вывод в слова: «Кто сказал, что она слабая?» Нет, она по-прежнему его бы не победила. Но ему приходилось признать в ней достойного соперника, и это неимоверно выводило его из себя.       А еще Урарака обладала потрясающим терпением. Это гребаное терпение раздражало Бакуго в особенности сильно. Когда он придумал ей прозвище «щекастая», она не злилась. Чаще она улыбалась и говорила, что у нее в самом деле пухлые щечки. Когда он напоминал ей перед всем классом, как она проиграла ему на фестивале (он не мог сказать это спокойно, он использовал формулировку «продула, как последнее ничтожество»), она смеялась и говорила: «Да, ты меня в самом деле размазал. Но я стану сильнее». И в эти моменты в ее глазах, цвет которых Бакуго неожиданно для себя запомнил, вспыхивали те самые дерзкие и неукротимые искры, которые он раз за разом видел в глазах гребаного Деку. И эти искры хотелось сию же секунду затмить своими взрывами.       Очако Урарака не была гением, а Бакуго презирал почти всех, кто не был гением. Он не понимал, для чего она старается стать сильнее и искуснее в геройской работе. Номером один она уж точно не станет (это место он уже мысленно зарезервировал для себя), тогда смысл так стараться? Он невольно задерживался взглядом на ее тренировках — девчонка доводила себя до изнеможения. Бакуго цокал языком и уходил, закатывая глаза. Толку себя мучить, если не будет самого высокого результата? Однако она радовалась всякий раз, когда у нее получалось справляться хоть чуть-чуть лучше. Радовалась так, словно уже заняла первое место в рейтинге. А еще поддерживала других. Даже его, хоть он в поддержке такой серой мыши не нуждался. И все же он запомнил, что она находила время и желание сказать ему хоть пару добрых слов. Однажды Киришима попытался объяснить ему, что Урарака соревнуется сама с собой. Бакуго был уверен, что это тупо. Есть смысл соревноваться с другими. И именно это соревнование покажет, кто победитель, а кто самый настоящий лузер.       Очако Урарака совсем не слабая. А вот он был настоящим слабаком. Это Бакуго понял, когда после похищения Лигой Злодеев его вернули назад, домой, целым и почти невредимым. Он ведь знал, что он круче их всех, тогда почему не смог справиться? Он днями прокручивал эти мысли в голове, вызверялся на тех, кто пытался с ним заговорить, особенно яростно. Искал причину. Ненавидел Лигу, одолеть которую почему-то оказалась ему не по силам. И совсем случайно осознал, что это был первый раз за всю его жизнь, когда он испытал трудности. Ему просто все легко давалось с самого детства. Признание и восхищение в детском саду. Обучение чтению (именно тогда он придумал для Мидории это прозвище — Деку). Учеба в школе. У него были высокие оценки, а что касалось поведения… Никто не смел ему указывать, что делать, даже учитель отворачивался, когда он в очередной раз припирал Мидорию к стенке и бахал взрывами рядом с его руками, ногами, лицом. Бакуго с изумлением и прямо-таки неконтролируемой злобой осознавал, что он никогда не учился преодолевать преграды. Зачем преодолевать то, чего нет? И, возможно, никогда не будет? А Урарака училась. Засиживалась за учебниками в общежитии допоздна, тренировалась столько, что от усталости валилась с ног, просила учителей объяснить то, что ей было непонятно, не обращая внимания на смешки за спиной. На его смешки, между прочим. Она имела ту силу, которой никогда не имел он. Силу подниматься, когда упал. Потому что когда он падал — гребаный Деку всегда протягивал ему руку. И гребаный Деку всегда был рядом для того, чтобы на его фоне Бакуго мог выглядеть круто. Только… Бакуго вспомнил, что тогда, в детстве, когда он свалился в ручей и Мидория побежал его спасать, когда он поднимался, он чуть не подскользнулся. Наверное, ухватившись за руку Мидории, было бы удобнее подняться. Ему повезло, что он не подскользнулся тогда. Если бы он снова упал на задницу, его друзья стали бы над ним хохотать, и его репутации пришел бы конец. Они бы смеялись над ним так же, как он обычно смеялся над Деку.       Очако Урарака очень сильная, и она выбирает таких же сильных людей. Как Деку. Этот придурок тоже раз за разом поднимался, когда падал. А еще — не отталкивал помощь других людей. Чтобы принять чужую помощь, нужно, оказывается, тоже быть сильным. Признать, что нуждаешься. Но для Кацуки Бакуго самой сложной задачей оказалось признавать, что ему что-то нужно. Что ему рядом нужен сильный человек типа Урараки. Который научит его вставать и идти дальше. Но Урарака не для него. Она точно его не выберет, ей нужен кто-то сильный, с кем они могли бы опереться друг на друга. А не такой слабак, как он, который не признается даже себе никогда, что она ему нужна. И это Бакуго злит сильнее всего.